Монастырь сиял белизной, каким-то неземным светом. Издалека невысокая стена, сложенная из добытого в соседних холмах песчаника, казалась подобранным неведомым архитектором орнаментом для высоких зданий — церквей с блестящими золотыми куполами. Возвышающаяся по центру звонница только подчеркивала солидную мощь крестов. Прекрасно подобранный ансамбль напоминал паломникам и прихожанам о бренности земного бытия, служил зримым олицетворением славы Его, призывал вспомнить о жизни вечной. Силам зла, верили братья, не было сюда входа.
Добавить в моё избранное
5 мин, 17 сек 12701
Поэтому первое, чему научился несостоявшийся темный маг, это скрывать чувства и лицемерить. Умения полезные, только лучше бы их не было.
Он честно пытался сделать мир чище, потому и лечил людей. Но Тьмы в душах меньше не становилось, она все время приходила обратно.
Как думаешь, отец Петр, чего бы ты захотел на его месте?
— Не знаю — сердито ответил монах.
— Тогда и ты мне ответь — ты воспитал бы его лучше?
— Ну, я бы смог объяснить, что Тьма и зло все-таки разные понятия. Хотя я-то как раз Мраку не служу, рылом не вышел. Правда, сталкиваемся часто — парень задумчиво провел пальцем по небольшому шрамику на лбу.
— Так вот, вернемся к нашему барашку. Представь себе человека, лучше прочих сознающего недостатки человеческой расы. Не мира, сотворенного Всевышним, а именно людей. В то, что они Его любимые дети, он давно не верит. Представил? А теперь представь себе, что этот человек получил доступ к ядерной кнопке.
Патриарх внезапно захрипел, хватаясь рукой за сердце. Парень занервничал, подскочил поближе, затем, воровато оглянувшись по сторонам, провел ладонью перед грудью старика. Приступ прошел так же неожиданно, как и начался.
— Спасибо — неловко поблагодарил монах. В ответ получил легкое пожатие плеч. Впрочем, почти сразу отец Петр забыл о недавней встрече с Костлявой и зачастил.
— Послушай, но ты же еще можешь с ним переговорить! Вы же не хотите… — Если бы — снова сплюнул бугай.
— Если бы он хоть чуть-чуть колдовал, хоть изредка! Или подвижничал в скиту, постриг принял, один хрен. Пока человек принадлежит мирской жизни, пока сознательно не вышел за рамки обыденного, мы не имеем права вмешаться. Только детям и являемся… На последние слова монах внимания не обратил. Низко опустив голову, он горько спросил:
— Что теперь будет?
— Ну откуда мне знать? Я же не Бог, просто один из его посланников — парень скинул куртку на землю и с наслаждением встряхнул белоснежными крыльями.
— Да, да, а ты что думал? Что все так просто, черное-белое? Зла вообще нет, кроме того, что в вас.
Не надо равнять всех под одну гребенку, люди ведь разные. Каждому — свое. Тогда не придется молиться, как сейчас, чтобы твой крестник не решил разом очистить мир от скверны. Возможности у него есть, не сомневайся. Будем надеяться, он не захочет лично исправлять ошибки Творца.
Будем надеяться…
Он честно пытался сделать мир чище, потому и лечил людей. Но Тьмы в душах меньше не становилось, она все время приходила обратно.
Как думаешь, отец Петр, чего бы ты захотел на его месте?
— Не знаю — сердито ответил монах.
— Тогда и ты мне ответь — ты воспитал бы его лучше?
— Ну, я бы смог объяснить, что Тьма и зло все-таки разные понятия. Хотя я-то как раз Мраку не служу, рылом не вышел. Правда, сталкиваемся часто — парень задумчиво провел пальцем по небольшому шрамику на лбу.
— Так вот, вернемся к нашему барашку. Представь себе человека, лучше прочих сознающего недостатки человеческой расы. Не мира, сотворенного Всевышним, а именно людей. В то, что они Его любимые дети, он давно не верит. Представил? А теперь представь себе, что этот человек получил доступ к ядерной кнопке.
Патриарх внезапно захрипел, хватаясь рукой за сердце. Парень занервничал, подскочил поближе, затем, воровато оглянувшись по сторонам, провел ладонью перед грудью старика. Приступ прошел так же неожиданно, как и начался.
— Спасибо — неловко поблагодарил монах. В ответ получил легкое пожатие плеч. Впрочем, почти сразу отец Петр забыл о недавней встрече с Костлявой и зачастил.
— Послушай, но ты же еще можешь с ним переговорить! Вы же не хотите… — Если бы — снова сплюнул бугай.
— Если бы он хоть чуть-чуть колдовал, хоть изредка! Или подвижничал в скиту, постриг принял, один хрен. Пока человек принадлежит мирской жизни, пока сознательно не вышел за рамки обыденного, мы не имеем права вмешаться. Только детям и являемся… На последние слова монах внимания не обратил. Низко опустив голову, он горько спросил:
— Что теперь будет?
— Ну откуда мне знать? Я же не Бог, просто один из его посланников — парень скинул куртку на землю и с наслаждением встряхнул белоснежными крыльями.
— Да, да, а ты что думал? Что все так просто, черное-белое? Зла вообще нет, кроме того, что в вас.
Не надо равнять всех под одну гребенку, люди ведь разные. Каждому — свое. Тогда не придется молиться, как сейчас, чтобы твой крестник не решил разом очистить мир от скверны. Возможности у него есть, не сомневайся. Будем надеяться, он не захочет лично исправлять ошибки Творца.
Будем надеяться…
Страница 2 из 2
