Сфигмоманометр

Я опять успел раньше и, не переводя дух (в чем я, кстати, не особо нуждался), рванул на нем одежду, размахивая руками, как герой старого ужастика про маньяка с лезвиями на перчатке. Только вместо искусственных у меня были свои «ножи» — на совесть заточенные о деревянную крышку.

Под ударами рубашка Пса разлетелась клочьями, за ней настала очередь кожи. Розовые, а затем багряные лохмотья. Гортанный крик. Кричи-кричи, кто тебя услышит в такое время, да еще на пустыре? Только твой напарник, да до тебя ли ему, с разодранной-то щекой? А у моего голубчика уже показалась белизна ребер. Раз! Раз! Вошедши в раж, я размахивал руками, как сумасшедший — уверяю вас, что на самом деле это далеко не так. Ногти противно скребут по кости. Пес молотит мне по лицу кулаками — но боли я не чувствую. Какая боль, какая боль? Почти фраза из песни, только с вопросительным оттенком.

Кожи на ребрах практически не остается — лишь бархатные куски мышц торчат меж ними. Соскочив с Пса номер два, я оставляю его наедине с тщетными попытками остановить струящуюся кровь и одновременно бороться с болевым шоком. К счастью, мне остается только представлять, как ему сейчас больно — даже если бы подобная участь досталась сейчас мне, от неприятных ощущений я был бы избавлен. Да, что ни говори, а маг выполнил одно из условий договора. Я действительно стал сильным и уверенным в себе. Более того, я абсолютно уверен, что я сделаю дальше. В ближайшие несколько минут. Подняв заступ, я двинулся к первому Псу, который, вытаращив глаза, пытался приладить на место кусок щеки. Нет, я не собирался ему помогать. Хотя — это как посмотреть.

— Пух! — смешное слово вырвалось из глотки Пса номер один. Согласитесь, трудно сказать что-либо другое, когда здоровенная железная дура врезается тебе прямо под дых. Да мало сказать «врезается» — вминает тебе вовнутрь ребра, которые, ломаясь, протыкают легкие. Теплая кровь, теряя направление, устремляется вверх и вместе с выдохом выплескивается наружу. Неприятное зрелище.

Покончив с одним из слуг Итаги, я выпрямляюсь и иду ко второму, который все еще катается по земле, прижимая обе руки к обнаженной в полном смысле этого слова груди. Что же мне еще сделать с этим мерзавцем? Стоп! Пусть моя эрудиция сама подскажет. Что-нибудь из литературных примеров… Вот!

Поднимаю с земли и тащу к корчащемуся Псу номер два крышку гроба. Он, похоже, не понимает, что я задумал. Значит, его ожидает милый сюрприз.

С размаху кидаю крышку прямо на второго Пса. От неожиданности тот отнимает руки от груди и рефлекторно выставляет их вперед. Хруст кости, вслед за ним — оглушающий рев. Ишь ты! А я уже думал — выдохся парнишка. Выходит, ошибся. Хотя мне-то какая разница?

Разбегаюсь и — прыгаю! Прямо на крышку. И начинаю отплясывать на ней зажигательный негритянский танец. Снизу доносятся отрывистые вопли, переходящие в натужные хрипы. Скоро прекращаются и они. Лихо подпрыгнув пару раз на прощание, я слезаю с крышки и, даже не поддавшись искушению посмотреть, как он там, бедный, не оборачиваясь, иду к выходу с кладбища.

По пути спотыкаюсь о какую-то сумочку. Гляжу себе под ноги — и чуть живот от смеха не надрываю. Эти умники притащили с собой аппарат для измерения давления! Память библиотекаря услужливо подсовывает научное название этой хреновины — сфигмоманометр. Поддаю его ногой к двум валяющимся телам — пусть измерят друг другу. Было бы что мерить… На самом деле здорово устроился гражданин колдун. Подписав подсунутый мне договор, я в тот же день дал объявление в Интернет о продаже самой ценной части коллекции, собранной предками. Все деньги должны были пойти в уплату за совершение надо мной магического ритуала.

Если бы я знал, что этот ритуал — ни что иное, как зомбирование, нипочем бы не согласился.

Ой ли?

Да, действительно. На тот момент мне было абсолютно все равно, да и о магии вуду я был не особенно наслышан. Нет, конечно, знал о существовании подобного культа. Но чтобы верить — бросьте, граждане!

Уплатив наконец положенную сумму, я прошел за магом в ритуальную комнату. Все, как положено — хрустальные шары, карты Таро, на стенах — всякие висюльки с колокольцами и перьями. В общем — мишура, позволяющая задурить голову любому лоху. Как задурила и мне. А затем — успокаивающая музыка, монотонный речитатив мага и, наконец, самое страшное — напиток, который, по словам Итаги, должен был сотворить из меня нечто совершенно новое.

Сотворил ведь. Не обманул. После того, как я принял снадобье и спустя пару минут окостенел (иначе назвать не получается), Маг свистнул Псов, и те принялись проворно раздевать меня, после чего обработали все мое неподвижное тело каким-то составом. Как я понял из негромких указаний мага, чтобы ни одна подземная тварь не покусилась на меня. Видимо, во мне еще теплилась надежда, что все, что со мной происходит — к лучшему. Однако Итаги продолжал говорить, и его слова задули свечу моей надежды окончательно и бесповоротно.