Стрёмно как-то бегать по полутёмным коридорам в одиночку. А что поделать — людей и так мало осталось, рисковать не можем, лишних нет. А я и один управлюсь.
Добавить в моё избранное
5 мин, 12 сек 1223
Только не в таких условиях ты её хотел, видать, осуществить, но это уже дело десятое.
Почерк у Тома, что у курицы-эпилептика. Да и сам он, вероятно, не лучше. Ну механики не должны уметь каллиграфию, пусть генераторы и плиты налаживает, чтоб девочки разнообразили наше меню.
… Эх, Соня, я буду скучать по твоей стряпне, которую тебе же и скармливаю за то, чтоб обладать твоей шикарной попкой.
Снова прокашлялся.
Сухие губы не слушаются меня, во рту до сих пор стоит блевотина. Глоток воды — чистейшей! — из припасенной фляги, и уже лучше. Да, алкоголь сейчас так не успокаивает, как вода.
«Я зову всех выживших! Вы не одиноки, есть ещё группа людей, скрывающаяся за Грейт-авеню в бывшем» Айкея«на 4 этаже! У нас есть электричество, еда и одежда, мы ждём вас! Повторяю — вы не одиноки!» Прочитал я это обращение раз 10, наверное. Последний раз уже на последнем издыхании, эта чёртова трупячная вонь мешает жить.
Сдёргиваю наушники, оборачиваюсь. Сзади меня стоят три зомбака. Стоят, смотрят так зачарованно, изучающе, как домашние коты перед большой мышкой.
Стрёмно. Не справлюсь.
Но попробовать не грех.
Дёргаюсь в сторону, размахиваю мачете — минус обе руки у одного и пальцы другого. А они быстрые, собаки, их попробуй убей ещё. С одним справиться — как два пальца об асфальт, а вот три — это уже заказывай реквием. Ну ничего, я не просто мышка, я мышка бешеная, попробуй излови.
Господня срань, сколько их? Уже даже не трое, уже пятеро, и это не предел, судя по тому, что я слышу.
Мачете мой уже не останавливается, чёрт, и постоянно натыкается на какую-то тварюку. Чёрт, кровь в глазах!
ААААААААААААААААААА! НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!
Зажмуриваюсь и продолжаю крутиться с мачете в руке. Глаза щипит, будто туда уксуса налили, щипит и щипит… ой, башку кружит… Опускаю мачете. Пофиг, будь что будет. Жизнь моя окончена, практически бесславно, и никто даже не вспомнит. Ну и не надо, я и так спра… а… аааа… ааааааааааа… АРРРРРААРРРГХ!
Почерк у Тома, что у курицы-эпилептика. Да и сам он, вероятно, не лучше. Ну механики не должны уметь каллиграфию, пусть генераторы и плиты налаживает, чтоб девочки разнообразили наше меню.
… Эх, Соня, я буду скучать по твоей стряпне, которую тебе же и скармливаю за то, чтоб обладать твоей шикарной попкой.
Снова прокашлялся.
Сухие губы не слушаются меня, во рту до сих пор стоит блевотина. Глоток воды — чистейшей! — из припасенной фляги, и уже лучше. Да, алкоголь сейчас так не успокаивает, как вода.
«Я зову всех выживших! Вы не одиноки, есть ещё группа людей, скрывающаяся за Грейт-авеню в бывшем» Айкея«на 4 этаже! У нас есть электричество, еда и одежда, мы ждём вас! Повторяю — вы не одиноки!» Прочитал я это обращение раз 10, наверное. Последний раз уже на последнем издыхании, эта чёртова трупячная вонь мешает жить.
Сдёргиваю наушники, оборачиваюсь. Сзади меня стоят три зомбака. Стоят, смотрят так зачарованно, изучающе, как домашние коты перед большой мышкой.
Стрёмно. Не справлюсь.
Но попробовать не грех.
Дёргаюсь в сторону, размахиваю мачете — минус обе руки у одного и пальцы другого. А они быстрые, собаки, их попробуй убей ещё. С одним справиться — как два пальца об асфальт, а вот три — это уже заказывай реквием. Ну ничего, я не просто мышка, я мышка бешеная, попробуй излови.
Господня срань, сколько их? Уже даже не трое, уже пятеро, и это не предел, судя по тому, что я слышу.
Мачете мой уже не останавливается, чёрт, и постоянно натыкается на какую-то тварюку. Чёрт, кровь в глазах!
ААААААААААААААААААА! НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!
Зажмуриваюсь и продолжаю крутиться с мачете в руке. Глаза щипит, будто туда уксуса налили, щипит и щипит… ой, башку кружит… Опускаю мачете. Пофиг, будь что будет. Жизнь моя окончена, практически бесславно, и никто даже не вспомнит. Ну и не надо, я и так спра… а… аааа… ааааааааааа… АРРРРРААРРРГХ!
Страница 2 из 2
