… Усталый человек с нездоровым оттенком кожи на лице и глубоко запавшими глазами, потянулся за спичками. Это была единственная у него вещь, которая оставалась относительно сухой. Развернув пакет, он достал коробок и, прикурив замусоленную сигарету, глубоко затянулся…
Добавить в моё избранное
5 мин, 6 сек 13738
Ты ведь должен об этом помнить?
— Не помню я. Как в тумане все. Помню, что людей вдруг не стало, изменилось все вокруг. Знаю, что есть Город. Там кто-то остался. Туда и иду. Давно иду.
— А я не помню… — Мишка смахнул воображаемую пылинку с плеча своего, несмотря на дождь и грязь, идеально чистого костюма.
— Мне кажется, что я вообще не дожил до войны. Что-то раньше. Плохое… Нет. Не могу вспомнить. Может, ты знаешь?
Человек лишь покачал головой, сжав губы. Он мог рассказать, как Мишка Громов, друг его детства, выехал чинить установку по переработке Гелия-3 на лунной станции Прометей. Как установка заработала, а Мишка — пропал. Высылали спасательную экспедицию, которая так ничего и не нашла. Ни Мишки, ни лунного ровера, Словно, и не было ничего, в том числе и аварии. Все это было до События. Так что, Мишка правильно говорил, когда сомневался, что дожил до войны. Войны? А была ли она? Он мог рассказать, что Мишка к нему приходит уже в пятый раз. И что во второй, он не выдержал и придушил Мишку, когда тот задремал у костра. Человек снова покачал головой. От коньяка, выпитого на голодный желудок, слегка кружилась голова и было желание все рассказать. Поэтому, человек только плотнее сжал губы и снова покачал головой, слегка покачиваясь при этом.
— Что-то, брат, ты совсем, захмелел.
— Мишка подбросил пару веток в костер.
— Укладывайся-ка ты спать, а я за костром присмотрю.
Человек кивнул и погрузился в тяжелую дрему. Он знал, что утром, когда проснется, он увидит лишь тлеющее кострище и труп существа по имени Мишка. Он похоронит его в очередной раз и продолжит свой путь. У него будет три дня до следующего визита. Или, если не повезет, два. Гости были на редкость пунктуальны. В пределах суток, конечно. С этой мыслью человек заснул окончательно. Дождь, который шел почти неделю, прекратился. Сквозь тающие тучи показались первые звезды.
— Не помню я. Как в тумане все. Помню, что людей вдруг не стало, изменилось все вокруг. Знаю, что есть Город. Там кто-то остался. Туда и иду. Давно иду.
— А я не помню… — Мишка смахнул воображаемую пылинку с плеча своего, несмотря на дождь и грязь, идеально чистого костюма.
— Мне кажется, что я вообще не дожил до войны. Что-то раньше. Плохое… Нет. Не могу вспомнить. Может, ты знаешь?
Человек лишь покачал головой, сжав губы. Он мог рассказать, как Мишка Громов, друг его детства, выехал чинить установку по переработке Гелия-3 на лунной станции Прометей. Как установка заработала, а Мишка — пропал. Высылали спасательную экспедицию, которая так ничего и не нашла. Ни Мишки, ни лунного ровера, Словно, и не было ничего, в том числе и аварии. Все это было до События. Так что, Мишка правильно говорил, когда сомневался, что дожил до войны. Войны? А была ли она? Он мог рассказать, что Мишка к нему приходит уже в пятый раз. И что во второй, он не выдержал и придушил Мишку, когда тот задремал у костра. Человек снова покачал головой. От коньяка, выпитого на голодный желудок, слегка кружилась голова и было желание все рассказать. Поэтому, человек только плотнее сжал губы и снова покачал головой, слегка покачиваясь при этом.
— Что-то, брат, ты совсем, захмелел.
— Мишка подбросил пару веток в костер.
— Укладывайся-ка ты спать, а я за костром присмотрю.
Человек кивнул и погрузился в тяжелую дрему. Он знал, что утром, когда проснется, он увидит лишь тлеющее кострище и труп существа по имени Мишка. Он похоронит его в очередной раз и продолжит свой путь. У него будет три дня до следующего визита. Или, если не повезет, два. Гости были на редкость пунктуальны. В пределах суток, конечно. С этой мыслью человек заснул окончательно. Дождь, который шел почти неделю, прекратился. Сквозь тающие тучи показались первые звезды.
Страница 2 из 2
