Парк разбили на месте старого кладбища. Для пущей красоты оставили склепы — все наглухо замурованные или запертые железными дверьми или решетками. Кое где возвышались и кресты, метра два высотой, с надписями и датами рождения и смерти, было оставлено и энное количество памятников (кто выбирал, что рушить, а что сохранить?) исключительной красоты.
Добавить в моё избранное
4 мин, 49 сек 18790
Он был то робок, то неистов, то нежен, то повелителен. Лера перестала воспринимать действительность, ей казалось, что они вместе летят между мирриадами взрывающихся звезд и кружат в непрерывном танце не перекрестках неизведанных миров.
Когда они наконец устали любить друг друга, Лера провалилась в сон. Последнее, что она видела, засыпая это, как ее любовник обнаженный и восхитительный стоит у окна в лунном свете с сигарой в руках и комнату наполняет сладкий дым — туман.
За окном веселой трелью заливался птичий хор.
Лера проснулась. Еще минуту она не могла освободиться от пут сна, обрывки сновидений мотыльками кружились в голове — каменный ангел, наклонившийся над ней иронично ухмыляется, своды небольшого здания над ее головой и скрип медленно закрывающейся двери… Она вспомнила — вчерашняя встреча, безумная ночь, страстный незнакомец… В квартире никого не было,«он даже не взял номер моего телефона…,» подумала девушка.
Но она уже не была столь юной, чтобы из любой встречи без продолжения делать трагедию.
Попив кофе Валерия, успокаивая и отвлекая себя, принялась за проявку вчерашних снимков. Ангел, боковые виды склепа — все удалось замечательно. Последние две фотографии еще лежали в растворе, Лера их вынула, повесила сохнуть, не рассматривая. Пошла в комнату, оглянулась и возле окна увидела что-то белое на полу. «Боже, он забыл рубашку?,» пронеслось в голове у девушки, она подошла к куску ткани, лежащему на полу — это не было рубашкой, довольно большой кусок льняной материи с какими то бурыми и зеленоватыми пятнами… Откуда?… Лере вдруг стало плохо, на ватных ногах она пошла в прявочную, взяла оставшиеся фотографии… На одной, за решетчатым оконцем было видно красивое лицо ее любовника, а на второй — вполне читабельная эпитафия:
«Я приду опять сюда, Двери все еще открыты.»
Не прощайтесь с нами навсегда, Чувства, страсти — нами не забыты!
Когда они наконец устали любить друг друга, Лера провалилась в сон. Последнее, что она видела, засыпая это, как ее любовник обнаженный и восхитительный стоит у окна в лунном свете с сигарой в руках и комнату наполняет сладкий дым — туман.
За окном веселой трелью заливался птичий хор.
Лера проснулась. Еще минуту она не могла освободиться от пут сна, обрывки сновидений мотыльками кружились в голове — каменный ангел, наклонившийся над ней иронично ухмыляется, своды небольшого здания над ее головой и скрип медленно закрывающейся двери… Она вспомнила — вчерашняя встреча, безумная ночь, страстный незнакомец… В квартире никого не было,«он даже не взял номер моего телефона…,» подумала девушка.
Но она уже не была столь юной, чтобы из любой встречи без продолжения делать трагедию.
Попив кофе Валерия, успокаивая и отвлекая себя, принялась за проявку вчерашних снимков. Ангел, боковые виды склепа — все удалось замечательно. Последние две фотографии еще лежали в растворе, Лера их вынула, повесила сохнуть, не рассматривая. Пошла в комнату, оглянулась и возле окна увидела что-то белое на полу. «Боже, он забыл рубашку?,» пронеслось в голове у девушки, она подошла к куску ткани, лежащему на полу — это не было рубашкой, довольно большой кусок льняной материи с какими то бурыми и зеленоватыми пятнами… Откуда?… Лере вдруг стало плохо, на ватных ногах она пошла в прявочную, взяла оставшиеся фотографии… На одной, за решетчатым оконцем было видно красивое лицо ее любовника, а на второй — вполне читабельная эпитафия:
«Я приду опять сюда, Двери все еще открыты.»
Не прощайтесь с нами навсегда, Чувства, страсти — нами не забыты!
Страница 2 из 2
