— Не смейте за мной записывать! Это были её последние слова — и, возможно, последняя воля. Но я решусь её нарушить и записать то немногое, что мне удалось узнать после нескольких встреч. К сожалению, мне так и не удалось выяснить ни её прежнего имени, ни места и обстоятельств рождения, ни как она овладела теми двумя искусствами, в которых её мало кто превзошёл бы. Но надеюсь, мои заметки будут небесполезны будущему биографу.
Добавить в моё избранное
7 мин, 37 сек 18241
Взревела:
— Не смейте за мной записывать!
И швырнула наладонник в окно. Стекло хрустнуло и рассыпалось, внизу застонала сирена.
А потом совсем рядом с нами, прямо над ухом, раздался писк. Вспыхнули красным огоньки на панели, а экранчик показал ровную зелёную линию. Алиса повалилась на кровать, сжимая в руке оливковый провод, который только что вырвала из розетки. Задрожал и приоткрылся рот, но вместо крика послышался тихий, почти мелодичный свист, который, наверное, издают последние песчинки, прежде чем тоже провалиться в воронку. А потом обмякла и затихла, глядя в пустой потолок.
Доска стояла рядом с ней и шашки, казалось, смотрели с сочувствием на свою повелительницу.
Единственными родственниками оказались мы — потому что других посетителей у Алисы не было, а я назвался её братом. На нас и легли все расходы по её погребению, так что семейный скандал получился порядочный.
Возможно, это была её посмертная месть.
— Не смейте за мной записывать!
И швырнула наладонник в окно. Стекло хрустнуло и рассыпалось, внизу застонала сирена.
А потом совсем рядом с нами, прямо над ухом, раздался писк. Вспыхнули красным огоньки на панели, а экранчик показал ровную зелёную линию. Алиса повалилась на кровать, сжимая в руке оливковый провод, который только что вырвала из розетки. Задрожал и приоткрылся рот, но вместо крика послышался тихий, почти мелодичный свист, который, наверное, издают последние песчинки, прежде чем тоже провалиться в воронку. А потом обмякла и затихла, глядя в пустой потолок.
Доска стояла рядом с ней и шашки, казалось, смотрели с сочувствием на свою повелительницу.
Единственными родственниками оказались мы — потому что других посетителей у Алисы не было, а я назвался её братом. На нас и легли все расходы по её погребению, так что семейный скандал получился порядочный.
Возможно, это была её посмертная месть.
Страница 3 из 3
