События эти произошли в довольно далёкие годы. Мы с мужем, тогда молодые специалисты, приехали по распределению в НИИ точного машиностроения. Специальность у нас была настолько узкая и редкая, что руководство института не задумываясь выделило нам квартиру и не где-нибудь в спальном районе, а в центре города, точнее в его самой престижной, старой части.
Добавить в моё избранное
31 мин, 43 сек 7358
маленькая мышка возьмёт и перегрызёт маленький провод, и вот скажите, кто эту сволочь надоумил? А то знаете историю про альпинистку, которая покорила много вершин, осталась жива одна из целой группы, но упала дома с табуретки и убилась насмерть.
Однако вернёмся в метро, прямо возле «моей» двери стояла парочка и целовалась. Вся станция свободна, людей раз-два и обчёлся, а эти стоят как раз там где не надо и не дают мне пройти. Молодая женщина в белом плаще с большими чёрными пуговицами и красавец мужчина; он всё время пытается расстегнуть эти пуговицы и засунуть руки под плащ, а она пресекает его попытки на корню. В общем посмотреть со стороны парочка как парочка и роли распределены верно: мужчина хочет получить больше, женщина старается дать меньше — отсутствие равновесия в таких делах, извечный закон природы. Но есть одно«но»… они мешают мне пройти, время-то уже позднее. Я в нетерпении хожу по платформе туда-сюда, злюсь, смотрю то и дело на часы, и вдруг вижу как «эти» скрываются за моей дверью! Точнее рука в белом плаще закрывает за собой дверь, мужчина видимо прошёл первым. Что я должна была думать!?Вот, не нашли лучшего места для совокупления, наглецы. И второе. Откуда им известно, что там есть вход? Это только моя тайна, покойный муж не в счёт.
Я вообще не понимаю женщин, которые так легко отдаются мужчине, они у меня заслуживают только чувство презрения. Я бы им сказала примерно следующее: ты отдаёшь ему самое дорогое, своё тело, сейчас он его раб, а завтра пройдёт морок, пройдёт наваждение, и он тебя бросит, потому что не простит тебе своей слабости и потому что поймёт, что ни какое ты не исключение, а просто ещё одна дура. Распалив себя этими мыслями, я ринулась в атаку, чтобы выволочь похотливую парочку наружу — представлюсь, если что работником метро — но за дверью никого не было! Я нашарила рукой в нише свой фонарик, включила его и огляделась — нигде ни души. Что за чертовщина, они что со мной в кошки-мышки играют? Ну не стоять же тут век столбом, надо идти домой, и я двинулась, попутно освещая фонариком каждый закоулок подземелья и когда половина пути была уже пройдена, каменные своды огласил нечеловеческий крик. Эхо многократно пронеслось по подземелью, исказилось стенами и вдавилось мне в барабанные перепонки; невозможно было определить место или расстояние до кричащего, но мне всё же показалось, что крик был со стороны заброшенного морга. Кричал мужчина, тут сомнений не было, и это был крик ужаса, который быстро перешёл в предсмертный хрип и бульканье; голос, так же внезапно пропал как и появился, и наступила звенящая тишина.
Что мне оставалось делать… бежать на крик? Понятно, что там произошло что-то нехорошее, возможно несчастный случай или преступление; или, не ввязываясь, уносить ноги подобру-поздорову. Я выбрала последнее, уж слишком жуткие интонации были в этом крике… явно предсмертном. Сами пусть разбираются… сами… а я тут ни при чём… ещё не хватало попасть в криминальную сводку города. Ноги быстро вознесли меня вверх по ступенькам прямо к моей квартире, и как только я в неё влетела, то первое что стала делать, это двигать тяжёлый шкаф, чтобы припереть им дверь. От ужаса, а он почему-то пришёл с опозданием, у меня мелко и противно задрожали колени… После шкафа я таким же образом придвинула к двери и тумбочку, но и этого мне показалось мало: навалила на неё стопку толстых книг из домашней библиотеки. И только тогда я сняла пальто и посмотрела на себя в зеркало. Увы, я ещё не понимала, что этот вход в преисподнюю станет теперь моими Фермопилами.
На следующий день, я с утра позвонила своей хорошей знакомой, Сонечке и попросила её выписать мне пропуск в городской архив, к счастью она там работала. Пришлось соврать и выдумать целую историю зачем мне это нужно, но дело того стоило и уже к вечеру я кое-что узнала о прошлом дома и своей квартиры в частности. Оказывается там где я сейчас живу, была аптека и было это ещё в незапамятные времена, то есть при царе горохе, а подвальные помещения занимали сначала армейские склады с провиантом, а потом они отошли к аптеке. То-то мне показалось… значит и века не выветрили запах солений, не иначе маркитанты солили огурцы и рыжики прямо тут в бочках, а потом кормили ими улан, драгун и прочих гусар. Оу, теперь я знаю, что столетья пахнут квашеной капустой. Ну что же, аптека, склады с пилюлями и травами… тут и морг рядом, всё довольно объяснимо, но в тоже время ничего не понятно. Я обдумывала эти сведения как шахматист обдумывает сложную партию. И всё-таки чего-то не хватало. Что могло там вчера произойти, и почему так страшно кричал мужчина? Увы, на эти вопросы архивные сведения ответа не давали.
