Август, как всегда был жарким и душным. Не спасали даже усилившиеся степные ветра. Последняя декада августа брала знойным измором. Солнце с ветрами сушило всё и всех.
Добавить в моё избранное
19 мин, 9 сек 5365
Так, что нам надо быть повнимательней на марше, иначе получим уже на дальних подступах к бахче, соль без хлеба.
Миновав неглубокий овраг, нам не пришлось обходить первый холм так, как он оказался ниже других, и не виден был с вышки. Второй холм выступал, словно вытянутый в длину горб вымершего динозавра. На его вершине даже торчали известковые плиты около 1,5 метров высотой. Отсюда вышка была видна, как на ладони. По прямой линии, до неё было 3-4км.
За небольшой грядой из плит, мы сделали небольшую остановку, чтобы внимательно осмотреть вышку, а по возможности и бахчу. Ничего, не увидев подозрительного, мы напрямую пересекли его. За следующим холмом пряталось село Пятихатка. Лешка предложил обойти село стороной так, как сторожа могли быть из местных жителей.
Мы благополучно миновали село с левой стороны и вышли на просёлочную дорогу, ведущую из села вниз по склону холма, к довольно извилистой лесопосадке, состоящей, преимущественно, из старых раскидистых ив и граба. Под густыми кронами протекала речка Крынка. Мне не раз доводилось в ней купаться выше по течению.
Лешка прибавил в шаге, и я понял, что мы недалеко от цели.
Дойдя до первых деревьев, просёлочная дорога запетляла, ориентируясь по руслу реки. Под кронами деревьев мы остановились. В этом месте речка была шириной 10-15 метров. Бахча находилась за ней, в нескольких сотнях метров. Тропинок, указывающих на брод, не было видно. Лезть же в такую рань в остывшую, мутную воду тоже не хотелось. Чуть дальше, по ходу нашего движения, на одной из толстых веток, виднелся обрывок тарзанки, что указывало на приличную глубину в этом месте.
Лешка успокоил нас. У самой бахчи, через речку натянут висячий мост так, что мокнуть и мёрзнуть никому не придётся. Ещё он предложил всем умолкнуть и быть внимательными. Сторожа, свой шалаш поставили так, что тех, кто по мосту перейдёт, можно сразу заметить. Но, если тихо перейти, и, прячась под плотной завесой низко нависших ветвей, то можно пробраться до дальнего края бахчи, который не виден из шалаша. Вышки, господствовавшей над всей бахчёй, мы не боялись так, как она была пустой.
Ещё Лёшка сказал, что дальше по течению есть брод, но он туда не ходил. Он слышал от друзей, что по этому броду ездят только трактора и машины. На всякий случай, эта информация не помешает. А вдруг сторожа, из опыта и стратегических соображений, перекроют наше отступление через мост? Всякое бывает на чужой территории.
Мы с осторожностью подошли к мосту.
Он, как и на многих малых реках, состоял из двух, трёх толстых тросов, с деревянными перекладинами и одним или двумя тонкими тросами для того, чтобы держаться руками.
Лешка указал на шалаш. Все замерли. От речки потянуло ранней прохладой.
Я, признаться, не ожидал, что так быстро преодолеем десятикилометровую дистанцию. Если сторожа окажутся старыми или любителями поспать на зорьке, то мы вовремя вернёмся в училище; хотя с грузом дорога немного растянется, да и солнце напомнит о себе.
На той стороне реки было тихо и покойно, как в военных фильмах на границе перед началом войны. Лишь неугомонные птицы спозаранку, что-то бурно выясняли между собою, прямо над нашими головами. Как бы они не привлекли внимание сторожей.
Возле шалаша и в окрест него, ничего подозрительного не замечалось. Шумная стайка перелетела за речку и там успокоилась.
Солнце выглянуло из-за горизонта, но до нас проникали лишь единичные, тонкие, словно паутина, лучи. Чёрная Эйфелева башня, геодезического назначения, неожиданно, окрасилась в оранжевый цвет. Так оригинально и смело могут раскрашивать в своих рисунках только солнце и дети.
Время шло. Мы выжидали. Никто не хотел рисковать.
Набравшись храбрости, мы поодиночке пересекли водную преграду по раскачивающей переправе. Отсыревшие дощечки моста не скрипели. Сразу за ним все присели, озираясь пугливо по сторонам из-под нависших веток.
Один из братьев из Ивано-Франковска предложил проверить сторожей с помощью камней. Он выдвинулся немного вперёд на более открытое пространство и запустил в сторону шалаша провокационный камень. Все тут же залегли. Первая попытка не удалась. Камень беззвучно зарылся в рыхлую землю, не долетев до цели.
Вторая пластушка, с изменёнными координатами и с новой скоростью, угодила прямо вовнутрь шалаша. Наш западный Робин Гуд тут же распластался по земле и пополз к нам. Мы, с затаённым дыханием, всматривались в чёрный конус входа шалаша, готовые, по-заячьи, сорваться наутёк.
Время, будто остановилось. Там никто не реагировал на наш вызов. Либо обе стороны выжидали своего момента, либо противник, просто, дрых после вечерней попойки. Но, возможно, сторожей в шалаше не было.
