Расскажу вам свою историю любви и смерти, которые тесно переплелись в моей жизни. А потом и… нежизни… Я ощущаю чувство вины, за то, что по моей вине погибла большая часть поехавшей компании, хотя друзья и утешают меня, что я не должен грызть себя за тот давний проступок, тем более, в том виде, в каком я пребываю сейчас, в виде бессмертного… вампира… Говорят, что вампирам чужды людские эмоции, но я не смог их изжить. Они были частью моей природы… Моей личности. Так же, как и семья… И друзья…
Добавить в моё избранное
323 мин, 40 сек 2609
Мы прошли у двадцатой квартире. Старый стоял на пороге, и встречал нас.
— Кто это с тобой, Слава? — Здравствуй, друг, для начала, — произнес я.
— Здравствуй, прости… Твой визит шокировал меня.
— А это Лена, — с улыбкой ответил я, — та, ради которой я решил измениться… Стать «не-мертвым»…
— Знач — чит… т — т — ы… все таки стал… этим… вампи — … — но он не смог договорить это слово до конца, — что ж, проходите. Нам нужно многое обсудить.
— Я тоже так думаю, — ответил я, и мы прошли в квартиру.
Старый вошел последним, и закрыл дверь. Мы разулись и сняли куртки, теперь уже две косухи. И прошли в комнату старого. Зал, напротив спальни был закрыт. Там не было света, вероятно родители уже спали крепким сном. В комнате сидела Оля, которая не поехала с нами в Подмосковье. Она с удивлением смотрела на нас. Она меня узнала, безусловно… Знакомые черты… к которым она привыкла за три с половиной года. Но теперь… они обострились… и лицо… мертвенно — бледное.
— Что ты с собой сделал? — голос ее был полон гнева… перемешаного с отчаянием.
— То, чего следовало ожидать… — ответил я спокойно, — а это та девушка, которой я отдал свою смертную жизнь… в обмен на вечность…
— Я надеюсь… ты счастлив.
— Да, мы счастливы, — ответили мы с Леной одновременно.
— Я рада. И об университете ты уже не помышляешь…
— Естественно.
— Слава… — произнес старый из-за спины, — я все еще не могу поверить, что это ты…
— Но это я.
— Ведь… ты… теперь… убийца…
— Я стал другим существом… мертвым… для этого мира. Меня не найдут. Только поэтому… Но я должен был навестить тебя, ибо я все еще считаю тебя одним из своих друзей, которых у меня, на самом деле не так уж много… Я прошу прощения… за столь поздний визит. Кстати… я прошу прощения за тут трагедию… в Подмосковье… Ибо большая часть вины лежит на мне…
— Не стоит вспоминать… то, что было.
— Кто по твоему… не прислушался ко всем предупреждениям… К знакам свыше… И Этот кошмар все же… предсказывал трагедию… Я ожидал, что меня возненавидит вся оставшаяся группа…
— Если бы мы верили во все знаки и предсказания… — возразила Оля… — что бы тогда было… Можно вообще… ложиться и помирать… Ибо жизнь… предсказывает смерть… Это очевидно…
— Согласен… Значит я… прощен? — в моих глазах мелькнуло выражение радости, я отметил это, судя по улыбкам одногруппников, теперь бывших.
— Значит, то что рассказывал Андрей… было серьезно? — подытожил староста.
— Серьезнее некуда… — ответил я, — отсюда… трагедия Яны… окончившаяся для нее плачевно. Она потеряла жизнь… Как и многие наши одногруппники… Только смерть… И вечность… позволят мне со временем искупить эту вину… Кровавой жаждой… Этот аспект моего… то есть… нашего… бессмертия, я рассматриваю, как проклятье…
— В этой конкретной драме… есть доля ее вины… — произнесла Оля, — ей не стоило идти туда, к тебе. Андрей говорил ей при нас, что ты в библиотеке. Она после первого часа второй пары, сорвалась в НТБ. Мы не знаем, что ей двигало… Но вряд ли… любовь.
— Скажи, все же, как получилось… так. — спросил Коля, — что ты стал… не могу выговорить это слово… проклятое оно…
— И ты веришь в эту церковную шелуху? Ты веришь в бога, Коля? — Я чувствую… что-то есть… над нами всеми…
— Я согласен с тобой… Что-то… — произнес я задумчиво, — люди предпочли считать эту силу Богом. Давно… молясь на еврейский талмуд, давший пищу для библейских фантазеров… Еврейский бог, Иегова… давно умер… Оставив свих любимцев… Богоизбранный народ… Но я отвлекся… Наверное, пусть Лена сама расскажет, как все было. Как она встретила меня…
Ребята посмотрели на девушку в черной коже. Ее кожа также сияла в темноте. Она улыбнулась… приятной улыбкой, как человек, но обнажив тонкие и острые клыки. По лицу пробежала тень грусти, и сбежала вниз алая слеза.
— Я слышала, — произнесла Ольга, — что вампиры не умеют… плакать…
— Умеют… — возразил Коля, — мертва лишь… плоть… Но душа остается… в мертвом теле… Правда ведь? — этот вопрос застыл во взгляде старосты.
— Верно, — ответила Лена. — в восточной Европе, как я слышала, существуют вампиры более примитивные… просто зомби… похищающие людей… и в своих укрытиях, пьющие кровь жертв. Непонятно, как они перерождаются… Но тот, кто обратил меня, был из Парижа, к такому мнению я пришла, после разговора с одним человеком. Сначала мы хотели напиться его кровью, — бессмертная девушка обратила взгляд на меня и подмигнула… но потом решили, что он достоин жить дальше. Прошлой ночью мы так и не убили никого, оставшись голодными… те зомби-вампиры… У них нет души… Они не думают… не чувствуют… прост убивают, без разбора… Кто хороший, кто — наоборот — плохой… Так вот… Я пришла в СГМУ, найдя там временное убежище в конце 2001 года. Где-то в декабре, спустя может быть, недели две, от силы.
