Началось все с того, как одна сволочь посоветовала (и, что характерно, дала) почитать книгу Кастанеды Мишке Конюхову по кличке «Карлсон». Вообще, Мишка чтением не увлекался (он увлекался коноплей), а тут вдруг зачитался. Затянули его все эти травки, глюки, почувствовал, видать, что-то близкое, родное. И настолько понравилось ему это чтиво, что «Разговоры с Доном Хуаном» он прочитал почти до самого конца. Структурный анализ и прочую фигню Мишка, разумеется, читать не стал.
Добавить в моё избранное
8 мин, 52 сек 4281
Причем, из этих разговоров явственно следовало, что сосед был один, поскольку в любом другом случае предметом обсуждений бабулек являлась бы личность гостя (или гостьи). У Карлсона от сердца немного отлегло и он пошел дальше.
Дверь в квартиру Таньки открыла Марья Сергеевна. Лицо у нее было необычайно бледное и у Мишки сердце снова похолодело.
— А Таня дома? — тихо спросил он.
— Таня… — так же тихо сказала Марья Сергеевна, и вдруг расплакалась. Мишка вбежал в квартиру, оттолкнув Марью Сергеевну и пробежал в большую комнату. Танька с белым как снег лицом лежала на диване. «Не-е-е-т!», — дико закричал Карлсон и… проснулся.
Сидя на простыне, насквозь промокшей от пота, Мишка счастливо улыбался оттого, что с облегчением понял — не было никакой травы дьявола, Танька жива здорова и даже Кастанеду он никогда не читал, а только слышал это название от Шмона. Задумавшись, Карлсон вдруг понял, что не может даже вспомнить, что такое Кастанеда — название книжки или автор, отчего он радостно рассмеялся и пошел на кухню за водкой. В холодильнике, призывно застыв навытяжку, стояли две прохладные бутылочки, одну из которых Карлсон тут же и откупорил. Вдруг он услышал звонок в дверь, доносившийся как будто издалека. Кухня с водкой застыла как будто на экране телевизора, звонок звенел все отчетливей и каким-то уголком сознания Карлсон понял, что лежит на кровати, и для того, чтобы открыть дверь, ему придется проснуться. Он решил сначала выпить, а потом уже просыпаться, но звонок не отставал. В итоге ему пришлось открыть глаза, набросить халат и идти открывать. За дверью стоял радостный Шмон, который тут же с порога заорал: «Здорово, Карсон, слыш, чё я те принес — вторую книгу Кастанеды, называется 'Отделенная реальность', на, держи!».
Дверь в квартиру Таньки открыла Марья Сергеевна. Лицо у нее было необычайно бледное и у Мишки сердце снова похолодело.
— А Таня дома? — тихо спросил он.
— Таня… — так же тихо сказала Марья Сергеевна, и вдруг расплакалась. Мишка вбежал в квартиру, оттолкнув Марью Сергеевну и пробежал в большую комнату. Танька с белым как снег лицом лежала на диване. «Не-е-е-т!», — дико закричал Карлсон и… проснулся.
Сидя на простыне, насквозь промокшей от пота, Мишка счастливо улыбался оттого, что с облегчением понял — не было никакой травы дьявола, Танька жива здорова и даже Кастанеду он никогда не читал, а только слышал это название от Шмона. Задумавшись, Карлсон вдруг понял, что не может даже вспомнить, что такое Кастанеда — название книжки или автор, отчего он радостно рассмеялся и пошел на кухню за водкой. В холодильнике, призывно застыв навытяжку, стояли две прохладные бутылочки, одну из которых Карлсон тут же и откупорил. Вдруг он услышал звонок в дверь, доносившийся как будто издалека. Кухня с водкой застыла как будто на экране телевизора, звонок звенел все отчетливей и каким-то уголком сознания Карлсон понял, что лежит на кровати, и для того, чтобы открыть дверь, ему придется проснуться. Он решил сначала выпить, а потом уже просыпаться, но звонок не отставал. В итоге ему пришлось открыть глаза, набросить халат и идти открывать. За дверью стоял радостный Шмон, который тут же с порога заорал: «Здорово, Карсон, слыш, чё я те принес — вторую книгу Кастанеды, называется 'Отделенная реальность', на, держи!».
Страница 3 из 3
