О, многострадальные Афины! Где ваша былая красота? Разрушены и не восстановлены храмы веры отцов, сожжены и кое-как отстроены дома. Город спал — но чуток был его сон раненого зверя, и неспроста: совсем близко от его стен бродили, выжидая удобный момент для нового удара, полчища вестготов под предводительством Алариха.
Добавить в моё избранное
6 мин, 52 сек 10307
Преодолевая головокружение и дрожь в руках, мастер разметил первую из оставшихся плит линиями будущих строчек, сжал в руке резец и приготовился слушать.
Юная Эос, богиня зари, уже давно гладила розовыми перстами верхушки гор, и колесница Гелиоса начала свой путь по небу, когда была закончена последняя плита. Мастер, держась одной лишь силой воли, развел в плошке густую краску и стал втирать ее в вырезанные буквы, от первой плиты и до последней, заново перечитывая послание Зевса жителям грядущих столетий:
«Много веков дети Геи познанье свое развивали, Матери недра отверзли и лик ее преобразили;»
Стало тесно им жить у груди, их к жизни призвавшей - И, научившись летать, в вечный Космос они устремились.
Их Афродита и Арес манят отдаленным сияньем, Ищут подобных себе дети Геи в Космосе черном.
Многострадальная мать все терпит, все переносит - Но все нищает она, и запасы ее истощились.
Гелиос старый устал согревать и питать ее светом, И угрожает навек погрузить ее в тьму запустенья.
Ты эти строки читаешь — и, значит, умнее ты многих.
Значит, достоин ты будешь от голода братьев избавить.
Тайне великой внимай, напрягая свой разум и очи!
Космос тебе представляется бездной пустой и бесплодной - Но, от тебя до поры сокрыты и неуловимы, В нем силы жизни бурлят, напитать твоих братьев готовы.
Много творений твоих обострять твои чувства способны, - С помощью них обнаружив, где есть сил жизни скопленье, Ты от него прочерти путь стрелы к обиталищу Зевса - В рану глубокую он привлечет себе эти силы.
Трон уступив Гелиосу, дремал он во мраке забвенья - Время проснуться ему, показать свою силу и славу!
Вспыхнет он ярче, чем Гелиос, будет теплей и щедрее, Гее усталой придаст он молодость новую разом.
Чад напитает ее, а с ними и все их творенья - Смогут они созидать все, о чем до сих пор лишь мечтали, Станут почти что богам подобны в могуществе новом, Голод забудут они и нужду, и Зевса восхвалят!«Закончив окрашивать буквы, мастер выпрямился и облегченно вздохнул. Он вновь чувствовал себя свежим и полным сил. Исчезла усталость, затихло чувство голода, несмотря на то, что он не спал всю ночь и вторые сутки ничего не ел. Он вернулся в дом. Жена встретила его с тревогой, тут же сменившейся растерянностью:»
— Ты так и не ложился… Я даже не решаюсь спросить, что с тобой.
— Я прекрасно чувствую себя, любимая!
— Ты выглядишь так, будто помолодел на десять лет, сытно поел и отлично выспался… хотя я знаю, что ты не смыкал глаз до утра и не ел со вчерашнего дня.
— Я закончил работу в мастерской! Теперь гораздо быстрее пойдет строительство храма.
— Это радостная весть!
— Сейчас я отвезу в храм каменные плиты, над которыми трудился, а когда вернусь — мы порадуемся вместе!
— Я буду ждать.
Мастер без труда нагрузил повозку и был раздосадован, увидев, что ослы не могут сдвинуть ее с места. Пришлось ему взяться за упряжь и тянуть вместе с ними.
— Этак ты совсем уморишь своих ослов! — обеспокоился пастух.
— Ничего им не сделается! Я сам тяну большую часть ноши, а они просто так ногами перебирают.
Вот и портик недостроенного храма. Мастер разгрузил ослов и пустил их щипать траву. Им пришлось уйти довольно далеко: за много лет они съели и вытоптали всю растительность в округе. Человек не следил за ними — думал, где и как расположить плиты. Наконец, он нашел решение и осуществил его.
И когда была уложена последняя плита, силы мастера иссякли. Безумная усталость навалилась на него, земля ушла из-под ног. Он тяжело сел. На голову ему посыпался песок. Защитив глаза ладонью, он поднял голову посмотреть, откуда это — и, не в силах пошевелиться, безвольно наблюдал, как от верха ближайшей колонны сама собой отделилась тяжелая капитель и неправдоподобно медленно — будто сквозь густой мед, а не сквозь воздух — стала падать на него… Через мгновение все было кончено.