Следующим для обстрела шалаша вызвался Володька. Он уже не очень таился, а, выйдя на исходный рубеж, метнул выбранную им пластушку, и с первого же раза угодил по шалашу.
Миновав неглубокий овраг, нам не пришлось обходить первый холм так, как он оказался ниже других, и не виден был с вышки. Второй холм выступал, словно вытянутый в длину горб вымершего динозавра. На его вершине даже торчали известковые плиты около 1,5 метров высотой. Отсюда вышка была видна, как на ладони. По прямой линии, до неё было 3-4км.
За небольшой грядой из плит, мы сделали небольшую остановку, чтобы внимательно осмотреть вышку, а по возможности и бахчу. Ничего, не увидев подозрительного, мы напрямую пересекли его. За следующим холмом пряталось село Пятихатка. Лешка предложил обойти село стороной так, как сторожа могли быть из местных жителей.
Мы благополучно миновали село с левой стороны и вышли на просёлочную дорогу, ведущую из села вниз по склону холма, к довольно извилистой лесопосадке, состоящей, преимущественно, из старых раскидистых ив и граба. Под густыми кронами протекала речка Крынка. Мне не раз доводилось в ней купаться выше по течению.
Лешка прибавил в шаге, и я понял, что мы недалеко от цели.
Дойдя до первых деревьев, просёлочная дорога запетляла, ориентируясь по руслу реки. Под кронами деревьев мы остановились. В этом месте речка была шириной 10-15 метров. Бахча находилась за ней, в нескольких сотнях метров. Тропинок, указывающих на брод, не было видно. Лезть же в такую рань в остывшую, мутную воду тоже не хотелось. Чуть дальше, по ходу нашего движения, на одной из толстых веток, виднелся обрывок тарзанки, что указывало на приличную глубину в этом месте.
Лешка успокоил нас. У самой бахчи, через речку натянут висячий мост так, что мокнуть и мёрзнуть никому не придётся. Ещё он предложил всем умолкнуть и быть внимательными. Сторожа, свой шалаш поставили так, что тех, кто по мосту перейдёт, можно сразу заметить. Но, если тихо перейти, и, прячась под плотной завесой низко нависших ветвей, то можно пробраться до дальнего края бахчи, который не виден из шалаша. Вышки, господствовавшей над всей бахчёй, мы не боялись так, как она была пустой.
Ещё Лёшка сказал, что дальше по течению есть брод, но он туда не ходил. Он слышал от друзей, что по этому броду ездят только трактора и машины. На всякий случай, эта информация не помешает. А вдруг сторожа, из опыта и стратегических соображений, перекроют наше отступление через мост? Всякое бывает на чужой территории.
Мы с осторожностью подошли к мосту.
Он, как и на многих малых реках, состоял из двух, трёх толстых тросов, с деревянными перекладинами и одним или двумя тонкими тросами для того, чтобы держаться руками.
Лешка указал на шалаш. Все замерли. От речки потянуло ранней прохладой.
Я, признаться, не ожидал, что так быстро преодолеем десятикилометровую дистанцию. Если сторожа окажутся старыми или любителями поспать на зорьке, то мы вовремя вернёмся в училище; хотя с грузом дорога немного растянется, да и солнце напомнит о себе.
На той стороне реки было тихо и покойно, как в военных фильмах на границе перед началом войны. Лишь неугомонные птицы спозаранку, что-то бурно выясняли между собою, прямо над нашими головами. Как бы они не привлекли внимание сторожей.
Возле шалаша и в окрест него, ничего подозрительного не замечалось. Шумная стайка перелетела за речку и там успокоилась.
Солнце выглянуло из-за горизонта, но до нас проникали лишь единичные, тонкие, словно паутина, лучи. Чёрная Эйфелева башня, геодезического назначения, неожиданно, окрасилась в оранжевый цвет. Так оригинально и смело могут раскрашивать в своих рисунках только солнце и дети.
Время шло. Мы выжидали. Никто не хотел рисковать.
Набравшись храбрости, мы поодиночке пересекли водную преграду по раскачивающей переправе. Отсыревшие дощечки моста не скрипели. Сразу за ним все присели, озираясь пугливо по сторонам из-под нависших веток.
Один из братьев из Ивано-Франковска предложил проверить сторожей с помощью камней. Он выдвинулся немного вперёд на более открытое пространство и запустил в сторону шалаша провокационный камень. Все тут же залегли. Первая попытка не удалась. Камень беззвучно зарылся в рыхлую землю, не долетев до цели.
Вторая пластушка, с изменёнными координатами и с новой скоростью, угодила прямо вовнутрь шалаша. Наш западный Робин Гуд тут же распластался по земле и пополз к нам. Мы, с затаённым дыханием, всматривались в чёрный конус входа шалаша, готовые, по-заячьи, сорваться наутёк.
Время, будто остановилось. Там никто не реагировал на наш вызов. Либо обе стороны выжидали своего момента, либо противник, просто, дрых после вечерней попойки. Но, возможно, сторожей в шалаше не было.
Следующим для обстрела шалаша вызвался Володька. Он уже не очень таился, а, выйдя на исходный рубеж, метнул выбранную им пластушку, и с первого же раза угодил по шалашу.
Страница 2 из 6
