Когда я еще не знал, что мне осталось лишь два-дцать дней. Шаль Нежность клубка плетущегося да прикроет ваш позор.
Добавить в моё избранное
4 мин, 7 сек 12486
Маргарита достигла возраста семи лет, нашла себе кошку на улице как подарок на день рождения, который никто, кроме нее не справлял, так как друзья не знали о том, когда она ро-дилась — ведь она никогда никому этого не доверяла. Ее родители уже давно забыли, что одним непримечательным утром у них появилось крохотное существо, дочка. Маленькая, с густыми черными волосами, с притягивающими цилиндрами глаз, заполненными кипящей смолой. Мама любила пирушки, у нее всегда было несколько любовников, в одно и то же время, и все в ее до-ме; муж ее, Папа, предпочитал монахов из монастыря в десяти километрах от их городка. Это — был веселый дом, богатый, но Маргарита ненавидела, тихо, с такой безумной злостью, что сер-дечко ее покрывалось гнилостными пятнами с каждым часом. И вот оно приобрело цвет и фор-му высохшей ярко-алой розы. Мария всегда теперь была рядом, мурлыкала и терлась о ее ноги, обвивая хвостом щиколотки. А девочка убежала на несколько недель в лес, ее роза пустила кор-ни и расправила шипы, ее сладкий аромат издавался на расстоянии вытянутой руки, это вол-шебное сияние придвигало к ней все живое, все живое отдавало свои жизненные силы.
В лесу, в самой глухой чаще была вырыта яма, она-то и стала родиной для Маргариты.
А в доме все было так же. Папа с Мамой были рады ее видеть. Но они ни разу не взгляну-ли в ее глаза, хоть и обнимали ее, хоть и плакали даже.
К вечеру все распрощались и пошли спать, по своим комнатам. Но когда луна свежо заи-грала за крышей старой ратуши, по боковой лестнице, ведущей на второй этаж, шмыгнула заку-танная в плащ с капюшоном фигура молодого монаха Максима. Валентин и Серхио, офицеры королевского стрелкового полка праздновали в это время с Мамой возвращение дочери.
Вино помутнело и зашипело.
Наутро на втором этаже валялось пять полуразложившихся трупов.
Маргарита пошла на улицу. Какая-то бабка приютила ее, оказалась очень, даже слишком доброй, но девочка сама хотела, чтобы ее продали на ночь какому-нибудь мужику, а потом так же продавали еще одиннадцать лет.
Все, кто ее любил, а потом уезжал из города, хоть погостить в соседнюю деревню, вне-запно умирали, без причины. И если проводили вскрытие, то не обнаруживали сердца. У бабки был слуга Гастон — великан с изрезанным лицом. Он время от времени исполнял функции пала-ча, а до этого был наемником и разбойником. Маргарита его боготворила, а он ее. Девочке уже исполнилось семнадцать, почти уже подошло время ее ухода в отставку, на волю от потных по-хотливых уродов.
Мария постарела и скоро должна была умереть, хозяйка ничего не могла сделать, чтобы предотвратить эту смерть. Маргарита не переставая поглаживала свою любимицу, ловила для нее воробьев и ворон. Но Мария умерла.
Маргарита вновь ушла в лес, с ней Гастон, а через неделю в городе стоял жуткий смрад от разложившихся трупов.
Маргарита уложила Марию на дно ямы и закидала землей. Потом сказала:
— Гастон, возьми дубину и разбей мою голову, так, чтобы ничего не осталось. Потом по-ложи меня в эту могилу и закопай. Никак не отмечай это место моей скорби, сверху ничего не ставь. Ни единая душа не должна знать, где я вошла в царство мертвых.
Гастон послушно взял дубину, положил голову возлюбленной на камень, она открыла глаза, улыбнулась, и сучковатая палка расколотила череп.
Гастон поклялся себе, что умрет тут же, но перед тем он в последний раз любил Маргари-ту, уже остывающую и без лица, без волос, без ресниц и бровей, без носа, никогда раньше не разрешавшую к себе прикасаться.
На ветке дуба сидел коршун и смотрел, как могучий человек вешался веткой ниже. Через пару минут мертвец притих, и коршун раскрылился и улетел в город. Следователи пришли к одному выводу: отравление, такое же, как и десять лет назад. Но тогда погибло всего пять чело-век Гастон, старший в группе, направленной из столицы для расследования сего случая, при-казал прочесать весь лес в поисках уцелевших или тех, кто мог быть замешан в этой темной и весьма неприятной истории.
