Оля споткнулась о порог и раздражённо выругалась. Потом, роясь в сумке в поиске ключей, поносила и захворавшую мамашу, и всех своих клиентов. День ото дня её настроение становилось всё хуже. Может быть из-за погоды (почти неделю над Москвой висело серое бесплотное покрывало, окропляя столицу мелким моросящим дождём), а может виной была работа, в последнее время из увеселительной прогулки превратившаяся в настоящую пытку.
Добавить в моё избранное
6 мин, 50 сек 14116
Едва Ольга повернула ключ, кто-то сзади негромко кашлянул.
Развернувшись в пол-оборота она увидела мужчину в плаще с глубокими, как дорожные колеи региональных трасс, морщинами на лбу, мявшего в руках кепку. На вид ему было лет сорок.
— Частник или от больницы?— Ольга повернула ручку и бедром толкнула неподатливую дверь.
— От больницы, — мужчина, вытянув вперёд руку с бумажкой, склонился как паж перед королевой.
— Хорошо, хорошо. Проходите.
Опять! Если бы не проблемы с чиновниками, она никогда не стала бы иметь дел с гос учреждением. Оплата начнёт приходить только через две недели, да и то по частям.
— Снимайте куртку. Вешалка вон там, рядом с дверью, — Ольга повесила шубу в шкаф.
— Садитесь на стул.
— Можно вопрос?— мужчина не пожелал расставаться с кепкой, продолжая её теребить.
— Да?
— А почему в подвале? Здесь как-то неуютно.
— Мало шума. Ничто не мешает концентрироваться, — Оля выдвинула нижний ящик стола и достала полупрозрачную призму. Её грани на свете от ламп заблестели серебристым.
— Итак, какие у вас проблемы?
— В детстве была психологическая травма. Доктора считают, что мне нужно пройти курс триптерапии в жёстком формате. Вот, всё на бумаге написано.
Ольга прочла направление и откинулась на стул.
— Персональный ад?
— Да. Доктор Фадеев сказал то же самое.
— Хорошо. Тогда отложите кепку в сторону и сконцентрируйтесь. Если у вас была травма, значит, будет трудно. Очень, — сказала Оля и шёпотом, так, чтобы клиент не услышал, добавила.
— Думаю, мне тоже.
Ольга встала и принялась бегать взглядом по деревянной полке, висящей над головой мужчины. Наконец она нашла нужное. Встав, вытащила с полки диск с фильмом «Восставший из ада».
— Готовы?
— Да. Начинайте, — клиент вцепился ладонями в крышку деревянного стола.
Оля вставила диск в проигрыватель. На небольшой плазменной панели появилось изображение ценебита, лицо которого было сплошь утыкано гвоздями. Из экрана вырвались несколько сплетённых из сияющих частиц кнутов и устремились к призме. Ударившие из неё лучи осветили самые тёмные уголки комнаты. Они проникали через глаза, через нос, сквозь губы, а потом феерверком взорвались в мозге.
— Добро пожаловать, — прозвучал режущий, словно пила, голос.
Маленький Юра сидел на краю кровати. Сверху, прямо из потолка, чадил снег. Он сплошным ковром покрыл всю комнату за исключением прямоугольника под койкой и лежал погонами на плечах и шапкой на голове мальчика. Юрочка теребил куклу с длинными золотистыми волосами и улыбался чему-то своему посиневшими от холода губами.
Но вот выражение его лица стало меняться. За дверью, казавшейся такой ненужной в этом помещении, послышался мужской баритон:
— Юр, ты где? Где ты, гадёныш?
И тут же женский голос:
— Коль, ну прошу тебя! Не надо! Какая разница, а?
— Как какая?! Чего ты буровишь?
Дверь со скрипом отворилась и вошёл отец. В руках он держал игрушечную машинку.
— Опять в куклы играешь, дебил? Ну-ка отдай!
Николай схватил куклу за ноги и потянул на себя, но Юра не отпускал. Вдруг он оскалился и заорал:
— Не отдам! Моё! Моё, моё, моё!
Попыталась вмешаться мать, но тут же получила оплеуху и, ударившись о косяк, свалилась на пол.
Юрочка, стиснув зубы, с ненавистью взглянул на отца, но тут же в ужасе отпрянул.
Лицо у того плавилось, словно воск. Ошмётки кожи, гной и мясо шлёпались в кузов грузовичка. Рот, наполовину оставшийся целым, продолжал повторять:
— Отдай… Куклы… Дебил. Тварь. Тварь… Машинка, выпавшая из рук отца, разрослась до половины комнаты. В нос мальчику ударил запах гниения. Внезапно грузовик дал ближний свет и двинулся на Юру. Тот, облокотившись о заднюю стену, закрыл лицо руками и закричал. Звук, вырвавшийся из глотки, превратившись в плотный поток энергии, растворил сначала грузовик, а потом и комнату… Ольга с тревогой смотрела на клиента. Юрий, покачиваясь на стуле, то хватал кепку и начинал ожёсточённо её мять, то с силой бросал на стол.
Трудно ему приходится, и Оля прекрасно это понимала. Но нужно ждать.
Наконец в глазах у мужчины стала появляться мысль. Он перестал качаться и принялся оглядываться по сторонам. Одев кепку, он вдруг улыбнулся.
— Спасибо!
— Да не за что, — Ольга успела накинуть на себя маску равнодушия. Никогда не показывать клиентам, насколько она волнуется-одно из самых важных пунктов в работе.
Юрий поклонился и вышел за дверь.
