День был оживленным — как и другие дни до этого. Это ведь город. В редакции газеты «Дэнс Хорс» было несколько более спокойно. Не самая большая редакция в городе, не самые большие шум и суета.
Добавить в моё избранное
7 мин, 27 сек 18680
— Снова он, Кейт?
Кейт подняла взгляд от передовицы газеты одного из крупных издательств, которую держала в руках. У Кейт Сойер были внимательные, холодного оттенка, темно-серые глаза.
— Да. Снова.
Она отпила из пластикового стаканчика кофе «Бэнкс».
Насмешник. Темный клоун. Циркач Ужасов. Как его только не называли. Он был одним из страхов этого города. Он, и его пара длинных ножей.
Те, кто видел его лицо говорили, что он ужасен и похож на темного арлекина.
Кейт, как и многие, считала, что от него и таких как он нужно держаться подальше. Он не был героем, но и не был злодеем — он появлялся время от времени в ареоле брызг чужой крови, что бы снова исчезнуть.
Кейт же было всего девятнадцать, она была обычной журналисткой и только-только получила работу в большом городе. А это что-то значило, знаете ли. Она думала только о работе и своем месте в этом мире. И о том, что нужно держать нос по ветру.
Она снова сделала глоток. Сейчас ее нос ощущал приятный аромат кофе и, как бы это не было странно, его кончик был направлен в ветренном направлении Циркача Ужасов. Сугубо метафорически, конечно.
Это был бы замечательный материал. Сенсация. Она не Лоис Лейн, но комиксы и настоящая жизнь это разные вещи. Супермен — выдумка, Темный Циркач — правда. И эта правда в случае удачи поможет ей подняться на вершину мастерства.
Если она выживет, конечно.
Темный Циркач всегда был только персонажем историй и ни разу не дал интервью. Если не считать того, короткого, когда поймавший его сразу после убийства журналист едва не обделался от страха, когда Циркач только и бросил одну единственную фразу, которую легко можно было бы отыскать в какой-нибудь фантастической истории Тогда он сказал, что жители этого города должны видеть глубже поверхности, и что он не спаситель. Разумеется, после этой фразы, которая была произнесена на фоне забрызганной красным стены, его репутация стала еще хуже. А интерес к нему — больше. И уж точно многие прекратили строить вокруг его персоны галереи романтического флера.
— Он такой странный… Но в тоже время притягательный.
— Тейлор, ее подруга — наверное, единственная в этой редакции, кому она могла бы довериться, сделала задумчивый жест своей чашкой «Бэнкс».
Кейт поставила свою чашку на стол. «Как маньяки. Они тоже притягательные» — подумала она с мысленной мрачной усмешкой.
— Скажи мне, Тейлор… — она повернулась и задумчиво посмотрела на подругу, прислоняясь к краю стола.
— А ты хотела бы встретить Насмешника? — ее руки были сложены на груди.
— Шутишь? — Тейлор округлила глаза.
— Конечно нет! Хотя… — помедлив сказала она, смущенно глядя в свой кофе.
— может быть.
— Ясно.
— Кейт отвернулась.
— Кейт? — услышала она удивленный вопрос.
Кейт кое-что для себя решила только что. Не решилась в полной мере, но стала чуть ближе к такой безумной идее как вылазка на окраины.
Окраины.
Ночью Кейт проснулась от запаха ветра — того самого запаха, который исходит от человека в холодное время года, когда он входит с улицы в дом.
Кейт перевернулась на другой бок, сонно вытягивая руки. В оконное стекло влажно бил дождь.
Она вздохнула, глядя сквозь ресницы на тусклый свет от уличного фонаря, проникающий в комнату.
Но ее пальцы вдруг наткнулись на холодную и влажную ткань.
Она ахнула от неожиданности и открыла глаза. Это был край плаща, черного, как чернила. Неровный треугольник тускло блестел в синеватой полутьме комнаты — черное на белом.
На кровати, — у ее изголовья — кто-то сидел.
Кейт, еще не проснувшаяся до конца, с растрепанными белокурыми волосами и без очков, которые всегда служили некой символической защитой от невзгод и неожиданностей окружающего мира, приподнялась на локтях. Оказывается, она спала поперек кровати и наверняка до того, как она проснулась, ее голова утыкалась в поясницу незнакомца.
Она смотрела во все глаза на силуэт, закутанный в стилизованный под романтическую старину однотонный плащ, который укутывал плечи и спину, ниспадая складками на белое белье.
Он медленно повернул голову, укрытую широкополой, хищно заостренной шляпой с узким темным пером.
Сердце Кейт упало вниз.
Белый профиль, будто у дьявольского арлекина, темные дьявольские глаза.
Это был Насмешник.
Здесь, в ее комнате.
Кейт отпрянула от неуловимого кошмара темных переулков. Но черный силуэт взметнулся над ней, закрывая свет из окна. Несколько мгновений — и он уже за спиной Кейт, с другой стороны кровати. Только взметнулся, как крылья, темный плащ.
