Началось все с того, как одна сволочь посоветовала (и, что характерно, дала) почитать книгу Кастанеды Мишке Конюхову по кличке «Карлсон». Вообще, Мишка чтением не увлекался (он увлекался коноплей), а тут вдруг зачитался. Затянули его все эти травки, глюки, почувствовал, видать, что-то близкое, родное. И настолько понравилось ему это чтиво, что «Разговоры с Доном Хуаном» он прочитал почти до самого конца. Структурный анализ и прочую фигню Мишка, разумеется, читать не стал.
Добавить в моё избранное
8 мин, 52 сек 4280
Потом достал прямой корешок и то ли задел за какой-то из довольно твердых выростов на нем, то ли еще что, но ощущение было такое, будто руку дернуло током, отчего корешок выпал на стол. Мишка долго смотрел на него, боясь снова взять в руки. Наконец, решившись, поднял и быстро сжевал. На этот раз эффект проявился сразу и в полной мере. Выразилось это в том, что детородный орган Карлсона налился силой и он ощутил острое желание Таньки.
Танька вдруг отчетливо ему представилась — в белом, накинутом на голое тело халате, с распущенными волосами и почему-то со скалкой в руках. Причем, она тут же направилась на кухню. Недоумевая, Карлсон последовал за ней. На кухне Танька, ни слова не говоря, открыла холодильник и вынула из него две бутылки водки, припасенной Карлсоном на утро. Скалку она предварительно засунула под мышку.
— Тань, ты, это, чего? — удивленно спросил Карлсон.
— Так вот значит, как ты обещания выполняешь! — сказала Танька, деловито рассовывая водку в карманы халата.
— К-какие обещания? — еще больше удивился Карлсон.
— А вот какие! — рявкнула Танька и, размахнувшись, треснула Карлсона скалкой по лбу. Ускользающим сознанием он успел заметить, как она взмыла к потолку, где тут же растаяла, впрочем, равно как и вся кухня.
Утром Карлсон очнулся на кухне, рядом со столом, на углу которого было бордовое пятнышко. Лоб сильно болел — на нем явно была огромная шишка. Как только мысли выстроились в нечто, наподобие порядка, он тут же ринулся к холодильнику и, едва открыв дверцу, понял: случилось то, чего он так боялся — водки не было. Не теряя ни секунды он побежал к телефону и набрал Танькин номер.
— Танька! Где моя водка?
— Водка? — сперва удивилась было Танька, но тут же пришла в себя, — ах, ты снова водку покупал! Это значит так ты выполняешь свои обещания?! Это значит… Дальнейший диалог, а вернее, монолог я приводить не буду, поскольку прдолжался он не менее часа, и никакого смыслового содержания, полезного для нашего рассказа, в нем не было.
Следующая неделя прошла для Мишки под знаком любви к Таньке. Любовь эта питалась острым чувством вины, которое, в свою очередь, ежедневно подкреплялось грозными взглядами Таньки, всякий раз, как они вдвоем проходили мимо магазинов, торгующих водкой.
Наконец, однажды вечером, когда Танька уже ушла домой (перед уходом проверив холодильник), Карлсон не выдержал, и решил попробовать «траву дьявола» еще раз. Сжевав последний раздвоенный корешок, Мишка почувствовал легкое головокружение, после чего все предметы вокруг него вдруг стали полупрозрачными. Он подошел к стене и дотронулся до нее рукой — рука не встретила никакого сопротивления. Карлсон посмотрел вниз и увидел, что пол тоже стал прозрачным; прямо под ним потный сосед в грязной майке судорожно дергался, очевидно, на какой-то девчонке — Мишке были видны только ее ноги.
Карлсон задумался, почему же тогда он не проваливается вниз, но уже через несколько секунд этот вопрос вылетел у него из головы — его ноги оторвались от пола. Осознав, что может летать, Карлсон облетел комнату, потом подлетел к люстре и схватился за нее. Люстра тут же сорвалась и упала на пол, не замедлив разбиться. Мишка видел, как от грохота сосед еще резче вздрогнул, но не остановился.
Немного полетав по комнате, Карлсон решил отправиться к Таньке. Она жила в соседнем доме в двухкомнатной квартире на третьем этаже вместе с мамой Марьей Сергеевной. Пролетая по улице Карлсон заметил, что прохожие на него никакого внимания не обращают. «Значит я невидим», — подумал Мишка, — или просто на самом деле валяюсь сейчас дома«.»
Таньки дома не оказалось. Марья Сергеевна смотрела телевизор. Мишка ее не любил, поэтому постарался не обращать на нее внимания. В задумчивости он пошел (а не полетел) домой, пройдя сквозь дверь Танькиной квартиры. Его сильно волновал вопрос, где же может быть Танька, ведь она сказала, что пошла домой.
Когда Карлсон зашел к себе в подъезд, ему пришла в голову мысль, что неплохо бы посмотреть, что за девчонку привел к себе сосед снизу. Просто так, из интереса. Пройдя сквозь дверь квартиры соседа Мишка замер как вкопанный — на кровати рядом с соседом лежала голая Танька. Секунд пять Мишка не шевелился — в нем закипал гнев, потом он взмыл к потолку и у него в руке вдруг сам собой оказался огромный тесак. С диким криком Карлсон ринулся вниз и начал рубить все подряд. Затем он перестал что-либо соображать — кровь застелила его глаза, и он потерял сознание.
