События эти произошли в довольно далёкие годы. Мы с мужем, тогда молодые специалисты, приехали по распределению в НИИ точного машиностроения. Специальность у нас была настолько узкая и редкая, что руководство института не задумываясь выделило нам квартиру и не где-нибудь в спальном районе, а в центре города, точнее в его самой престижной, старой части.
Добавить в моё избранное
31 мин, 43 сек 7367
Приоткройте немного дверь, и я вам в щелочку передам.
— Не открою.
После этого аптекарь перешёл к угрозам, а вежливый тон сменил на блатной.
— Открывай Амалия, не дури, маляву тебе притаранил и ты знаешь от кого… И дальше всё в таком же роде.
Чугунная дверь, ведущая в тоннели, была в квартире расположена так, что куда бы я ни шла: в ванную, на кухню или в комнаты, всегда надо было проходить мимо неё, этим негодяи и пользовались, они униженно просили, льстили, угрожали, пытались расшатать мою психику, к тому же всё что говорилось за дверью было слышно в любом уголке квартиры… Акустика?. Считайте как хотите. Аптекаря сменил Поликарп Поликарпович, назвавший себя академиком-живописцем, он уговаривал меня «отбросить стыд, разоблачиться и доверить свою наготу его кисти»… Отвергнутый, стал шептать сальные гадости.
— Амалия, голубушка, преклоняю колени, только губами, одними губами дозволь припасть к естеству… А однажды я услышала лошадиное ржание.
— Штабс-капитан Караулько Отрекомендовались за дверью.
— А вам чего от меня нужно?
— Мадам, смею вам доложить, с рождения был обладателем огромного состояния, от матушки с батюшкой досталось, но чёрт попутал, проиграл всё в карты и теперь вынужден просить у вас финансовой помощи на овёс кобыле. Деньги непременно верну — слово офицера. А то не хотите ли метнём банчок, а Амалия Марковна?.
Штабс-капитан в нетерпении звенел шпорами, кобыла храпела, перебирала ногами, мочилась прямо у дверей и запах конской мочи, с какой-то сверхъестественной скоростью распространялся по всем комнатам.
За ним появился аргентинец Родригес, учитель танцев… не знаю как насчёт танцев, но русским матом он владел в совершенстве; битый час он уговаривал меня купить недорого отличный индийский канабис.
На следующий день я услышала старческое покашливание за дверью.
— Кто там?
— Обер-прокурор Можейко, зовите меня просто Виссарион Христофорович. Амалия Марковна, я к вам с подарочком, вот землянички насобирал, взгляните какие ягодки, одна к одной, душистые, крупные, налитые — сами в рот просятся.
И в тот же миг квартира наполнилась нежным ароматом свежей земляники.
— Не представляю где вы в сыром подвале нашли землянику.
— Ни в коем случае не здесь, исключительно на кладбище! Уверяю вас, самая вкусная земляника на могилах детей и невинно убиенных, доверьтесь моему прокурорскому опыту. И вообще хочу заметить, я вдов и подыскиваю себе женщину.
— Виссарион Христофорович, давайте начистоту, зачем вам женщина, если вы покойник?
— Кто вам такое сказал… Это величайшее заблуждение, вот и вы не верите… А как же журнал входящих и исходящих документов? Мне постоянно спускают циркуляры для исполнения, уже некуда деться от этих бумаг, я имею нужду в большом кабинете, и не отговаривайте меня… сейчас очень маленький, просто не повернёшься.
— Гроб ваш кабинет, Виссарион Христофорович, поэтому и маленький.
— Сударыня не смейте меня постоянно оскорблять, я обер-прокурор и не потерплю; знаете сколько я преступного элемента в тюрьму упёк? Это, скажу я вам, очень вредное и опасное занятие… при моей-то работе постоянно приходится стирать подштанники, а это дело не мужское; и как это без женщины, вот выдумали.
Виссарион Христофорович обиженно засопел носом и загремел за дверью ночным горшком.
После непродолжительного общения, я поняла, что большинство покойников, если не все, не догадываются что они умерли, а когда им напоминаешь об этом, злятся, угрожают, выходят из себя… Однажды я просто не выдержала и закричала:
— А чтоб вам всем провалиться!. Пошли вон идиоты!
В подкрепление своих слов я запустила в дверь тарелкой с кухни, и после того как она разлетелась на куски стало тихо на целых два дня. В дальнейшем я приспособилась бросать в дверь вантуз, — иначе так можно переколотить все тарелки, — его шпоканья было достаточно чтобы на время разогнать мертвецов. Но вот одна странность в поведении покойников заставила меня задуматься: кажется чего легче духам пройти сквозь дверь или стену, но вместо этого они униженно просили меня приоткрыть дверь «чуть-чуть», согласиться оставить им щелочку. Почему? Не было приказа? Или в загробном мире особый свод законов?
Но как бы там ни было, весь этот потусторонний наезд не проходил даром для моего здоровья, я стала нервной, плохо спала, начала злоупотреблять алкоголем, и однажды в пьяном виде чуть не открыла чугунную дверь. А дело было так: я с трудом дождалась отпуска и в первый же день услышала из-за двери детский, совершенно ангельский голосок.
