Поздний август был богат на дожди. Небо обрастало мшистыми облаками. Иногда ветру удавалось немного обсушить их, но капли всё равно постоянно срывались с листвы, оставляли на песчаных дорожках следы-дырочки. Вечера казались особенно невыносимыми. Стоило открыть окно, как настоящая осенняя хмарь вползала в дом, наполняя его запахом увядания и сыростью.
Добавить в моё избранное
8 мин, 15 сек 2327
Точно, она — её портрет Маринка первым делом вышвырнула в мусоропровод. Тётка коснулась пальцем губ и скользнула к ней… Очнувшись на полу, Маринка поднялась и бросилась к дочке. И поняла, что разбудить ребёнка не удастся.
Григорий Петрович с вечера замучил и жену, и сына, и сноху. Ему всё было не так по одной простой причине: он не хотел умирать и жутко ненавидел всех, кому предстояло жить. Жена укрыла Григория Петровича до подбородка, но он в злобе сбросил одеяло на пол. Пижама расстегнулась, и впалый живот со свежими рубцами покрылся мурашками. В открытую дверь проникало бормотание телевизора. Григорий Петрович хотел крикнуть, но губы онемели, а грудная клетка налилась тяжестью так, что не вздохнуть. И ведь никто не войдёт! Отдыхают… Да простите же старого дурака и зайдите хоть на секунду! В это время экран зарябил и пошёл полосами, а звук сменился стоном и хрипением. Никто не шевельнулся, хотя раньше подобного не было. А через минуту Григорий Петрович в последний раз увидел свою семью, сидящую за просмотром никому не нужного сериала. Жена заквохтала и кинулась в комнату умиравшего. А Григорий Петрович с экрана успел подмигнуть сыну, прежде чем сжёг «Панасоник» и покинул этот мир.
Под утро Ольга поднялась с постели. Она знала, почему так легко и свободно даётся каждое движение. От этого знания разрывалось сердце. Нужно обязательно рассказать обо всём матери, Виктору, Стёпе и соседям. Повиниться. Принять во искупление жизнь на земле, какой бы она ни была. И небо с ней согласно — вон как устлан заснеженный двор августовскими цветами.
Григорий Петрович с вечера замучил и жену, и сына, и сноху. Ему всё было не так по одной простой причине: он не хотел умирать и жутко ненавидел всех, кому предстояло жить. Жена укрыла Григория Петровича до подбородка, но он в злобе сбросил одеяло на пол. Пижама расстегнулась, и впалый живот со свежими рубцами покрылся мурашками. В открытую дверь проникало бормотание телевизора. Григорий Петрович хотел крикнуть, но губы онемели, а грудная клетка налилась тяжестью так, что не вздохнуть. И ведь никто не войдёт! Отдыхают… Да простите же старого дурака и зайдите хоть на секунду! В это время экран зарябил и пошёл полосами, а звук сменился стоном и хрипением. Никто не шевельнулся, хотя раньше подобного не было. А через минуту Григорий Петрович в последний раз увидел свою семью, сидящую за просмотром никому не нужного сериала. Жена заквохтала и кинулась в комнату умиравшего. А Григорий Петрович с экрана успел подмигнуть сыну, прежде чем сжёг «Панасоник» и покинул этот мир.
Под утро Ольга поднялась с постели. Она знала, почему так легко и свободно даётся каждое движение. От этого знания разрывалось сердце. Нужно обязательно рассказать обо всём матери, Виктору, Стёпе и соседям. Повиниться. Принять во искупление жизнь на земле, какой бы она ни была. И небо с ней согласно — вон как устлан заснеженный двор августовскими цветами.
Страница 3 из 3