— Кто это с тобой, Слава? — Здравствуй, друг, для начала, — произнес я.
— Здравствуй, прости… Твой визит шокировал меня.
— А это Лена, — с улыбкой ответил я, — та, ради которой я решил измениться… Стать «не-мертвым»…
— Знач — чит… т — т — ы… все таки стал… этим… вампи — … — но он не смог договорить это слово до конца, — что ж, проходите. Нам нужно многое обсудить.
— Я тоже так думаю, — ответил я, и мы прошли в квартиру.
Старый вошел последним, и закрыл дверь. Мы разулись и сняли куртки, теперь уже две косухи. И прошли в комнату старого. Зал, напротив спальни был закрыт. Там не было света, вероятно родители уже спали крепким сном. В комнате сидела Оля, которая не поехала с нами в Подмосковье. Она с удивлением смотрела на нас. Она меня узнала, безусловно… Знакомые черты… к которым она привыкла за три с половиной года. Но теперь… они обострились… и лицо… мертвенно — бледное.
— Что ты с собой сделал? — голос ее был полон гнева… перемешаного с отчаянием.
— То, чего следовало ожидать… — ответил я спокойно, — а это та девушка, которой я отдал свою смертную жизнь… в обмен на вечность…
— Я надеюсь… ты счастлив.
— Да, мы счастливы, — ответили мы с Леной одновременно.
— Я рада. И об университете ты уже не помышляешь…
— Естественно.
— Слава… — произнес старый из-за спины, — я все еще не могу поверить, что это ты…
— Но это я.
— Ведь… ты… теперь… убийца…
— Я стал другим существом… мертвым… для этого мира. Меня не найдут. Только поэтому… Но я должен был навестить тебя, ибо я все еще считаю тебя одним из своих друзей, которых у меня, на самом деле не так уж много… Я прошу прощения… за столь поздний визит. Кстати… я прошу прощения за тут трагедию… в Подмосковье… Ибо большая часть вины лежит на мне…
— Не стоит вспоминать… то, что было.
— Кто по твоему… не прислушался ко всем предупреждениям… К знакам свыше… И Этот кошмар все же… предсказывал трагедию… Я ожидал, что меня возненавидит вся оставшаяся группа…
— Если бы мы верили во все знаки и предсказания… — возразила Оля… — что бы тогда было… Можно вообще… ложиться и помирать… Ибо жизнь… предсказывает смерть… Это очевидно…
— Согласен… Значит я… прощен? — в моих глазах мелькнуло выражение радости, я отметил это, судя по улыбкам одногруппников, теперь бывших.
— Значит, то что рассказывал Андрей… было серьезно? — подытожил староста.
— Серьезнее некуда… — ответил я, — отсюда… трагедия Яны… окончившаяся для нее плачевно. Она потеряла жизнь… Как и многие наши одногруппники… Только смерть… И вечность… позволят мне со временем искупить эту вину… Кровавой жаждой… Этот аспект моего… то есть… нашего… бессмертия, я рассматриваю, как проклятье…
— В этой конкретной драме… есть доля ее вины… — произнесла Оля, — ей не стоило идти туда, к тебе. Андрей говорил ей при нас, что ты в библиотеке. Она после первого часа второй пары, сорвалась в НТБ. Мы не знаем, что ей двигало… Но вряд ли… любовь.
— Скажи, все же, как получилось… так. — спросил Коля, — что ты стал… не могу выговорить это слово… проклятое оно…
— И ты веришь в эту церковную шелуху? Ты веришь в бога, Коля? — Я чувствую… что-то есть… над нами всеми…
— Я согласен с тобой… Что-то… — произнес я задумчиво, — люди предпочли считать эту силу Богом. Давно… молясь на еврейский талмуд, давший пищу для библейских фантазеров… Еврейский бог, Иегова… давно умер… Оставив свих любимцев… Богоизбранный народ… Но я отвлекся… Наверное, пусть Лена сама расскажет, как все было. Как она встретила меня…
Ребята посмотрели на девушку в черной коже. Ее кожа также сияла в темноте. Она улыбнулась… приятной улыбкой, как человек, но обнажив тонкие и острые клыки. По лицу пробежала тень грусти, и сбежала вниз алая слеза.
— Я слышала, — произнесла Ольга, — что вампиры не умеют… плакать…
— Умеют… — возразил Коля, — мертва лишь… плоть… Но душа остается… в мертвом теле… Правда ведь? — этот вопрос застыл во взгляде старосты.
— Верно, — ответила Лена. — в восточной Европе, как я слышала, существуют вампиры более примитивные… просто зомби… похищающие людей… и в своих укрытиях, пьющие кровь жертв. Непонятно, как они перерождаются… Но тот, кто обратил меня, был из Парижа, к такому мнению я пришла, после разговора с одним человеком. Сначала мы хотели напиться его кровью, — бессмертная девушка обратила взгляд на меня и подмигнула… но потом решили, что он достоин жить дальше. Прошлой ночью мы так и не убили никого, оставшись голодными… те зомби-вампиры… У них нет души… Они не думают… не чувствуют… прост убивают, без разбора… Кто хороший, кто — наоборот — плохой… Так вот… Я пришла в СГМУ, найдя там временное убежище в конце 2001 года. Где-то в декабре, спустя может быть, недели две, от силы.
Страница 70 из 87