Гастону тогда уже было под пятьдесят, его мучили бронхит и жена. Его дочери просили непременно привезти им что-нибудь красивое в качестве сувениров из дальней поездки. Маро-деры так и толпились возле лавок, представлявших хоть какой-нибудь материальный интерес. И чтобы не пустыми руками возвращаться домой, полиции приходилось отлавливать особо отли-чившихся в грабеже покойных горожан.
Гастон ничего не смог найти и раскрыть в этой истории. Полный провал, что означало скорую пенсию. Единственное, что ему удалось найти — это труп самоубийцы, убиенного при-мерно в то же время, что и весь городской люд. Недалеко от повешенного нашли свежую моги-лу. Раскопали. Сначала наткнулись на осколки человеческого черепа, а чуть глубже на останки кошки.
Коршун долго и внимательно наблюдал за их работой немигающим взором, и улетел.
В лесу, в самой глухой чаще была вырыта яма, она-то и стала родиной для Маргариты.
А в доме все было так же. Папа с Мамой были рады ее видеть. Но они ни разу не взгляну-ли в ее глаза, хоть и обнимали ее, хоть и плакали даже.
К вечеру все распрощались и пошли спать, по своим комнатам. Но когда луна свежо заи-грала за крышей старой ратуши, по боковой лестнице, ведущей на второй этаж, шмыгнула заку-танная в плащ с капюшоном фигура молодого монаха Максима. Валентин и Серхио, офицеры королевского стрелкового полка праздновали в это время с Мамой возвращение дочери.
Вино помутнело и зашипело.
Наутро на втором этаже валялось пять полуразложившихся трупов.
Маргарита пошла на улицу. Какая-то бабка приютила ее, оказалась очень, даже слишком доброй, но девочка сама хотела, чтобы ее продали на ночь какому-нибудь мужику, а потом так же продавали еще одиннадцать лет.
Все, кто ее любил, а потом уезжал из города, хоть погостить в соседнюю деревню, вне-запно умирали, без причины. И если проводили вскрытие, то не обнаруживали сердца. У бабки был слуга Гастон — великан с изрезанным лицом. Он время от времени исполнял функции пала-ча, а до этого был наемником и разбойником. Маргарита его боготворила, а он ее. Девочке уже исполнилось семнадцать, почти уже подошло время ее ухода в отставку, на волю от потных по-хотливых уродов.
Мария постарела и скоро должна была умереть, хозяйка ничего не могла сделать, чтобы предотвратить эту смерть. Маргарита не переставая поглаживала свою любимицу, ловила для нее воробьев и ворон. Но Мария умерла.
Маргарита вновь ушла в лес, с ней Гастон, а через неделю в городе стоял жуткий смрад от разложившихся трупов.
Маргарита уложила Марию на дно ямы и закидала землей. Потом сказала:
— Гастон, возьми дубину и разбей мою голову, так, чтобы ничего не осталось. Потом по-ложи меня в эту могилу и закопай. Никак не отмечай это место моей скорби, сверху ничего не ставь. Ни единая душа не должна знать, где я вошла в царство мертвых.
Гастон послушно взял дубину, положил голову возлюбленной на камень, она открыла глаза, улыбнулась, и сучковатая палка расколотила череп.
Гастон поклялся себе, что умрет тут же, но перед тем он в последний раз любил Маргари-ту, уже остывающую и без лица, без волос, без ресниц и бровей, без носа, никогда раньше не разрешавшую к себе прикасаться.
На ветке дуба сидел коршун и смотрел, как могучий человек вешался веткой ниже. Через пару минут мертвец притих, и коршун раскрылился и улетел в город. Следователи пришли к одному выводу: отравление, такое же, как и десять лет назад. Но тогда погибло всего пять чело-век Гастон, старший в группе, направленной из столицы для расследования сего случая, при-казал прочесать весь лес в поисках уцелевших или тех, кто мог быть замешан в этой темной и весьма неприятной истории.
Гастону тогда уже было под пятьдесят, его мучили бронхит и жена. Его дочери просили непременно привезти им что-нибудь красивое в качестве сувениров из дальней поездки. Маро-деры так и толпились возле лавок, представлявших хоть какой-нибудь материальный интерес. И чтобы не пустыми руками возвращаться домой, полиции приходилось отлавливать особо отли-чившихся в грабеже покойных горожан.
Гастон ничего не смог найти и раскрыть в этой истории. Полный провал, что означало скорую пенсию. Единственное, что ему удалось найти — это труп самоубийцы, убиенного при-мерно в то же время, что и весь городской люд. Недалеко от повешенного нашли свежую моги-лу. Раскопали. Сначала наткнулись на осколки человеческого черепа, а чуть глубже на останки кошки.
Коршун долго и внимательно наблюдал за их работой немигающим взором, и улетел.
Страница 1 из 2
