Расскажу вам свою историю любви и смерти, которые тесно переплелись в моей жизни. А потом и… нежизни… Я ощущаю чувство вины, за то, что по моей вине погибла большая часть поехавшей компании, хотя друзья и утешают меня, что я не должен грызть себя за тот давний проступок, тем более, в том виде, в каком я пребываю сейчас, в виде бессмертного… вампира… Говорят, что вампирам чужды людские эмоции, но я не смог их изжить. Они были частью моей природы… Моей личности. Так же, как и семья… И друзья…
Добавить в моё избранное
323 мин, 40 сек 2586
— Хоть в этом ты благоразумен, — вполголоса произнесла девушка, — однако, я тебя обнадежу, врагами мы тоже не станем.
— Спасибо, Яна, — произнес я, улыбаясь, — ты меня утешила. Я думал, ты захочешь превратить мою жизнь в ад.
— Я думала так сделать, — проговорила девушка, — однако, тебя уже не вернешь, тем более таким способом. Это твое решение. Но скажи, зачем становиться «не-мертвым»? — Это даст мне вечную молодость.
— Только и всего.
— И вечное счастье… вечную любовь.
— Да? — Да, — ответил я, и спросил, — а почему ты пришла, скажи все же, пожалуйста.
— Нууу, разве что за пожалуйста, — девушка улыбнулась, — Антон сказал, что ты в библиотеке, в очень подавленном состоянии. Точнее, не то чтобы в подавленном, в крайне задумчивом состоянии. Сказал, что ты хочешь подумать.
— Это не ответ.
— Мне захотелось поговорить с тобой.
— Это не самое лучшее место для интимных разговоров, — сурово, насколько мог, произнес я.
— Я ведь говорила, — продолжала девушка с грустью в голосе, — я все еще люблю тебя, Слава.
— Мне очень жаль, — сказал я, — что я сказал тебе это.
— Но рано или поздно, это должно было случиться.
— Тебе не стоило меня беспокоить сейчас. Все равно назад дороги нет, — продолжал я, — что сказано, то сказано.
— Почему ты так говоришь? Слава, Ты снова наносишь мне удар. В сердце, — шептала девушка. — Я могу забыть эти слова.
— Да? — обрадовался я.
— Да, милый, — отвечала девушка.
— Ладно, мы простили друг друга, — произнес я, нарисовав на лице улыбку.
— Пойдем учиться…
— А ты помнишь, где у нас пара, — спросил я, улыбаясь, — и что это за пара? — В восьмом корпусе, на кафедре.
— Тогда, иди умойся и пойдем, — произнес я, — пока мы выясняли отношения, прошла еще одна пара.
— Любовь странная штука, не так ли, любимый? — смеясь произнесла девушка.
— Согласен.
* * *
Все выглядело благополучно. Мы вместе с девушкой вернулись ко всем. Успели на практику по менеджменту, кажется. Или что еще там было. Остаток дня мы провели вместе с Яной. Все было тихо, и благополучно. И о, если бы я знал, что на следующий день случится трагедия… Я бы попытался ее всеми силами предотвратить. Но это был выше моих сил. Я услышал от общаговских одногруппников, что Яна попала под машину. Меня как гром поразил. Я стал мрачнее тучи, и полетел на место аварии, где застал лишь кровавую лужу на проезжей части, с той стороны, где были общежития. Алое пятно врезалось в мою память навеки. Огромное алое пятно еще свежей крови. Машины ехали по двум внутренним полосам. Еще суетились инспекотра, составляя схему ДТП. Я понял только, что Яна больше не жива. После такого удара не выживают. Я перешел на другую сторону по светофору, и подошел к инспекторам с вопросом: «Что случилось?»
— Яна Антонова попала под грузовик.
— Как… это… могло… ? — я не нашел в себе сил договорить.
— Удар был смертельным, — отвечал инспектор, — девушка вылетела на проезжую часть из-за троллейбуса, стоявшего на остановке, не заметив быстро движущийся КамАЗ.
— Мне очень жаль, — только и смог произнести я. — Это я виноват в ее смерти.
— Что вы имеете ввиду? — Была одна проблема, в результате, я сказал, ей, внезапно, что между нами все кончено. Я хотел сказать ей это при других обстоятельствах… Ибо это назревало уже давно, месяца три, наверное. Но получилось внезапно. Этот разрыв, мог вывести ее из колеи.
— Не вините себя, молодой человек, — утешил инспектор, а потом, подумав спросил, — а кто вы собственно, будете? — Я ее друг… теперь бывший. Меня зовут Вячеслав Станиславенко.
— Я инспектор Анатолий Корниолкин, — представившись сотрудник ГИБДД козырнул, — не вините себя, это с каждым может случиться.
— Но почему именно с нами. Когда мы, вроде, помирились, и все выглядело безоблачно…
— Я понимаю вашу трагедию, Слава, мужайтесь, — улыбнулся инспектор, и продолжил исполнение своих обязанностей.
Для меня мир начал рушиться. Когда все должно бы только начинаться. Я пошел домой. Однако домой не хотелось… А с собой были деньги. И было уже темно. Где-то шестой час. В марте в это время суток уже темно, насколько мне помнится… Я зашел в Нексус. Где оказалось довольно многолюдно. Нашел взглядом кого-то из знакомых, и прошел к стойке с угрюмым лицом.
— Серега, я хочу напиться.
— Что случилось, Труп? — Девушка погибла сегодня в ДТП. Утром.