Теснимый христианством Громовержец больше не нуждался в своем последнем приверженце. Слово истины запечатлено в прочном камне, укрыто от разрушительных стихий и злобных вандалов. А то, что храм остался недостроенным — даже на руку: так он скорее привлечет внимание тех, кому предназначено послание. Они ведь очень любопытны, эти смертные…
Юная Эос, богиня зари, уже давно гладила розовыми перстами верхушки гор, и колесница Гелиоса начала свой путь по небу, когда была закончена последняя плита. Мастер, держась одной лишь силой воли, развел в плошке густую краску и стал втирать ее в вырезанные буквы, от первой плиты и до последней, заново перечитывая послание Зевса жителям грядущих столетий:
«Много веков дети Геи познанье свое развивали, Матери недра отверзли и лик ее преобразили;»
Стало тесно им жить у груди, их к жизни призвавшей - И, научившись летать, в вечный Космос они устремились.
Их Афродита и Арес манят отдаленным сияньем, Ищут подобных себе дети Геи в Космосе черном.
Многострадальная мать все терпит, все переносит - Но все нищает она, и запасы ее истощились.
Гелиос старый устал согревать и питать ее светом, И угрожает навек погрузить ее в тьму запустенья.
Ты эти строки читаешь — и, значит, умнее ты многих.
Значит, достоин ты будешь от голода братьев избавить.
Тайне великой внимай, напрягая свой разум и очи!
Космос тебе представляется бездной пустой и бесплодной - Но, от тебя до поры сокрыты и неуловимы, В нем силы жизни бурлят, напитать твоих братьев готовы.
Много творений твоих обострять твои чувства способны, - С помощью них обнаружив, где есть сил жизни скопленье, Ты от него прочерти путь стрелы к обиталищу Зевса - В рану глубокую он привлечет себе эти силы.
Трон уступив Гелиосу, дремал он во мраке забвенья - Время проснуться ему, показать свою силу и славу!
Вспыхнет он ярче, чем Гелиос, будет теплей и щедрее, Гее усталой придаст он молодость новую разом.
Чад напитает ее, а с ними и все их творенья - Смогут они созидать все, о чем до сих пор лишь мечтали, Станут почти что богам подобны в могуществе новом, Голод забудут они и нужду, и Зевса восхвалят!«Закончив окрашивать буквы, мастер выпрямился и облегченно вздохнул. Он вновь чувствовал себя свежим и полным сил. Исчезла усталость, затихло чувство голода, несмотря на то, что он не спал всю ночь и вторые сутки ничего не ел. Он вернулся в дом. Жена встретила его с тревогой, тут же сменившейся растерянностью:»
— Ты так и не ложился… Я даже не решаюсь спросить, что с тобой.
— Я прекрасно чувствую себя, любимая!
— Ты выглядишь так, будто помолодел на десять лет, сытно поел и отлично выспался… хотя я знаю, что ты не смыкал глаз до утра и не ел со вчерашнего дня.
— Я закончил работу в мастерской! Теперь гораздо быстрее пойдет строительство храма.
— Это радостная весть!
— Сейчас я отвезу в храм каменные плиты, над которыми трудился, а когда вернусь — мы порадуемся вместе!
— Я буду ждать.
Мастер без труда нагрузил повозку и был раздосадован, увидев, что ослы не могут сдвинуть ее с места. Пришлось ему взяться за упряжь и тянуть вместе с ними.
— Этак ты совсем уморишь своих ослов! — обеспокоился пастух.
— Ничего им не сделается! Я сам тяну большую часть ноши, а они просто так ногами перебирают.
Вот и портик недостроенного храма. Мастер разгрузил ослов и пустил их щипать траву. Им пришлось уйти довольно далеко: за много лет они съели и вытоптали всю растительность в округе. Человек не следил за ними — думал, где и как расположить плиты. Наконец, он нашел решение и осуществил его.
И когда была уложена последняя плита, силы мастера иссякли. Безумная усталость навалилась на него, земля ушла из-под ног. Он тяжело сел. На голову ему посыпался песок. Защитив глаза ладонью, он поднял голову посмотреть, откуда это — и, не в силах пошевелиться, безвольно наблюдал, как от верха ближайшей колонны сама собой отделилась тяжелая капитель и неправдоподобно медленно — будто сквозь густой мед, а не сквозь воздух — стала падать на него… Через мгновение все было кончено.
Теснимый христианством Громовержец больше не нуждался в своем последнем приверженце. Слово истины запечатлено в прочном камне, укрыто от разрушительных стихий и злобных вандалов. А то, что храм остался недостроенным — даже на руку: так он скорее привлечет внимание тех, кому предназначено послание. Они ведь очень любопытны, эти смертные…
Страница 2 из 2
