Август, как всегда был жарким и душным. Не спасали даже усилившиеся степные ветра. Последняя декада августа брала знойным измором. Солнце с ветрами сушило всё и всех.
Добавить в моё избранное
19 мин, 9 сек 5368
И последними, с дикими криками в два голоса, речку покинули братья.
Оказавшись в относительной безопасности так, как это препятствие мотоциклу не по зубам, мы не стали прятаться в подсолнухах, а побежали по дороге, по ходу движения реки. Мы понимали, что в подсолнухах легко потеряться и довольно долго искать друг друга. А так мы вместе маневрируем, словно стая напуганных птиц.
Где-то метров через двести, мы остановились и прислушались. Шум листвы и голосов птиц ничем не нарушался. Возможно, что сторож от брода повернул назад. Мы оказались в безопасности. Это было приятно сознавать. Я вспомнил про наведённое на нас ружьё и вздрогнул. Чем там оно было заряжено? Соль или дробь? А может холостые? Всё равно страшно! Неприятная дрожь пробежала по мокрому телу.
Мы зашли под тень деревьев, чтобы выкрутить насквозь промокшую одежду и вылить из обуви воду.
Не веря в случившееся, каждый из нас переживал по-своему. Какое-то время никто не проронил ни слова; слышалось лишь пыхтение, сопение и вздохи сожаления. Все возились со своей одеждой и думали о своём, лишь один Славка сидел в стороне от всех. Он, как и все, тяжело дышал, но в отличие от остальных, погрузившись в свои мысли, уставился в одну точку.
Занятый своими промокшими делами и не весёлыми размышлениями, я не обращал внимания ни на кого, и на Славку то же. Ну, посидит он немного, отдышится и затем уж последует нашему примеру. От наведённого на тебя ружья можно, не только оцепенеть, но и в штаны наложить.
Я продолжал выкручивать штаны и рубашку. В училище спешить мы уже не собирались так, что времени хватало на полную просушку одежды и на отдых. Закончив с выкручиванием, я принялся развешивать одежду на кусты открытые для солнечных лучей.
И тут я услышал удивлённый голос Володьки:
— Да он совсем сухой!
Я повернулся в его сторону. Тот с вытаращенными глазами смотрел на Славку.
Я перевёл взгляд на сидевшего в позе Буды, друга. Тот ещё не видел, что стал объектом всеобщего внимания и продолжал пребывать в мире своих мыслей или грёз.
Затем я посмотрел на его спортивные штаны и на серую, помятую футболку с завязанными вокруг шеи рукавами. Они на самом деле выглядели сухими. Возможно, то, что материал ткани не менял цвета при попадании на него воды, отчего казался сухим. Я же с ним, плечом к плечу, разрезал водную гладь реки и подымал выше головы мутные фонтаны и струи воды. Тут, даже если сильно захочешь остаться сухим, всё равно мокрым станешь с ног до головы. Видимо, это обман зрения. И только!
Настырный Володька, не веря своим глазам, подошёл к безучастному Славке и провёл ладонью по его футболке и штанам.
— Как у тебя получилось? — удивлённо спросил он.
Славка, не понимая, что от него хотят, переспросил:
— Что получилось?
— На тебе нет ни одного пятнышка воды! Ты, что по воздуху летел?
Я невольно усмехнулся, представив летящего через речку друга.
Тот ощупал себя и смущённо улыбнулся. Видимо он отключился при переправе, либо душа выскочила из его тела, когда выстрелил сторож и теперь никак не мог вернуться в реальный мир и в своё бренное тело… Я, как истинный хохол, подошёл к Славке и тоже провёл рукой по его штанам. Они и в самом деле были сухими. Не мог же он высохнуть за несколько минут, пока мы бежали двухсотметровку, стараясь побить чьи-то рекорды на этой дистанции? За такой короткий отрезок времени никакая одежда не высохнет даже на горячей батарее.
Славка, наконец-то поняв, что он загадочным образом выделился из толпы, стал смущённо пожимать плечами.
— А кеды ты хоть намочил? — попытался я «размочить» и, как-то прояснить очевидное — невероятное.
Славка машинально снял один и подал его мне. Если не считать естественной влажности от пота, то обувь его так же преодолела тридцать метров уже подводного пространства тем же загадочным способом, что и её хозяин.
Если бы я не дышал водной пылью, подымаемой его ногами при переправе, то я допустил бы, что Славка от страха перемахнул через речку по воздуху или телепортировался с берега на берег с помощью медитации или молитвы, по ходу движения.
Теперь уже и остальные участники невольного похода за приключениями ощупывали нашего феномена в надежде разоблачить хитрого фокусника.
Я был поставлен в тупик.
Не мог же он раздвоиться во время бега? Если ему это удалось, то получается, что на переправе рядом со мною находился его фантом или голограмма, а он сам двигался через препятствия по неведомым каналам параллельного мира. Ведь не зря он так долго не мог выйти из состояния некоего оцепенения. Формочка из неведомого материала находилась всё время рядом с нами, а её дух пребывал, чёрт знает где!