— Мама, мамочка, это я, твоя нерождёная дочка! Я тебя очень люблю и хочу обнять за шейку… Ещё будучи молодой, я сделала аборт, мы тогда только что поженились, и муж настоял, мол ещё не встали на ноги, не пожили для себя, успеется и т. п.
— Не открою.
После этого аптекарь перешёл к угрозам, а вежливый тон сменил на блатной.
— Открывай Амалия, не дури, маляву тебе притаранил и ты знаешь от кого… И дальше всё в таком же роде.
Чугунная дверь, ведущая в тоннели, была в квартире расположена так, что куда бы я ни шла: в ванную, на кухню или в комнаты, всегда надо было проходить мимо неё, этим негодяи и пользовались, они униженно просили, льстили, угрожали, пытались расшатать мою психику, к тому же всё что говорилось за дверью было слышно в любом уголке квартиры… Акустика?. Считайте как хотите. Аптекаря сменил Поликарп Поликарпович, назвавший себя академиком-живописцем, он уговаривал меня «отбросить стыд, разоблачиться и доверить свою наготу его кисти»… Отвергнутый, стал шептать сальные гадости.
— Амалия, голубушка, преклоняю колени, только губами, одними губами дозволь припасть к естеству… А однажды я услышала лошадиное ржание.
— Штабс-капитан Караулько Отрекомендовались за дверью.
— А вам чего от меня нужно?
— Мадам, смею вам доложить, с рождения был обладателем огромного состояния, от матушки с батюшкой досталось, но чёрт попутал, проиграл всё в карты и теперь вынужден просить у вас финансовой помощи на овёс кобыле. Деньги непременно верну — слово офицера. А то не хотите ли метнём банчок, а Амалия Марковна?.
Штабс-капитан в нетерпении звенел шпорами, кобыла храпела, перебирала ногами, мочилась прямо у дверей и запах конской мочи, с какой-то сверхъестественной скоростью распространялся по всем комнатам.
За ним появился аргентинец Родригес, учитель танцев… не знаю как насчёт танцев, но русским матом он владел в совершенстве; битый час он уговаривал меня купить недорого отличный индийский канабис.
На следующий день я услышала старческое покашливание за дверью.
— Кто там?
— Обер-прокурор Можейко, зовите меня просто Виссарион Христофорович. Амалия Марковна, я к вам с подарочком, вот землянички насобирал, взгляните какие ягодки, одна к одной, душистые, крупные, налитые — сами в рот просятся.
И в тот же миг квартира наполнилась нежным ароматом свежей земляники.
— Не представляю где вы в сыром подвале нашли землянику.
— Ни в коем случае не здесь, исключительно на кладбище! Уверяю вас, самая вкусная земляника на могилах детей и невинно убиенных, доверьтесь моему прокурорскому опыту. И вообще хочу заметить, я вдов и подыскиваю себе женщину.
— Виссарион Христофорович, давайте начистоту, зачем вам женщина, если вы покойник?
— Кто вам такое сказал… Это величайшее заблуждение, вот и вы не верите… А как же журнал входящих и исходящих документов? Мне постоянно спускают циркуляры для исполнения, уже некуда деться от этих бумаг, я имею нужду в большом кабинете, и не отговаривайте меня… сейчас очень маленький, просто не повернёшься.
— Гроб ваш кабинет, Виссарион Христофорович, поэтому и маленький.
— Сударыня не смейте меня постоянно оскорблять, я обер-прокурор и не потерплю; знаете сколько я преступного элемента в тюрьму упёк? Это, скажу я вам, очень вредное и опасное занятие… при моей-то работе постоянно приходится стирать подштанники, а это дело не мужское; и как это без женщины, вот выдумали.
Виссарион Христофорович обиженно засопел носом и загремел за дверью ночным горшком.
После непродолжительного общения, я поняла, что большинство покойников, если не все, не догадываются что они умерли, а когда им напоминаешь об этом, злятся, угрожают, выходят из себя… Однажды я просто не выдержала и закричала:
— А чтоб вам всем провалиться!. Пошли вон идиоты!
В подкрепление своих слов я запустила в дверь тарелкой с кухни, и после того как она разлетелась на куски стало тихо на целых два дня. В дальнейшем я приспособилась бросать в дверь вантуз, — иначе так можно переколотить все тарелки, — его шпоканья было достаточно чтобы на время разогнать мертвецов. Но вот одна странность в поведении покойников заставила меня задуматься: кажется чего легче духам пройти сквозь дверь или стену, но вместо этого они униженно просили меня приоткрыть дверь «чуть-чуть», согласиться оставить им щелочку. Почему? Не было приказа? Или в загробном мире особый свод законов?
Но как бы там ни было, весь этот потусторонний наезд не проходил даром для моего здоровья, я стала нервной, плохо спала, начала злоупотреблять алкоголем, и однажды в пьяном виде чуть не открыла чугунную дверь. А дело было так: я с трудом дождалась отпуска и в первый же день услышала из-за двери детский, совершенно ангельский голосок.
— Мама, мамочка, это я, твоя нерождёная дочка! Я тебя очень люблю и хочу обнять за шейку… Ещё будучи молодой, я сделала аборт, мы тогда только что поженились, и муж настоял, мол ещё не встали на ноги, не пожили для себя, успеется и т. п.
Страница 5 из 9