Ее схватили руки в темных перчатках, мешая убежать прочь. Кейт даже не успела встать с кровати. Кровать мягко прогнулась под коленями насмешника, ягодицы Кейт уперлись в его бедро.
Кейт подняла взгляд от передовицы газеты одного из крупных издательств, которую держала в руках. У Кейт Сойер были внимательные, холодного оттенка, темно-серые глаза.
— Да. Снова.
Она отпила из пластикового стаканчика кофе «Бэнкс».
Насмешник. Темный клоун. Циркач Ужасов. Как его только не называли. Он был одним из страхов этого города. Он, и его пара длинных ножей.
Те, кто видел его лицо говорили, что он ужасен и похож на темного арлекина.
Кейт, как и многие, считала, что от него и таких как он нужно держаться подальше. Он не был героем, но и не был злодеем — он появлялся время от времени в ареоле брызг чужой крови, что бы снова исчезнуть.
Кейт же было всего девятнадцать, она была обычной журналисткой и только-только получила работу в большом городе. А это что-то значило, знаете ли. Она думала только о работе и своем месте в этом мире. И о том, что нужно держать нос по ветру.
Она снова сделала глоток. Сейчас ее нос ощущал приятный аромат кофе и, как бы это не было странно, его кончик был направлен в ветренном направлении Циркача Ужасов. Сугубо метафорически, конечно.
Это был бы замечательный материал. Сенсация. Она не Лоис Лейн, но комиксы и настоящая жизнь это разные вещи. Супермен — выдумка, Темный Циркач — правда. И эта правда в случае удачи поможет ей подняться на вершину мастерства.
Если она выживет, конечно.
Темный Циркач всегда был только персонажем историй и ни разу не дал интервью. Если не считать того, короткого, когда поймавший его сразу после убийства журналист едва не обделался от страха, когда Циркач только и бросил одну единственную фразу, которую легко можно было бы отыскать в какой-нибудь фантастической истории Тогда он сказал, что жители этого города должны видеть глубже поверхности, и что он не спаситель. Разумеется, после этой фразы, которая была произнесена на фоне забрызганной красным стены, его репутация стала еще хуже. А интерес к нему — больше. И уж точно многие прекратили строить вокруг его персоны галереи романтического флера.
— Он такой странный… Но в тоже время притягательный.
— Тейлор, ее подруга — наверное, единственная в этой редакции, кому она могла бы довериться, сделала задумчивый жест своей чашкой «Бэнкс».
Кейт поставила свою чашку на стол. «Как маньяки. Они тоже притягательные» — подумала она с мысленной мрачной усмешкой.
— Скажи мне, Тейлор… — она повернулась и задумчиво посмотрела на подругу, прислоняясь к краю стола.
— А ты хотела бы встретить Насмешника? — ее руки были сложены на груди.
— Шутишь? — Тейлор округлила глаза.
— Конечно нет! Хотя… — помедлив сказала она, смущенно глядя в свой кофе.
— может быть.
— Ясно.
— Кейт отвернулась.
— Кейт? — услышала она удивленный вопрос.
Кейт кое-что для себя решила только что. Не решилась в полной мере, но стала чуть ближе к такой безумной идее как вылазка на окраины.
Окраины.
Ночью Кейт проснулась от запаха ветра — того самого запаха, который исходит от человека в холодное время года, когда он входит с улицы в дом.
Кейт перевернулась на другой бок, сонно вытягивая руки. В оконное стекло влажно бил дождь.
Она вздохнула, глядя сквозь ресницы на тусклый свет от уличного фонаря, проникающий в комнату.
Но ее пальцы вдруг наткнулись на холодную и влажную ткань.
Она ахнула от неожиданности и открыла глаза. Это был край плаща, черного, как чернила. Неровный треугольник тускло блестел в синеватой полутьме комнаты — черное на белом.
На кровати, — у ее изголовья — кто-то сидел.
Кейт, еще не проснувшаяся до конца, с растрепанными белокурыми волосами и без очков, которые всегда служили некой символической защитой от невзгод и неожиданностей окружающего мира, приподнялась на локтях. Оказывается, она спала поперек кровати и наверняка до того, как она проснулась, ее голова утыкалась в поясницу незнакомца.
Она смотрела во все глаза на силуэт, закутанный в стилизованный под романтическую старину однотонный плащ, который укутывал плечи и спину, ниспадая складками на белое белье.
Он медленно повернул голову, укрытую широкополой, хищно заостренной шляпой с узким темным пером.
Сердце Кейт упало вниз.
Белый профиль, будто у дьявольского арлекина, темные дьявольские глаза.
Это был Насмешник.
Здесь, в ее комнате.
Кейт отпрянула от неуловимого кошмара темных переулков. Но черный силуэт взметнулся над ней, закрывая свет из окна. Несколько мгновений — и он уже за спиной Кейт, с другой стороны кровати. Только взметнулся, как крылья, темный плащ.
Ее схватили руки в темных перчатках, мешая убежать прочь. Кейт даже не успела встать с кровати. Кровать мягко прогнулась под коленями насмешника, ягодицы Кейт уперлись в его бедро.
Страница 1 из 3