Очнулся Карлсон у себя дома и сразу же, практически не раздумывая и не обращая внимания на осколки люстры на полу, побежал к Таньке. Этажом ниже дверь в квартиру соседа была открыта, и краем глаза Мишка заметил, что внутри ходит милиционер. С похолодевшим сердцем Мишка осторожно спустился вниз и перед подъездом увидел соседок — бабулек, оживленно обсуждавших ночное происшествие. Из их разговора он понял, что ночью кто-то убил соседа.
Танька вдруг отчетливо ему представилась — в белом, накинутом на голое тело халате, с распущенными волосами и почему-то со скалкой в руках. Причем, она тут же направилась на кухню. Недоумевая, Карлсон последовал за ней. На кухне Танька, ни слова не говоря, открыла холодильник и вынула из него две бутылки водки, припасенной Карлсоном на утро. Скалку она предварительно засунула под мышку.
— Тань, ты, это, чего? — удивленно спросил Карлсон.
— Так вот значит, как ты обещания выполняешь! — сказала Танька, деловито рассовывая водку в карманы халата.
— К-какие обещания? — еще больше удивился Карлсон.
— А вот какие! — рявкнула Танька и, размахнувшись, треснула Карлсона скалкой по лбу. Ускользающим сознанием он успел заметить, как она взмыла к потолку, где тут же растаяла, впрочем, равно как и вся кухня.
Утром Карлсон очнулся на кухне, рядом со столом, на углу которого было бордовое пятнышко. Лоб сильно болел — на нем явно была огромная шишка. Как только мысли выстроились в нечто, наподобие порядка, он тут же ринулся к холодильнику и, едва открыв дверцу, понял: случилось то, чего он так боялся — водки не было. Не теряя ни секунды он побежал к телефону и набрал Танькин номер.
— Танька! Где моя водка?
— Водка? — сперва удивилась было Танька, но тут же пришла в себя, — ах, ты снова водку покупал! Это значит так ты выполняешь свои обещания?! Это значит… Дальнейший диалог, а вернее, монолог я приводить не буду, поскольку прдолжался он не менее часа, и никакого смыслового содержания, полезного для нашего рассказа, в нем не было.
Следующая неделя прошла для Мишки под знаком любви к Таньке. Любовь эта питалась острым чувством вины, которое, в свою очередь, ежедневно подкреплялось грозными взглядами Таньки, всякий раз, как они вдвоем проходили мимо магазинов, торгующих водкой.
Наконец, однажды вечером, когда Танька уже ушла домой (перед уходом проверив холодильник), Карлсон не выдержал, и решил попробовать «траву дьявола» еще раз. Сжевав последний раздвоенный корешок, Мишка почувствовал легкое головокружение, после чего все предметы вокруг него вдруг стали полупрозрачными. Он подошел к стене и дотронулся до нее рукой — рука не встретила никакого сопротивления. Карлсон посмотрел вниз и увидел, что пол тоже стал прозрачным; прямо под ним потный сосед в грязной майке судорожно дергался, очевидно, на какой-то девчонке — Мишке были видны только ее ноги.
Карлсон задумался, почему же тогда он не проваливается вниз, но уже через несколько секунд этот вопрос вылетел у него из головы — его ноги оторвались от пола. Осознав, что может летать, Карлсон облетел комнату, потом подлетел к люстре и схватился за нее. Люстра тут же сорвалась и упала на пол, не замедлив разбиться. Мишка видел, как от грохота сосед еще резче вздрогнул, но не остановился.
Немного полетав по комнате, Карлсон решил отправиться к Таньке. Она жила в соседнем доме в двухкомнатной квартире на третьем этаже вместе с мамой Марьей Сергеевной. Пролетая по улице Карлсон заметил, что прохожие на него никакого внимания не обращают. «Значит я невидим», — подумал Мишка, — или просто на самом деле валяюсь сейчас дома«.»
Таньки дома не оказалось. Марья Сергеевна смотрела телевизор. Мишка ее не любил, поэтому постарался не обращать на нее внимания. В задумчивости он пошел (а не полетел) домой, пройдя сквозь дверь Танькиной квартиры. Его сильно волновал вопрос, где же может быть Танька, ведь она сказала, что пошла домой.
Когда Карлсон зашел к себе в подъезд, ему пришла в голову мысль, что неплохо бы посмотреть, что за девчонку привел к себе сосед снизу. Просто так, из интереса. Пройдя сквозь дверь квартиры соседа Мишка замер как вкопанный — на кровати рядом с соседом лежала голая Танька. Секунд пять Мишка не шевелился — в нем закипал гнев, потом он взмыл к потолку и у него в руке вдруг сам собой оказался огромный тесак. С диким криком Карлсон ринулся вниз и начал рубить все подряд. Затем он перестал что-либо соображать — кровь застелила его глаза, и он потерял сознание.
Очнулся Карлсон у себя дома и сразу же, практически не раздумывая и не обращая внимания на осколки люстры на полу, побежал к Таньке. Этажом ниже дверь в квартиру соседа была открыта, и краем глаза Мишка заметил, что внутри ходит милиционер. С похолодевшим сердцем Мишка осторожно спустился вниз и перед подъездом увидел соседок — бабулек, оживленно обсуждавших ночное происшествие. Из их разговора он понял, что ночью кто-то убил соседа.
Страница 2 из 3