— Где? — На перекрестке Усова-Красноармейской, идя на учебу. Переходя Красноармейскую улицу она попала под КамАЗ. Она не видела его из-за стоящего троллейбуса. Может она нарочно выбежала…
— Не знаю, — произнес Сергей, бармен, — ладно, возьми пива за мой счет. Забудешься немного.
— Завтра это пройдет. — Но для меня мир рухнул, совершенно.
— Спасибо, Яна, — произнес я, улыбаясь, — ты меня утешила. Я думал, ты захочешь превратить мою жизнь в ад.
— Я думала так сделать, — проговорила девушка, — однако, тебя уже не вернешь, тем более таким способом. Это твое решение. Но скажи, зачем становиться «не-мертвым»? — Это даст мне вечную молодость.
— Только и всего.
— И вечное счастье… вечную любовь.
— Да? — Да, — ответил я, и спросил, — а почему ты пришла, скажи все же, пожалуйста.
— Нууу, разве что за пожалуйста, — девушка улыбнулась, — Антон сказал, что ты в библиотеке, в очень подавленном состоянии. Точнее, не то чтобы в подавленном, в крайне задумчивом состоянии. Сказал, что ты хочешь подумать.
— Это не ответ.
— Мне захотелось поговорить с тобой.
— Это не самое лучшее место для интимных разговоров, — сурово, насколько мог, произнес я.
— Я ведь говорила, — продолжала девушка с грустью в голосе, — я все еще люблю тебя, Слава.
— Мне очень жаль, — сказал я, — что я сказал тебе это.
— Но рано или поздно, это должно было случиться.
— Тебе не стоило меня беспокоить сейчас. Все равно назад дороги нет, — продолжал я, — что сказано, то сказано.
— Почему ты так говоришь? Слава, Ты снова наносишь мне удар. В сердце, — шептала девушка. — Я могу забыть эти слова.
— Да? — обрадовался я.
— Да, милый, — отвечала девушка.
— Ладно, мы простили друг друга, — произнес я, нарисовав на лице улыбку.
— Пойдем учиться…
— А ты помнишь, где у нас пара, — спросил я, улыбаясь, — и что это за пара? — В восьмом корпусе, на кафедре.
— Тогда, иди умойся и пойдем, — произнес я, — пока мы выясняли отношения, прошла еще одна пара.
— Любовь странная штука, не так ли, любимый? — смеясь произнесла девушка.
— Согласен.
* * *
Все выглядело благополучно. Мы вместе с девушкой вернулись ко всем. Успели на практику по менеджменту, кажется. Или что еще там было. Остаток дня мы провели вместе с Яной. Все было тихо, и благополучно. И о, если бы я знал, что на следующий день случится трагедия… Я бы попытался ее всеми силами предотвратить. Но это был выше моих сил. Я услышал от общаговских одногруппников, что Яна попала под машину. Меня как гром поразил. Я стал мрачнее тучи, и полетел на место аварии, где застал лишь кровавую лужу на проезжей части, с той стороны, где были общежития. Алое пятно врезалось в мою память навеки. Огромное алое пятно еще свежей крови. Машины ехали по двум внутренним полосам. Еще суетились инспекотра, составляя схему ДТП. Я понял только, что Яна больше не жива. После такого удара не выживают. Я перешел на другую сторону по светофору, и подошел к инспекторам с вопросом: «Что случилось?»
— Яна Антонова попала под грузовик.
— Как… это… могло… ? — я не нашел в себе сил договорить.
— Удар был смертельным, — отвечал инспектор, — девушка вылетела на проезжую часть из-за троллейбуса, стоявшего на остановке, не заметив быстро движущийся КамАЗ.
— Мне очень жаль, — только и смог произнести я. — Это я виноват в ее смерти.
— Что вы имеете ввиду? — Была одна проблема, в результате, я сказал, ей, внезапно, что между нами все кончено. Я хотел сказать ей это при других обстоятельствах… Ибо это назревало уже давно, месяца три, наверное. Но получилось внезапно. Этот разрыв, мог вывести ее из колеи.
— Не вините себя, молодой человек, — утешил инспектор, а потом, подумав спросил, — а кто вы собственно, будете? — Я ее друг… теперь бывший. Меня зовут Вячеслав Станиславенко.
— Я инспектор Анатолий Корниолкин, — представившись сотрудник ГИБДД козырнул, — не вините себя, это с каждым может случиться.
— Но почему именно с нами. Когда мы, вроде, помирились, и все выглядело безоблачно…
— Я понимаю вашу трагедию, Слава, мужайтесь, — улыбнулся инспектор, и продолжил исполнение своих обязанностей.
Для меня мир начал рушиться. Когда все должно бы только начинаться. Я пошел домой. Однако домой не хотелось… А с собой были деньги. И было уже темно. Где-то шестой час. В марте в это время суток уже темно, насколько мне помнится… Я зашел в Нексус. Где оказалось довольно многолюдно. Нашел взглядом кого-то из знакомых, и прошел к стойке с угрюмым лицом.
— Серега, я хочу напиться.
— Что случилось, Труп? — Девушка погибла сегодня в ДТП. Утром.
— Где? — На перекрестке Усова-Красноармейской, идя на учебу. Переходя Красноармейскую улицу она попала под КамАЗ. Она не видела его из-за стоящего троллейбуса. Может она нарочно выбежала…
— Не знаю, — произнес Сергей, бармен, — ладно, возьми пива за мой счет. Забудешься немного.
— Завтра это пройдет. — Но для меня мир рухнул, совершенно.
Страница 47 из 87
