Первый раз Оленька умерла еще до рождения, и эта нелепая случайность оставила ее наполовину сиротой. Мать девочки, жена коллежского асессора Племянникова, появлению дочки была рада, но неприятное событие подкосило ее здоровье, и едва девочка первый раз сказала «мама», как мамы не стало.
Добавить в моё избранное
6 мин, 54 сек 17070
Коллеги по работе, друзья. Многие обратили внимание, как горько плакала на похоронах дочь покойного. Но и это прошло. Папенькино кресло убрали на чердак и стали жить дальше. Все тот же лес, все та же контора.
Иногда, когда Пустовалов уезжал на закупку леса в Могилевскую область, Оленьке становилось тоскливо. Тогда она звала в гости ветеринарного врача Смирнина, квартировавшего во флигеле. Его рассказы о животных, их болезнях представлялись ей весточкой из другого мира. Иногда он играл с нею в карты. Ну, и, совсем особенным развлечением оказывались разговоры о сложной семейной жизни гостя. Жена, брошенная за измену, сын, на содержание которого каждый месяц высылались деньги. Вся во внимании Оленька замирала, и гостю временами казалось, что он слышит, как стучит ее сердце.
Когда Пустовалов возвращался, она, как могла, пыталась передать ему свои ощущения. Чужие страдания, одинокий ребенок, горюющий Смирнин — все это каким-то образом касалось Оленьки, но ах, как трудно было передать свои, а не чужие мысли. Всякий такой разговор заканчивался необходимостью помолиться о том, чтобы бог послал им детей. Василий Андреевич так и делал. Его жена тоже о чем-то молилась.
Однажды зимой Оленька умерла. Потом, довольно скоро заболел и скончался Василий Андреевич, и Ольга Семеновна опять оказалась вдовой. В этот раз она почти и не страдала — ветеринарный врач Смирнин все так же квартировал во флигеле. Их часто видели вместе; оказываясь в присутственных местах, Оленька теперь заговаривала о животных и как тяжело их лечить; летом, в саду они пили чай, и он читал ей газету. И это не казалось никому странным и неправильным: вся жизнь Оленьки будто располагала к трагедиям, и счастливым от них избавлениям. Впрочем, Смирнин вроде бы пытался сохранить все в тайне, но скоро и он успокоился. Прошло еще немного времени, и Оленька уже могла определить, чем больны соседские куры и почему так кричит теленок.
А потом случилось непредвиденное — ветеринара перевели в другой город. Отъезд приключился столь неожиданно, что Оленька не успела умереть. На вокзале, провожая Смирнина, она уже выглядела ужасно и страстно просила его задержаться хоть на несколько дней.
Оставшись совсем одна, вдова похудела и подурнела. Внешний вид ее и поведение пугали прохожих и случайных гостей. Постепенно она почти перестала выходить из дома и будто даже разучилась говорить. Иногда Оленька плакала. В эти дни соседская собака забивалась в будку и отказывалась лаять, только скулила.
Время шло. Старые знакомые не узнавали Оленьку на улице, а если и узнавали, то не знали о чем с ней разговаривать. Если же кто спрашивал о здоровье или о делах, она не отвечала на вопросы, зато с какой-то даже жадностью повторяла чужие слова. И такая тоска сквозила во всем этом, что спросивший быстро откланивался и почти убегал, будто за ним гналось чудовище. Впрочем, он довольно быстро забывал об этой встрече, так что не появилось никаких неприятных слухов.
Шли годы. Некто, проживающий под именем Ольга Семеновна, иногда вспоминал прошлое, пил и ел, слушал сплетни, которые приносила с рынка кухарка Мавра, гонял навязчивую кошку Брыску. Будущее не сулило ничего. Будущего просто не было.
Однажды в калитку постучали. Зачем-то Оленька пошла встречать гостя, и обомлела — перед ней стоял Смирнин, седой и грустный. Не удержав порыва, она положила голову ему на грудь, и будто бы поцеловала в шею.
Позже, за чаем, ветеринар сбивчиво объяснил свое появление.
— Хочу здесь совсем поселиться, — рассказывал он.
— Подал в отставку и вот приехал попробовать счастья на воле, пожить оседлой жизнью. Да и сына пора уж отдавать в гимназию. Вырос. Я-то, знаете ли, помирился с женой. Она в гостинице, а я вот хожу и квартиру ищу.
Естественно, ветеринар с семьей поселились здесь же. Сразу после переезда Оленька подружилась с госпожой Смирниной, они были почти неразлучны. Но не прошло и месяца, как Оленька умерла, а жена Смирнина зачем-то уехала к сестре в Харьков, да там и осталась. Сам Владимир Платонович часто уезжал осматривать гурты, и, бывало, не возвращался по три дня.
Их сын Саша ходит в гимназию, а Ольга Семеновна провожает и встречает его каждый день. И когда знакомые видят ее с маленьким мальчиком посреди улицы, они с удовольствием расспрашивают вдову о здоровье и учебных успехах Саши. Теперь она отвечает на вопросы, и даже сама заводит разговор. Правда говорит в основном о том, как шалят старшие мальчики и о том, что хорошо бы каникулы подлиннее.
