Человек

— Согреться бы, — сказал Аз, поднося огня.

Прометей недоделанный… я выпустил дым в его сторону и проверил карман телогрейки. Чекушка была на месте.

— А вот вернемся, и всю мелочь тебе, — Аз погладил кота.

— На угол двинем?

Я пожал плечами.

— Тогда я на север стану, а ты на запад, — распределил Аз.

— Солнышко слепить не будет, лепота … Аз торопливо дохлебал чай и засуетился, собираясь.

— Ну, чего ждешь-то? — сказал он, пытаясь поймать вторую лямку рюкзака.

— Пешком пойдем, или как обычно?

— Прикармливал север? — буркнул я, продолжая сидеть, и подозрительно вглядываясь в хитрые желтые глаза Аза.

— Ты, Андрюха, другим не веришь, потому как сам жулик, — обиделся Аз и демонстративно напялил свои дурацкие черные очки.

— Я тебя всегда делал, и сегодня уделаю! Как папаша поживает? Кланяйся от меня при случае.

— Север мой, — отрезал я.

Мы пошли, как обычно. На берегу было тихо. Каменный угол мира угрюмо нависал над бесконечными водами… Воды, несколько метров голого камня и пожухлая степь за нашими спинами.

Пока Аз возился со своим модерновым удилищем, я успел закинуть донку и разобрать снасть на старенькой двухколенке. Потом достал из ящика пакетик с подкормкой, банку с наживкой, и уютно ящик оседлал.

Распаренная накануне подкормка была еще теплой. Я примерился и кинул несколько горстей в воды.

— И мне, и мне, — забеспокоился Аз, — жалко тебе, что ли? Иначе не честно!

Он показал концом удилища, куда. Я кинул и ему, мне было не жалко. Образование с тихим шелестом прошуршало по водам, мутным пятном уходя вниз.

Я покопался в банке, выбрал длинную белесую совесть и насадил на крючок.

— Ну, с Богом, — поплевав на извивающуюся наживку, я забросил удочку и полез за папиросами.

Отражение суши падало на воды, и у ног воды были траурно черными, а дальше они внезапно светлели. Казалось, что от океана отрезали кусочек дрожащей рукой. Поплавок четко выделялся в предрассветном молочном воздухе, аккурат на границе черных и светлых вод. Мелкая рябь морщила воды, и они разбивались о гранит подпирающего землю столба с негромким мелодичным звуком. Вплетались в этот звук надоедливое гудение мошкары да присвист Аза.

Орфей недоделанный… я оглянулся. Аз сидел на телогрейке, разворачивая газетку с завистями, предусмотрительно набитыми с вечера возле уборной. Он чертыхнулся, рассыпав их на камень, поднял одну и, оторвав крылышки, насадил. Зависть была жирной и черной.

— А все-таки зря мы так редко выбираемся, — сказал Аз.

— Я там, у себя, часто о тебе думаю. Помнишь, как за яблоками лазили, а ты за нами погнался?

Я пожал плечами.

Поплавок и колокольчик донки оставались неподвижными. Зря мы сюда приперлись. Сидели бы в тепле, разговоры разговаривали… Не будет сегодня клева, не сезон… Стало совсем светло. Поднялся ветерок.

— А как подрались первый раз… — начал было Аз и внезапно перешел на тревожный шепот:

— У меня клюет!

Я посмотрел. Действительно, поплавок Аза подрагивал. Аз ждал, когда поведет, но не вело. Мы подождали еще.

— Подсечь? — прошептал Аз.

Я кивнул, закуривая. Аз подсек. Он переусердствовал, добыча вылетела из воды и шлепнулась Азу на колени.

— Ну, с почином, — сказал Аз бодро.

— По этому поводу неплохо бы согреться!

Я посмотрел на Аза иронически и выпустил дым в его сторону.

— Как он заглотил-то, — Аз выдрал крючок из шмакодявки и кинул ее обратно в воду.

— Мелочь отпускаем, крупных в спичечный коробок складываем… Черт его драл! А вдруг их здесь стая?

Он отложил удочку, поднялся и решительно зашагал в степь, стягивая с головы кепку-копейку и внимательно глядя на траву. Далеко идти не пришлось — Аз швырнул кепку на землю и упал рядом, захлопав по земле ладонью. Через минуту он вернулся на место. В бережно свернутой кепке стрекотала небольшая, но стремительная карьера.

Насадив карьеру на крючок, Аз подмигнул, расстегнул карман рюкзака и достал темный пузырек. Он капнул из пузырька на насадку. Я поморщился — противно завоняло деньгами и властью.

Браконьер недоделанный… еще бы динамиту притащил.

— Нечего морщиться, Андрюшенька, — сказал Аз, забрасывая, — нечего. Правилами не возбраняется.

Клюнуло у него сразу, и клюнуло хорошо — поплавок всплыл, лег на воды и неторопливо поехал в сторону. Аз подсек и аккуратно вывел крепенького, вполне ничего себе так мущинку.

Пока он отцеплял добычу, я достал из ящика пластиковое ведерко, свесился и зачерпнул голубоватых вод. Аз, трясясь от азарта, запустил мущинку в ведерко, поправил почти не пострадавшую карьеру и забросил на то же место. У него снова клюнуло… Солнышко, неторопливо перебирая по небесной тверди ручками-лучиками, выползло над водами и сразу стало припекать.