— Вилли! Вилли! — кричала полноватая, но симпатичная женщина, вытирая руки о грязный передник, — Вилли, иди ужинать!
Добавить в моё избранное
5 мин, 41 сек 14310
— Здравствуйте… — начал было Вилли, но, оценив ситуацию, спохватился, — Теперь твое золото принадлежит мне. Все по правилам.
— Все по правилам, все по правилам, — устало вздохнул лепрекон, кивая рыжей головой, — Да отпусти меня уже. Покажу, где оно зарыто, твое золото. Только копать сам будешь.
— Хорошо, — согласился Вилли, вставая. Ему не верилось в такую удачу, но на неверие не было времени.
Карлик, кряхтя, поднял с земли шляпу, отряхнул ее и надел. Затем он, ухмыляясь, указал узловатым пальцем прямо под ноги мальчику.
Решив, что промедление неуместно, тот сразу принялся рыть почву руками. Все время, пока Вилли копал, лепрекон стоял неподалеку, скрестив руки, и внимательно наблюдал за процессом. Пареньку это не нравилось, но ради целого горшка золота, который уже почти был у него в руках, можно стерпеть и не такое.
Сначала в почве показалась одна монетка, потом блеснула другая, затем еще две. Мальчик стал копать быстрее, и под пальцами начала прощупываться кромка горшочка. Он аккуратно, несмотря на сильное волнение, стал извлекать его из земли. Глаза Вилли горели — горшок был доверху полон золотых монет. Прощай, картошка! — подумал он. Однако, будучи поднят из ямы, сосуд оказался вовсе не глиняным. Золотыми монетами вместо глаз на мальчика смотрел человеческий череп. Затем парень увидел яркую вспышку, и в гаснущем сознании эхом отдался звон падающих монет.
Первое, что почувствовал Вилли — глухую боль в затылке. Он резко открыл глаза и увидел перед собой гнусную ухмылку лепрекона, которая в свете факелов казалось очень страшной. В полутемном помещении пахло плесенью. Мальчик понял, что лежит на холодном полу, и попытался встать, но был связан по рукам и ногам.
— Что? — прохрипел он.
— Что происходит?
— Ну как — что? У людей свое золото, у нас — свое, — загадочно ответил карлик и звонко хихикнул.
— Как это?
— Ну как — как это? Мы… — Это не по правилам! Отпустите! — закричал Вилли.
— Все по правилам, все по правилам, — часто кивая, затараторил лепрекон, — По нашим правилам. Мы берем человеческое золото.
— Да что это за золото такое? — от отчаяния у паренька потекли слезы.
Карлик сел рядом и, подбоченившись, стал снисходительным тоном объяснять:
— Человеческие мозги создали много вещей. Мозги, а не кисти, пишут полотна; мозги, а не руки, возводят прекрасные храмы; мозги, а не мечи, создают империи и рушат их. И мы есть, потому что ваши мозги придумали нас. Но самое важное в человеческих мозгах — это то, что они делают нас сытыми. Поэтому вот это, — лепрекон постучал трясущегося Вилли пальцем по лбу, — истинный горшочек с золотом!
Через мгновение мальчик увидел еще одну вспышку.
Дождливым вечером следующего дня в дверь дома матушки Вилли постучали. Когда заплаканная женщина в отчаянной надежде бросилась открывать, то никого не увидела. Однако на пороге стоял глиняный горшочек, доверху набитый золотыми монетами.
— Все по правилам, все по правилам, — устало вздохнул лепрекон, кивая рыжей головой, — Да отпусти меня уже. Покажу, где оно зарыто, твое золото. Только копать сам будешь.
— Хорошо, — согласился Вилли, вставая. Ему не верилось в такую удачу, но на неверие не было времени.
Карлик, кряхтя, поднял с земли шляпу, отряхнул ее и надел. Затем он, ухмыляясь, указал узловатым пальцем прямо под ноги мальчику.
Решив, что промедление неуместно, тот сразу принялся рыть почву руками. Все время, пока Вилли копал, лепрекон стоял неподалеку, скрестив руки, и внимательно наблюдал за процессом. Пареньку это не нравилось, но ради целого горшка золота, который уже почти был у него в руках, можно стерпеть и не такое.
Сначала в почве показалась одна монетка, потом блеснула другая, затем еще две. Мальчик стал копать быстрее, и под пальцами начала прощупываться кромка горшочка. Он аккуратно, несмотря на сильное волнение, стал извлекать его из земли. Глаза Вилли горели — горшок был доверху полон золотых монет. Прощай, картошка! — подумал он. Однако, будучи поднят из ямы, сосуд оказался вовсе не глиняным. Золотыми монетами вместо глаз на мальчика смотрел человеческий череп. Затем парень увидел яркую вспышку, и в гаснущем сознании эхом отдался звон падающих монет.
Первое, что почувствовал Вилли — глухую боль в затылке. Он резко открыл глаза и увидел перед собой гнусную ухмылку лепрекона, которая в свете факелов казалось очень страшной. В полутемном помещении пахло плесенью. Мальчик понял, что лежит на холодном полу, и попытался встать, но был связан по рукам и ногам.
— Что? — прохрипел он.
— Что происходит?
— Ну как — что? У людей свое золото, у нас — свое, — загадочно ответил карлик и звонко хихикнул.
— Как это?
— Ну как — как это? Мы… — Это не по правилам! Отпустите! — закричал Вилли.
— Все по правилам, все по правилам, — часто кивая, затараторил лепрекон, — По нашим правилам. Мы берем человеческое золото.
— Да что это за золото такое? — от отчаяния у паренька потекли слезы.
Карлик сел рядом и, подбоченившись, стал снисходительным тоном объяснять:
— Человеческие мозги создали много вещей. Мозги, а не кисти, пишут полотна; мозги, а не руки, возводят прекрасные храмы; мозги, а не мечи, создают империи и рушат их. И мы есть, потому что ваши мозги придумали нас. Но самое важное в человеческих мозгах — это то, что они делают нас сытыми. Поэтому вот это, — лепрекон постучал трясущегося Вилли пальцем по лбу, — истинный горшочек с золотом!
Через мгновение мальчик увидел еще одну вспышку.
Дождливым вечером следующего дня в дверь дома матушки Вилли постучали. Когда заплаканная женщина в отчаянной надежде бросилась открывать, то никого не увидела. Однако на пороге стоял глиняный горшочек, доверху набитый золотыми монетами.
Страница 2 из 2
