Темную, пропахшую сыростью и тленом комнату, освещали лишь четыре свечи, стоявших посередине круглого стола. Отблески огоньков пробегали по стенам в известной только им игре, рисуя странные узоры. Тихое шуршание в углу, возможно издаваемое крысой или другим видом животного царства, не нервировало тех людей, существ, кто в данный момент находился в комнате. Мрак скрывал их лица, обрисовывая только контуры тела и фигуры, но за столько проведенных столетий вместе, они успели изучить и рассмотреть друг друга.
Добавить в моё избранное
4 мин, 58 сек 5735
Четких очертаний тел не было видно, они сливались с темнотой ночи, подвывали ветру, который разносил запах крови и тлена. Откуда-то раздался душераздирающий крик, заставив вздрогнуть Гробовщика. Тот с какой-то брезгливостью и отвращением смотрел на окружающую его обстановку.
— Гадость.
— Српт-хрм-т, — с восхищением протянул Людоед и плотоядно облизнулся.
Клоун молчал, с ностальгией и предвкушением впитывал в себя образ Парка. Казалось, что он ринется в гущу происходящих событий, прольет кровь на эту землю, да возродится король бала, но увы… — Я каждый раз ждал наступление ночи, — продолжил он, — эти крики боли, это мне импонирует больше, чем детские радости.
Но тут от толпы неясных теней «отошли» четыре фигуры, целенаправленно идя к путникам времени. Они остановились у Клоуна и протянули к нему бестелесные руки.
— О, мои верные соглядатаи и помощники, — удивился Беспощадный и начал указывать на каждого, называя то ли имена, то ли прозвища теней, — Круч, Ниск, Тревел и Черт. Самые лучшие кровопролийцы в этом Парке.
Словно слыша слова своего господина, те завыли сиренами. И тут началось невообразимое, заставляя Гробовщика испугаться и закричать, а Людоеда хрипеть и размахивать руками… — Убийца… — Господиииин… — С собой… — Заберем с собой… — Убьем… — Съедим… Со всех сторон на путников ринулись тени… Выли и пытались скрюченными руками достать до тел путников, стараясь то ли убить, то ли захватить душу… — Клоун, черти тебя раздери, чего застыл? Вытаскивай наши задницы отсюда, — орал Гробовщик, одновременно уворачиваясь от жаждущих его крови.
Беспощадный снова застыл в той непонятной позе, с тем же безумным взглядом смотря на мир… И всё перевернулось… Они оказались на привычном месте. Комната. Стол. Четыре свечи. Отблески огоньков, играющие узорами на стене… Всё так знакомо и … надежно.
— Фух, — выдохнул облегченно Гробовщик и растянулся на жесткой лавке, — я уж думал сожрут. Только что это было? Каким образом они нас увидели, а? Клоун?
Белолицый улыбнулся и захохотал, звучно, громко… безумно.
— Как-как? Это проклятие Богов.
Мой крест. Моя ноша.
— Гадость.
— Српт-хрм-т, — с восхищением протянул Людоед и плотоядно облизнулся.
Клоун молчал, с ностальгией и предвкушением впитывал в себя образ Парка. Казалось, что он ринется в гущу происходящих событий, прольет кровь на эту землю, да возродится король бала, но увы… — Я каждый раз ждал наступление ночи, — продолжил он, — эти крики боли, это мне импонирует больше, чем детские радости.
Но тут от толпы неясных теней «отошли» четыре фигуры, целенаправленно идя к путникам времени. Они остановились у Клоуна и протянули к нему бестелесные руки.
— О, мои верные соглядатаи и помощники, — удивился Беспощадный и начал указывать на каждого, называя то ли имена, то ли прозвища теней, — Круч, Ниск, Тревел и Черт. Самые лучшие кровопролийцы в этом Парке.
Словно слыша слова своего господина, те завыли сиренами. И тут началось невообразимое, заставляя Гробовщика испугаться и закричать, а Людоеда хрипеть и размахивать руками… — Убийца… — Господиииин… — С собой… — Заберем с собой… — Убьем… — Съедим… Со всех сторон на путников ринулись тени… Выли и пытались скрюченными руками достать до тел путников, стараясь то ли убить, то ли захватить душу… — Клоун, черти тебя раздери, чего застыл? Вытаскивай наши задницы отсюда, — орал Гробовщик, одновременно уворачиваясь от жаждущих его крови.
Беспощадный снова застыл в той непонятной позе, с тем же безумным взглядом смотря на мир… И всё перевернулось… Они оказались на привычном месте. Комната. Стол. Четыре свечи. Отблески огоньков, играющие узорами на стене… Всё так знакомо и … надежно.
— Фух, — выдохнул облегченно Гробовщик и растянулся на жесткой лавке, — я уж думал сожрут. Только что это было? Каким образом они нас увидели, а? Клоун?
Белолицый улыбнулся и захохотал, звучно, громко… безумно.
— Как-как? Это проклятие Богов.
Мой крест. Моя ноша.
Страница 2 из 2
