Перехват

Маринка это всё, что у неё было, а сейчас её нет. Какой-то пьяный урод убил её ребенка. Мимоходом, беззлобно проехался по её жизни.

Селезнева не сдержалась и завыла в голос. Шофер, испугавшись, притормозил у обочины, таращась удивленными глазами на ревевшую на заднем сидении бабу.

— Женщина, женщина, да что случилось-то? Едем тихо, никого не обгоняем… Только продышавшись и немного успокоившись, Людмила снова повторила адрес и попросила довезти её как можно быстрее.

Как жить-то сейчас, как? Было из-за чего печенку на работе рвать, а сейчас? Мариночка, девочка моя… Они тормознули на перекрестке. Место уже было оцеплено. Патруль ДПС огородил площадку на дороге пестрой лентой. С краю, у самого бордюра под серой тряпицей лежало тело маленькой девочки лет семи-восьми. Бурая кровавая лужа запеклась на пыльном асфальте.

Лейтенант гаишник молча, наблюдал за тем как мать, на согнутых ногах подходила к девочке и невольно отвернулся. Врагу не пожелаешь… Людмила Селезнева, судья городского суда, сделала еще небольшой шаг и рухнула на дорогу рядом с телом своей дочери.

— По-любому чура девочку сбил, я ихнюю манеру езды козлячью знаю, джигиты сраные!

— Да, ты, Михалыч, скоро тронешься на фоне своей неприязни к хачам. С чего ты взял, что чурка это? Ты расист законченный.

— Напарник, сержант милиции, недовольно покосился на лейтенанта. Он тоже черных не любил, особенно после службы в Дагестане, но не до такой-же степени.

— А я и не скрываю, я их вообще не перевариваю, органически… — Это как? — сержант сбавил скорость, — Михалыч, да хватит уже. До добра это тебя точно не доведет, успокойся, образуется всё… — Ну, ты, Коля сейчас бзданул! Какое «успокойся»? Ты что, не понял что ли? Девчонку маленькую сбили на дороге и даже не остановились. Уехал сука! Да я рубь за сто даю, что это чурка!

— Как знаешь, Михалыч, я и спорить не хочу.

Лейтенант пожевал губу, задумавшись о чем-то на минуту, потом серьезно, глядя на напарника, изрек:

— А я, Коля, этой тетке помогу, я эту мразь найду, и… Разберемся мы, что делать с мразью такой, ох достал он меня! Ох, достал… — Мальчики колеса посмотрите! — Полунина въехала в ворота сервиса на своей мазде-шестерке, по-свойски, знала тут всех. И хозяина знала и брата его.

— Светочка, давно тебя не видели, что-то случилось?

— Да вот прогуляться решила, чего дома-то сидеть, Нурик здесь?

Арсен пожевал толстые губы, скривился недовольно. Не нравилась ему эта баба. И Нурик, брата не слушает, а у Арсена на людей нюх, он сразу чует, кто хороший человек, а с кем и не связываться лучше.

— Там он, на заднем дворе, шашлык готовит, ты пока не мешай, народу много — заказов много.

На перекрестке Бебеля — Красина всегда многолюдно. Три магазина, киоск Роспечать, овощной ларек, аптека, парикмахерская… Аллея делит надвое улицу Красина. Клены, дубы, дикая яблоня, боярышник… Молодой узбек с машинкой видавшие виды вшивает замки и ставит заклепки, мамы с колясками, пенсионеры, пристроившись на немногочисленных скамейках, обсуждают последние новости… — Вот, Мария, так оно и есть. Бог дал, бог взял. А мне уже девятый десяток, а не забирает никто… Лучше уж меня, чем дите несмышленое.

— А водителя, то нашли? Говорят, что даже номера никто не записал, машин что деревьев в лесу — где сейчас найдешь?

— У него говорят, машина приметная, и дорогая, не много таких.

— А по мне так они все одинаковые… Гоняют как сумасшедшие… В школе № 1 митинг. Плакаты, громкоговорители, активные родители подходят на трибуну, выступают. Три фургона телевидения, одно центральное. Гаишники на своих машинах перекрыли движение напротив школы, только маршрутки пропускают.

На самом перекрестке цветы, много, целые охапки цветов и портрет маленькой девочки. Кто-то принес игрушки, куклы, плюшевые мишки… Чебурашка смотрит на проходящих мимо своими немигающими стеклянными глазами.

Полунин подошел к перекрестку. Остановился, ноги дальше не шли. Конечно, его не узнают. Машина затонирована с боков в «ноль»… А сейчас как зверя дикого гонят на флажки, настоящая охота. Радио страшно слушать… Зачем вообще пришел?

Со стороны школы донесся детский голос из громкоговорителя:

— Мы обращаемся к этому водителю. Придите в милицию, мы вас очень просим… Полунин тормознул такси, назвал адрес, водитель кивнул, назвал цену. Разве это деньги? В сто, тысячу раз отдал бы больше, если бы ты за рулем тогда сидел… Такси развернулось и поехало в сторону рынка. Мимо промелькнули цветы, игрушки, фотография маленькой девочки и пронзительный взгляд чебурашки. Полунин закрыл глаза.

— Ты где была, на время смотрела? — Полунин был изрядно пьян. Он встретил жену на пороге. Та нелепо мотала головой, закидывала сумочку на плечо и одновременно пыталась удержаться на ногах.

— Да ты еще хуже моего, и где, ты, солнце, шлялась?