Я уже десятый раз проходила мимо потайной двери в квартире и каждый раз спрашивала себя: может всё-таки отодвинуть шкаф, открыть её и сходить посмотреть? Вот просто взять сейчас фонарик и спуститься… и всякий раз эти мысли вызывали в животе болезненные колики, но внутренний голос уговаривал: ты не пойдёшь туда где морг, ты только чуть-чуть приоткроешь дверь и прислушаешься…
Однако вернёмся в метро, прямо возле «моей» двери стояла парочка и целовалась. Вся станция свободна, людей раз-два и обчёлся, а эти стоят как раз там где не надо и не дают мне пройти. Молодая женщина в белом плаще с большими чёрными пуговицами и красавец мужчина; он всё время пытается расстегнуть эти пуговицы и засунуть руки под плащ, а она пресекает его попытки на корню. В общем посмотреть со стороны парочка как парочка и роли распределены верно: мужчина хочет получить больше, женщина старается дать меньше — отсутствие равновесия в таких делах, извечный закон природы. Но есть одно«но»… они мешают мне пройти, время-то уже позднее. Я в нетерпении хожу по платформе туда-сюда, злюсь, смотрю то и дело на часы, и вдруг вижу как «эти» скрываются за моей дверью! Точнее рука в белом плаще закрывает за собой дверь, мужчина видимо прошёл первым. Что я должна была думать!?Вот, не нашли лучшего места для совокупления, наглецы. И второе. Откуда им известно, что там есть вход? Это только моя тайна, покойный муж не в счёт.
Я вообще не понимаю женщин, которые так легко отдаются мужчине, они у меня заслуживают только чувство презрения. Я бы им сказала примерно следующее: ты отдаёшь ему самое дорогое, своё тело, сейчас он его раб, а завтра пройдёт морок, пройдёт наваждение, и он тебя бросит, потому что не простит тебе своей слабости и потому что поймёт, что ни какое ты не исключение, а просто ещё одна дура. Распалив себя этими мыслями, я ринулась в атаку, чтобы выволочь похотливую парочку наружу — представлюсь, если что работником метро — но за дверью никого не было! Я нашарила рукой в нише свой фонарик, включила его и огляделась — нигде ни души. Что за чертовщина, они что со мной в кошки-мышки играют? Ну не стоять же тут век столбом, надо идти домой, и я двинулась, попутно освещая фонариком каждый закоулок подземелья и когда половина пути была уже пройдена, каменные своды огласил нечеловеческий крик. Эхо многократно пронеслось по подземелью, исказилось стенами и вдавилось мне в барабанные перепонки; невозможно было определить место или расстояние до кричащего, но мне всё же показалось, что крик был со стороны заброшенного морга. Кричал мужчина, тут сомнений не было, и это был крик ужаса, который быстро перешёл в предсмертный хрип и бульканье; голос, так же внезапно пропал как и появился, и наступила звенящая тишина.
Что мне оставалось делать… бежать на крик? Понятно, что там произошло что-то нехорошее, возможно несчастный случай или преступление; или, не ввязываясь, уносить ноги подобру-поздорову. Я выбрала последнее, уж слишком жуткие интонации были в этом крике… явно предсмертном. Сами пусть разбираются… сами… а я тут ни при чём… ещё не хватало попасть в криминальную сводку города. Ноги быстро вознесли меня вверх по ступенькам прямо к моей квартире, и как только я в неё влетела, то первое что стала делать, это двигать тяжёлый шкаф, чтобы припереть им дверь. От ужаса, а он почему-то пришёл с опозданием, у меня мелко и противно задрожали колени… После шкафа я таким же образом придвинула к двери и тумбочку, но и этого мне показалось мало: навалила на неё стопку толстых книг из домашней библиотеки. И только тогда я сняла пальто и посмотрела на себя в зеркало. Увы, я ещё не понимала, что этот вход в преисподнюю станет теперь моими Фермопилами.
На следующий день, я с утра позвонила своей хорошей знакомой, Сонечке и попросила её выписать мне пропуск в городской архив, к счастью она там работала. Пришлось соврать и выдумать целую историю зачем мне это нужно, но дело того стоило и уже к вечеру я кое-что узнала о прошлом дома и своей квартиры в частности. Оказывается там где я сейчас живу, была аптека и было это ещё в незапамятные времена, то есть при царе горохе, а подвальные помещения занимали сначала армейские склады с провиантом, а потом они отошли к аптеке. То-то мне показалось… значит и века не выветрили запах солений, не иначе маркитанты солили огурцы и рыжики прямо тут в бочках, а потом кормили ими улан, драгун и прочих гусар. Оу, теперь я знаю, что столетья пахнут квашеной капустой. Ну что же, аптека, склады с пилюлями и травами… тут и морг рядом, всё довольно объяснимо, но в тоже время ничего не понятно. Я обдумывала эти сведения как шахматист обдумывает сложную партию. И всё-таки чего-то не хватало. Что могло там вчера произойти, и почему так страшно кричал мужчина? Увы, на эти вопросы архивные сведения ответа не давали.
Я уже десятый раз проходила мимо потайной двери в квартире и каждый раз спрашивала себя: может всё-таки отодвинуть шкаф, открыть её и сходить посмотреть? Вот просто взять сейчас фонарик и спуститься… и всякий раз эти мысли вызывали в животе болезненные колики, но внутренний голос уговаривал: ты не пойдёшь туда где морг, ты только чуть-чуть приоткроешь дверь и прислушаешься…
Страница 3 из 9