Нужно также заметить, что Ольга Семеновна невероятно помолодела.
Иногда, когда Пустовалов уезжал на закупку леса в Могилевскую область, Оленьке становилось тоскливо. Тогда она звала в гости ветеринарного врача Смирнина, квартировавшего во флигеле. Его рассказы о животных, их болезнях представлялись ей весточкой из другого мира. Иногда он играл с нею в карты. Ну, и, совсем особенным развлечением оказывались разговоры о сложной семейной жизни гостя. Жена, брошенная за измену, сын, на содержание которого каждый месяц высылались деньги. Вся во внимании Оленька замирала, и гостю временами казалось, что он слышит, как стучит ее сердце.
Когда Пустовалов возвращался, она, как могла, пыталась передать ему свои ощущения. Чужие страдания, одинокий ребенок, горюющий Смирнин — все это каким-то образом касалось Оленьки, но ах, как трудно было передать свои, а не чужие мысли. Всякий такой разговор заканчивался необходимостью помолиться о том, чтобы бог послал им детей. Василий Андреевич так и делал. Его жена тоже о чем-то молилась.
Однажды зимой Оленька умерла. Потом, довольно скоро заболел и скончался Василий Андреевич, и Ольга Семеновна опять оказалась вдовой. В этот раз она почти и не страдала — ветеринарный врач Смирнин все так же квартировал во флигеле. Их часто видели вместе; оказываясь в присутственных местах, Оленька теперь заговаривала о животных и как тяжело их лечить; летом, в саду они пили чай, и он читал ей газету. И это не казалось никому странным и неправильным: вся жизнь Оленьки будто располагала к трагедиям, и счастливым от них избавлениям. Впрочем, Смирнин вроде бы пытался сохранить все в тайне, но скоро и он успокоился. Прошло еще немного времени, и Оленька уже могла определить, чем больны соседские куры и почему так кричит теленок.
А потом случилось непредвиденное — ветеринара перевели в другой город. Отъезд приключился столь неожиданно, что Оленька не успела умереть. На вокзале, провожая Смирнина, она уже выглядела ужасно и страстно просила его задержаться хоть на несколько дней.
Оставшись совсем одна, вдова похудела и подурнела. Внешний вид ее и поведение пугали прохожих и случайных гостей. Постепенно она почти перестала выходить из дома и будто даже разучилась говорить. Иногда Оленька плакала. В эти дни соседская собака забивалась в будку и отказывалась лаять, только скулила.
Время шло. Старые знакомые не узнавали Оленьку на улице, а если и узнавали, то не знали о чем с ней разговаривать. Если же кто спрашивал о здоровье или о делах, она не отвечала на вопросы, зато с какой-то даже жадностью повторяла чужие слова. И такая тоска сквозила во всем этом, что спросивший быстро откланивался и почти убегал, будто за ним гналось чудовище. Впрочем, он довольно быстро забывал об этой встрече, так что не появилось никаких неприятных слухов.
Шли годы. Некто, проживающий под именем Ольга Семеновна, иногда вспоминал прошлое, пил и ел, слушал сплетни, которые приносила с рынка кухарка Мавра, гонял навязчивую кошку Брыску. Будущее не сулило ничего. Будущего просто не было.
Однажды в калитку постучали. Зачем-то Оленька пошла встречать гостя, и обомлела — перед ней стоял Смирнин, седой и грустный. Не удержав порыва, она положила голову ему на грудь, и будто бы поцеловала в шею.
Позже, за чаем, ветеринар сбивчиво объяснил свое появление.
— Хочу здесь совсем поселиться, — рассказывал он.
— Подал в отставку и вот приехал попробовать счастья на воле, пожить оседлой жизнью. Да и сына пора уж отдавать в гимназию. Вырос. Я-то, знаете ли, помирился с женой. Она в гостинице, а я вот хожу и квартиру ищу.
Естественно, ветеринар с семьей поселились здесь же. Сразу после переезда Оленька подружилась с госпожой Смирниной, они были почти неразлучны. Но не прошло и месяца, как Оленька умерла, а жена Смирнина зачем-то уехала к сестре в Харьков, да там и осталась. Сам Владимир Платонович часто уезжал осматривать гурты, и, бывало, не возвращался по три дня.
Их сын Саша ходит в гимназию, а Ольга Семеновна провожает и встречает его каждый день. И когда знакомые видят ее с маленьким мальчиком посреди улицы, они с удовольствием расспрашивают вдову о здоровье и учебных успехах Саши. Теперь она отвечает на вопросы, и даже сама заводит разговор. Правда говорит в основном о том, как шалят старшие мальчики и о том, что хорошо бы каникулы подлиннее.
Нужно также заметить, что Ольга Семеновна невероятно помолодела.
Страница 2 из 2