К сожалению, эта загадка так и осталась не раскрытой. Славка позже признался, что совершенно не помнит своего бегства с бахчи.
Оказавшись в относительной безопасности так, как это препятствие мотоциклу не по зубам, мы не стали прятаться в подсолнухах, а побежали по дороге, по ходу движения реки. Мы понимали, что в подсолнухах легко потеряться и довольно долго искать друг друга. А так мы вместе маневрируем, словно стая напуганных птиц.
Где-то метров через двести, мы остановились и прислушались. Шум листвы и голосов птиц ничем не нарушался. Возможно, что сторож от брода повернул назад. Мы оказались в безопасности. Это было приятно сознавать. Я вспомнил про наведённое на нас ружьё и вздрогнул. Чем там оно было заряжено? Соль или дробь? А может холостые? Всё равно страшно! Неприятная дрожь пробежала по мокрому телу.
Мы зашли под тень деревьев, чтобы выкрутить насквозь промокшую одежду и вылить из обуви воду.
Не веря в случившееся, каждый из нас переживал по-своему. Какое-то время никто не проронил ни слова; слышалось лишь пыхтение, сопение и вздохи сожаления. Все возились со своей одеждой и думали о своём, лишь один Славка сидел в стороне от всех. Он, как и все, тяжело дышал, но в отличие от остальных, погрузившись в свои мысли, уставился в одну точку.
Занятый своими промокшими делами и не весёлыми размышлениями, я не обращал внимания ни на кого, и на Славку то же. Ну, посидит он немного, отдышится и затем уж последует нашему примеру. От наведённого на тебя ружья можно, не только оцепенеть, но и в штаны наложить.
Я продолжал выкручивать штаны и рубашку. В училище спешить мы уже не собирались так, что времени хватало на полную просушку одежды и на отдых. Закончив с выкручиванием, я принялся развешивать одежду на кусты открытые для солнечных лучей.
И тут я услышал удивлённый голос Володьки:
— Да он совсем сухой!
Я повернулся в его сторону. Тот с вытаращенными глазами смотрел на Славку.
Я перевёл взгляд на сидевшего в позе Буды, друга. Тот ещё не видел, что стал объектом всеобщего внимания и продолжал пребывать в мире своих мыслей или грёз.
Затем я посмотрел на его спортивные штаны и на серую, помятую футболку с завязанными вокруг шеи рукавами. Они на самом деле выглядели сухими. Возможно, то, что материал ткани не менял цвета при попадании на него воды, отчего казался сухим. Я же с ним, плечом к плечу, разрезал водную гладь реки и подымал выше головы мутные фонтаны и струи воды. Тут, даже если сильно захочешь остаться сухим, всё равно мокрым станешь с ног до головы. Видимо, это обман зрения. И только!
Настырный Володька, не веря своим глазам, подошёл к безучастному Славке и провёл ладонью по его футболке и штанам.
— Как у тебя получилось? — удивлённо спросил он.
Славка, не понимая, что от него хотят, переспросил:
— Что получилось?
— На тебе нет ни одного пятнышка воды! Ты, что по воздуху летел?
Я невольно усмехнулся, представив летящего через речку друга.
Тот ощупал себя и смущённо улыбнулся. Видимо он отключился при переправе, либо душа выскочила из его тела, когда выстрелил сторож и теперь никак не мог вернуться в реальный мир и в своё бренное тело… Я, как истинный хохол, подошёл к Славке и тоже провёл рукой по его штанам. Они и в самом деле были сухими. Не мог же он высохнуть за несколько минут, пока мы бежали двухсотметровку, стараясь побить чьи-то рекорды на этой дистанции? За такой короткий отрезок времени никакая одежда не высохнет даже на горячей батарее.
Славка, наконец-то поняв, что он загадочным образом выделился из толпы, стал смущённо пожимать плечами.
— А кеды ты хоть намочил? — попытался я «размочить» и, как-то прояснить очевидное — невероятное.
Славка машинально снял один и подал его мне. Если не считать естественной влажности от пота, то обувь его так же преодолела тридцать метров уже подводного пространства тем же загадочным способом, что и её хозяин.
Если бы я не дышал водной пылью, подымаемой его ногами при переправе, то я допустил бы, что Славка от страха перемахнул через речку по воздуху или телепортировался с берега на берег с помощью медитации или молитвы, по ходу движения.
Теперь уже и остальные участники невольного похода за приключениями ощупывали нашего феномена в надежде разоблачить хитрого фокусника.
Я был поставлен в тупик.
Не мог же он раздвоиться во время бега? Если ему это удалось, то получается, что на переправе рядом со мною находился его фантом или голограмма, а он сам двигался через препятствия по неведомым каналам параллельного мира. Ведь не зря он так долго не мог выйти из состояния некоего оцепенения. Формочка из неведомого материала находилась всё время рядом с нами, а её дух пребывал, чёрт знает где!
К сожалению, эта загадка так и осталась не раскрытой. Славка позже признался, что совершенно не помнит своего бегства с бахчи.
Страница 5 из 6