В дверь постучали.
— Войдите! — крикнула Ольга и скрестила пальцы.
Хоть бы частник. За квартиру ещё платить, а денег почти не осталось.
— Здрасти! — вместе с клубами мёрзлого воздуха в помещение ворвался парень лет двадцати пяти.
Развернувшись в пол-оборота она увидела мужчину в плаще с глубокими, как дорожные колеи региональных трасс, морщинами на лбу, мявшего в руках кепку. На вид ему было лет сорок.
— Частник или от больницы?— Ольга повернула ручку и бедром толкнула неподатливую дверь.
— От больницы, — мужчина, вытянув вперёд руку с бумажкой, склонился как паж перед королевой.
— Хорошо, хорошо. Проходите.
Опять! Если бы не проблемы с чиновниками, она никогда не стала бы иметь дел с гос учреждением. Оплата начнёт приходить только через две недели, да и то по частям.
— Снимайте куртку. Вешалка вон там, рядом с дверью, — Ольга повесила шубу в шкаф.
— Садитесь на стул.
— Можно вопрос?— мужчина не пожелал расставаться с кепкой, продолжая её теребить.
— Да?
— А почему в подвале? Здесь как-то неуютно.
— Мало шума. Ничто не мешает концентрироваться, — Оля выдвинула нижний ящик стола и достала полупрозрачную призму. Её грани на свете от ламп заблестели серебристым.
— Итак, какие у вас проблемы?
— В детстве была психологическая травма. Доктора считают, что мне нужно пройти курс триптерапии в жёстком формате. Вот, всё на бумаге написано.
Ольга прочла направление и откинулась на стул.
— Персональный ад?
— Да. Доктор Фадеев сказал то же самое.
— Хорошо. Тогда отложите кепку в сторону и сконцентрируйтесь. Если у вас была травма, значит, будет трудно. Очень, — сказала Оля и шёпотом, так, чтобы клиент не услышал, добавила.
— Думаю, мне тоже.
Ольга встала и принялась бегать взглядом по деревянной полке, висящей над головой мужчины. Наконец она нашла нужное. Встав, вытащила с полки диск с фильмом «Восставший из ада».
— Готовы?
— Да. Начинайте, — клиент вцепился ладонями в крышку деревянного стола.
Оля вставила диск в проигрыватель. На небольшой плазменной панели появилось изображение ценебита, лицо которого было сплошь утыкано гвоздями. Из экрана вырвались несколько сплетённых из сияющих частиц кнутов и устремились к призме. Ударившие из неё лучи осветили самые тёмные уголки комнаты. Они проникали через глаза, через нос, сквозь губы, а потом феерверком взорвались в мозге.
— Добро пожаловать, — прозвучал режущий, словно пила, голос.
Маленький Юра сидел на краю кровати. Сверху, прямо из потолка, чадил снег. Он сплошным ковром покрыл всю комнату за исключением прямоугольника под койкой и лежал погонами на плечах и шапкой на голове мальчика. Юрочка теребил куклу с длинными золотистыми волосами и улыбался чему-то своему посиневшими от холода губами.
Но вот выражение его лица стало меняться. За дверью, казавшейся такой ненужной в этом помещении, послышался мужской баритон:
— Юр, ты где? Где ты, гадёныш?
И тут же женский голос:
— Коль, ну прошу тебя! Не надо! Какая разница, а?
— Как какая?! Чего ты буровишь?
Дверь со скрипом отворилась и вошёл отец. В руках он держал игрушечную машинку.
— Опять в куклы играешь, дебил? Ну-ка отдай!
Николай схватил куклу за ноги и потянул на себя, но Юра не отпускал. Вдруг он оскалился и заорал:
— Не отдам! Моё! Моё, моё, моё!
Попыталась вмешаться мать, но тут же получила оплеуху и, ударившись о косяк, свалилась на пол.
Юрочка, стиснув зубы, с ненавистью взглянул на отца, но тут же в ужасе отпрянул.
Лицо у того плавилось, словно воск. Ошмётки кожи, гной и мясо шлёпались в кузов грузовичка. Рот, наполовину оставшийся целым, продолжал повторять:
— Отдай… Куклы… Дебил. Тварь. Тварь… Машинка, выпавшая из рук отца, разрослась до половины комнаты. В нос мальчику ударил запах гниения. Внезапно грузовик дал ближний свет и двинулся на Юру. Тот, облокотившись о заднюю стену, закрыл лицо руками и закричал. Звук, вырвавшийся из глотки, превратившись в плотный поток энергии, растворил сначала грузовик, а потом и комнату… Ольга с тревогой смотрела на клиента. Юрий, покачиваясь на стуле, то хватал кепку и начинал ожёсточённо её мять, то с силой бросал на стол.
Трудно ему приходится, и Оля прекрасно это понимала. Но нужно ждать.
Наконец в глазах у мужчины стала появляться мысль. Он перестал качаться и принялся оглядываться по сторонам. Одев кепку, он вдруг улыбнулся.
— Спасибо!
— Да не за что, — Ольга успела накинуть на себя маску равнодушия. Никогда не показывать клиентам, насколько она волнуется-одно из самых важных пунктов в работе.
Юрий поклонился и вышел за дверь.
В дверь постучали.
— Войдите! — крикнула Ольга и скрестила пальцы.
Хоть бы частник. За квартиру ещё платить, а денег почти не осталось.
— Здрасти! — вместе с клубами мёрзлого воздуха в помещение ворвался парень лет двадцати пяти.
Страница 1 из 3
