Уйти, попрощавшись

— Может, все-таки позвонишь кому-нибудь?

— Не хочу, ты же знаешь.

— Но завтра я не смогу прийти… — Ничего, подожду до вечера Мы замолчали. Ненавижу эти солнечные дни! А раньше мы так любили проводить время на пляже. Теперь она не выносит яркого света, говорит, что от него сильно режет глаза и поэтому приходит только ночью или в пасмурную погоду.

— Твои друзья беспокоятся! — прозрачно-голубые глаза смотрели на меня с тоской — Они, наверняка, уже забыли о моем существовании… — Не забыли… Помнят… Все… Она легонько подтолкнула ко мне фотоальбом.

— Открой!

Я послушно открыл. На первой странице красовалась фотография со свадьбы. В центре мы, вокруг друзья и родственники. Светящиеся глаза, улыбающиеся счастливые лица. Все за нас рады… Это было так давно, что казалось нереальным.

— Виктор и Денис! — прозвучал над моей головой нежный голос.

— Помнишь их? Вы часто ходили в спорт-бар на Пушкинской, втроем… С фотографии на меня смотрели два совершенно одинаковых лица. Когда-то мы действительно неплохо проводили время вместе — пили пиво, смотрели футбол.

— Ты злилась тогда — вспомнил я.

— Мне казалось, что братья отнимают тебя у меня… Но ведь только благодаря им мы встретились… Познакомились мы действительно именно у Виктора и Дениса на вечеринке. Она пришла туда с подругой, которая хотела познакомить ее с одним из близнецов. С кем именно я уже не помню, да это и не имеет значения — по крайней мере, сейчас.

— А они до сих пор ходят в тот бар, и каждый раз вспоминают тебя… Скучают по тебе… Позвони им… И я сдался. Набрал номер Дениса. Он был немало удивлен моему звонку. Мы проговорили часа два, я узнал все, что произошло за последний год, пока «отсутствовал». Неожиданно приятно было услышать знакомый голос. Напоследок я попросил передать привет Витьку, который отправился в свадебное путешествие с той самой девушкой с вечеринки и пообещал больше не пропадать (хотя сам в это не верил). Она все это время молча стояла у окна.

— Ты рад? — я кивнул.

— Посмотри, там есть еще люди, которые ждут твоего звонка.

— Кто?

— Алексей… Он до сих пор не может себя простить за то, что произошло… — Я тоже, если бы не Лёха, все было бы как прежде… Как я могу простить человека, который лишил меня возможности прикасаться к тебе, ходить с тобой на пляж и в кино! Лишил меня детей, которых мы хотели завести! Скажи, как?!

Голова моя безвольно упала на руки. Как сейчас помню этот день. Осень, золотая россыпь листьев на обочинах, ровная дорога, уходящая вдаль и любимая рядом. Всё было как в сказке, а потом машина потеряла управление и слетела с дороги. Когда, через два дня в больнице мне сказали, что её больше нет, я был готов убить своего лучшего друга… Ведь это он был за рулём этой злосчастной машины… — Он не виноват… — прервал мои мысли нежный голос.

— Просто поверь мне… Не виноват… Позвони!

— Нет! Ни за что!

— Позвони, ему это сейчас очень нужно… Я тебя очень прошу… Её глаза были полны боли и такой безграничной мольбы, что я не мог отказать и снова потянулся к телефону. Трубку взяли не сразу, потом знакомый и не очень трезвый голос ответил: Слушаю!

— Привет, как жизнь? — я просто не знал, что еще сказать.

— Это ты? Я не ожидал… Я думал ты никогда… Я так перед тобой виноват, и перед твоей женой… Я часто хожу к ней на могилу, прошу прощения… Но вряд ли его заслужил… — в трубке раздались сдавленные рыдания.

— Лёх, ты не виноват… Я не считаю, что виноват, правда… И она тебя тоже простила.

— Как? Почему? Ты не… А она?

— Я позвонил для того, что бы сказать — ты ни в чем не виноват… Я тебя ни в чем не виню… И она тоже… Перестань себя казнить за это Я повесил трубку. Она улыбалась.

— Ну как?

— Я верю и тебе, и ему… А он правда ходит к тебе на кладбище?

— Каждую неделю… Приносит букет ромашек и плачет… Ему очень нужно было твое прощение. Теперь Алексею станет легче.

Мы с минуту помолчали.

— Милый, мне нужно тебе кое-что сказать, но сначала ты должен позвонить ещё одному человеку.

— Кому?

— Ирине. Попороси у неё прощения за то, что не очень хорошо обошёлся с ней.

Иринка, моя двоюродная сестра. Дольше всех она пыталась «привести меня в чувство». Сестрёнка просто не понимала, что мне это не нужно. Я выгнал Иринку, потому что она отказывалась верить в то, что моя любимая со мной. Её горькие слёзы и мольбы не тронули сердца. С тех пор мы не общались.

— Она была права.

— В чем, ведь ты же со мной, а она мне не верила, говорила, что я сошёл с ума!

— Меня не должно было быть тут, то, что я здесь не совсем нормально, поэтому то, что она не верила тебе — естественно… Попроси прощения, пожалуйста!

— Хорошо.

— Привет, Иришка! — как можно более бодрым голосом сказал я.