Расскажу вам свою историю любви и смерти, которые тесно переплелись в моей жизни. А потом и… нежизни… Я ощущаю чувство вины, за то, что по моей вине погибла большая часть поехавшей компании, хотя друзья и утешают меня, что я не должен грызть себя за тот давний проступок, тем более, в том виде, в каком я пребываю сейчас, в виде бессмертного… вампира… Говорят, что вампирам чужды людские эмоции, но я не смог их изжить. Они были частью моей природы… Моей личности. Так же, как и семья… И друзья…
Добавить в моё избранное
323 мин, 40 сек 2589
в отличие от нас с Еленой, моей возлюбленной. В прошлый вечер, вчера, то есть, был преймущественно тот же народ, что и сейчас. По залу пронесся ропот… Люди узнали девушку… Они уже видели ее… вчера. А вот увидев меня застыли в изумлении. Я был тот же, что и вчера… и одновременно другой… Привет, Слава… — услышал я голос откуда-то из глубины зала. Ты весь бледный
Привет, Вика, — ответил я, как можно дружелюбнее, непринужденнее…
— Что с тобой случилось — вопрошал уже другой голос. — Ты изменился.
— Я заметил… — попытался сострить я.
— Не смешно, между прочим, — произнес кто-то, кто по-видимому, знал меня давно… — Что скажут родители? — А что они могут сказать… или сделать теперь. — спросил я. Я уже не завишу ни от кого. Мне не нужно их наследие. Пусть сестренка забирает все… А я нашел свою любовь в этой девушке. И счастлив безмерно. Да, Дима… Я теперь другой…
Снова тихий ропот.
— Твоя семья будет недовольна, — с болью в голосе произнес друг, одноклассник.
— Они всегда были мной недовольны, — ответил я, — а отец вообще мечтал о том дне, когда я добровольно покину его дом.
— Не надо так говорить, тем более о своем отце, — вмешалась другая девушка, которую я сразу узнал, Это была Инна, самая красивая девушка в классе.
— Поймите же вы, наконец, — вскинул я руки от отчаяния, и с мольбой в голосе — вы ведь не знаете, что творится в моей семье. И вам кажется невозможным меня понять, ведь так, только не говорите, что нет. Да у нас есть все, что нужно… некоторая доля комфорта… Но психологического комфорта никогда не было… Всегда была напряженность. Особенно, между мной и отцом. Я ощущал себя чужим постоянно, с того момента, когда стал студентом. Но теперь учеба в университете для меня ровным счетом ничего не значит. Я — теперь другое существо, не зависящее от материальных благ. Остальные же невольно оказались наблюдателями этой драмы.
Однако, у меня остались друзья… — те, кто действительно были мне друзьями, остались ими и сейчас. Они не стали драматизировать мое превращение. Но я не представлял, как я покажусь дома. Но мне надо там появиться. Мой сыновний долг обязывал меня поставить точку в этих кабальных взаимоотношениях с семьей. Но как я покажусь им? Что буду говорить, в попытках объяснить необходимость своего ухода? Я не знал ответов на эти вопросы. Так же, как не знала их и Лена. Она лишь наблюдала за всем безучастно… слушала.
— Ладно, Лена, пойдем, — сказал я, — Пойдем к тебе домой. Я жажду увидеть свое ложе.
— Идем, — Елена встряхнула свою шикарную черную, как вороново крыло, шевелюру, резко опустив голову вперед и откинув потом назад…
Мы убили какую-то парочку реальных пацанов по дороге, выпив их кровь, и забрав деньги. Оказалось сотни три, чего было вполне достаточно, чтобы поймать попутку и щедро заплатить. Остальные в страхе разбежались. Мы сели в какую-то машину, которая остановилась на остановке. Без каких-либо опасений, что нас могут убить, или что-то еще в таком роде… Никаких мыслей не было вообще. Елена сказала адрес, и водитель почему-то заупрямился. Тогда Елена дала ему сотню сверху, авансом. Он что-то почувствовал… Видно было… для нас, бессмертных, такие мелочи увидеть, что смертному сплюнуть… как по спине пробежали мурашки. Его охватил холодный, липкий страх… Однако Елена старалась не давать ему поводов для беспокойства… Иначе он просто не довезет нас до места… и от страха попадет в аварию. И каждый из нас сохранял молчание, погруженный в собственные мысли и чувства.
Я вспоминал Яну. Как я вообще мог допустить такой огрех? Спрашивал я себя. Как могло так случиться что она погибла? Как. Я рисковал сойти с ума от отсутствия ответов. Я сказал то, что не должен был говорить… Это оказало на девушку столь сильное влияние, нанеся ей серьезную душевную травму. На следующее утро случилось то, что очевидно, должно было случиться… Яна либо сама бросилась под грузовик… Либо на нее что-то нахлынуло… И она потеряла контроль над дорогой…
— Не казни себя, Слава, — услышал я голос Лены, в нем чувствовалось сопереживание, — ты не виноват в том, что случилось… Она ведь сама пришла к тебе? В библиотеку… Когда ты не готов был к разговору…
— Да, любимая, — ответил я, — но меня терзает совесть… Я собирался поговорить с ней позже. И поставить точку в наших взаимоотношениях более безболезненно.
— Мы почти приехали. — Сказала девушка.
В темноте я не мог узнать местность. Однако, когда машина остановилась… Я вышел следом за Леной и моментально вспомнил место… Я вспомнил то, что здесь случилось. Несколько человек из нашей группы отмечали день рождения… этой смой группы… мужская компания. Мы жарили шашлыки… Баня… в которой я так и не был… Теперь подобный шанс не представится… Но я запомнил тот вечер… И место… И у Елены где-то здесь дом… Это означает… Что однажды мы снова встретимся… Только когда… Если честно…
Привет, Вика, — ответил я, как можно дружелюбнее, непринужденнее…
— Что с тобой случилось — вопрошал уже другой голос. — Ты изменился.
— Я заметил… — попытался сострить я.
— Не смешно, между прочим, — произнес кто-то, кто по-видимому, знал меня давно… — Что скажут родители? — А что они могут сказать… или сделать теперь. — спросил я. Я уже не завишу ни от кого. Мне не нужно их наследие. Пусть сестренка забирает все… А я нашел свою любовь в этой девушке. И счастлив безмерно. Да, Дима… Я теперь другой…
Снова тихий ропот.
— Твоя семья будет недовольна, — с болью в голосе произнес друг, одноклассник.
— Они всегда были мной недовольны, — ответил я, — а отец вообще мечтал о том дне, когда я добровольно покину его дом.
— Не надо так говорить, тем более о своем отце, — вмешалась другая девушка, которую я сразу узнал, Это была Инна, самая красивая девушка в классе.
— Поймите же вы, наконец, — вскинул я руки от отчаяния, и с мольбой в голосе — вы ведь не знаете, что творится в моей семье. И вам кажется невозможным меня понять, ведь так, только не говорите, что нет. Да у нас есть все, что нужно… некоторая доля комфорта… Но психологического комфорта никогда не было… Всегда была напряженность. Особенно, между мной и отцом. Я ощущал себя чужим постоянно, с того момента, когда стал студентом. Но теперь учеба в университете для меня ровным счетом ничего не значит. Я — теперь другое существо, не зависящее от материальных благ. Остальные же невольно оказались наблюдателями этой драмы.
Однако, у меня остались друзья… — те, кто действительно были мне друзьями, остались ими и сейчас. Они не стали драматизировать мое превращение. Но я не представлял, как я покажусь дома. Но мне надо там появиться. Мой сыновний долг обязывал меня поставить точку в этих кабальных взаимоотношениях с семьей. Но как я покажусь им? Что буду говорить, в попытках объяснить необходимость своего ухода? Я не знал ответов на эти вопросы. Так же, как не знала их и Лена. Она лишь наблюдала за всем безучастно… слушала.
— Ладно, Лена, пойдем, — сказал я, — Пойдем к тебе домой. Я жажду увидеть свое ложе.
— Идем, — Елена встряхнула свою шикарную черную, как вороново крыло, шевелюру, резко опустив голову вперед и откинув потом назад…
Мы убили какую-то парочку реальных пацанов по дороге, выпив их кровь, и забрав деньги. Оказалось сотни три, чего было вполне достаточно, чтобы поймать попутку и щедро заплатить. Остальные в страхе разбежались. Мы сели в какую-то машину, которая остановилась на остановке. Без каких-либо опасений, что нас могут убить, или что-то еще в таком роде… Никаких мыслей не было вообще. Елена сказала адрес, и водитель почему-то заупрямился. Тогда Елена дала ему сотню сверху, авансом. Он что-то почувствовал… Видно было… для нас, бессмертных, такие мелочи увидеть, что смертному сплюнуть… как по спине пробежали мурашки. Его охватил холодный, липкий страх… Однако Елена старалась не давать ему поводов для беспокойства… Иначе он просто не довезет нас до места… и от страха попадет в аварию. И каждый из нас сохранял молчание, погруженный в собственные мысли и чувства.
Я вспоминал Яну. Как я вообще мог допустить такой огрех? Спрашивал я себя. Как могло так случиться что она погибла? Как. Я рисковал сойти с ума от отсутствия ответов. Я сказал то, что не должен был говорить… Это оказало на девушку столь сильное влияние, нанеся ей серьезную душевную травму. На следующее утро случилось то, что очевидно, должно было случиться… Яна либо сама бросилась под грузовик… Либо на нее что-то нахлынуло… И она потеряла контроль над дорогой…
— Не казни себя, Слава, — услышал я голос Лены, в нем чувствовалось сопереживание, — ты не виноват в том, что случилось… Она ведь сама пришла к тебе? В библиотеку… Когда ты не готов был к разговору…
— Да, любимая, — ответил я, — но меня терзает совесть… Я собирался поговорить с ней позже. И поставить точку в наших взаимоотношениях более безболезненно.
— Мы почти приехали. — Сказала девушка.
В темноте я не мог узнать местность. Однако, когда машина остановилась… Я вышел следом за Леной и моментально вспомнил место… Я вспомнил то, что здесь случилось. Несколько человек из нашей группы отмечали день рождения… этой смой группы… мужская компания. Мы жарили шашлыки… Баня… в которой я так и не был… Теперь подобный шанс не представится… Но я запомнил тот вечер… И место… И у Елены где-то здесь дом… Это означает… Что однажды мы снова встретимся… Только когда… Если честно…
Страница 50 из 87
