Расскажу вам свою историю любви и смерти, которые тесно переплелись в моей жизни. А потом и… нежизни… Я ощущаю чувство вины, за то, что по моей вине погибла большая часть поехавшей компании, хотя друзья и утешают меня, что я не должен грызть себя за тот давний проступок, тем более, в том виде, в каком я пребываю сейчас, в виде бессмертного… вампира… Говорят, что вампирам чужды людские эмоции, но я не смог их изжить. Они были частью моей природы… Моей личности. Так же, как и семья… И друзья…
Добавить в моё избранное
323 мин, 40 сек 2610
Никто не заметил моего появления в больнице… Я ушла в подземелья. И охотилась на мелкую живность… Потом… выходила на охоту в самой больнице… незаметной… на мне даже не было одежды… — Лена сделала паузу, изучая реакцию старосты, она увидела, как он покраснел, потом продолжила, — Потом, двадцать пятого числа не появился Слава. В больнице. В канун Нового года. Он выходил в коридор, позвонить… С следующего дня… в меня… как дьявол вселился… Я учинила жуткий террор для обитателей больницы. По своей воле… я точно не сделала бы, ничего такого… Этот террор… он длился где-то недели три. Идя на убыль… Потом мне надоело… Или мне удалось победить злое начало. Но так или иначе. Состоялся мой разговор со Славой, она вновь посмотрела на меня с улыбкой, и продолжила — после этого… я окончательно изгнала зло вовне… Последней моей выходкой было убийство… и насыщение… кровью дежурной… краеведческого музея. Это было уже после террора в больнице. Потом, по совету Славы, я уехала из города, искать себе жилище. Это было в конце зимы. Я вернулась домой, когда все спали, через открытое окно. И взяла кое-какую одежду. Вечернее платье, туфли, плащ, нижнее белье. И снова покинула родной дом. Навсегда… — Лена прервала свою речь… Вновь алая слеза прочертила извилистую дорожку на лице… — Родители не знали, кем я стала… Дальше вы все знаете… Разговор со Славой в больнице, когда я сделала признание. Потом, после его выписки, я навещала его дома. И Андрея, тоже навестила. Только в конце марта… когда случилась эта трагедия с Яной… Я чувствовала, что Слава искренне переживает эту утрату. Он чуть было не напился с горя в Нексусе. Я вытащила его оттуда, почти силой… своей воли… Незадолго до этого я убила своего супруга, выпив его кровь, и купила гроб Славе. Так, мы обрели друг друга… Я сделала Славу вампиром, по его просьбе, он… он… он… это чувствовалось, что он… он тоже любит меня. Потом мы сделали несколько визитов. Домой к его родителям. А в первую очередь… в Нексус… на следующий вечер, после его обращения. И сейчас… вот… это последний пока наш визит… по Славиным друзьям и родственникам. Если вы хотите поддерживать с нами дружбу, мы будем только рады этому. Ежели нет… Ничего ужасного не случится… Этого следовало ждать… Это был визит дружбы. — Лена прекратила свой рассказ. И комната погрузилась в глубокое молчание ее обитателей. Каждый из нас обдумывал сказанное Еленой.
* * *
— Мне интересно, еще, что подумает остальная группа, узнав о переменах, произошедших со мной… — произнес, более не в силах выдерживать гнета тишины.
— А что они могут подумать… — протянул староста, — Далеко не лестные вещи… Хотя… бог его знает. Просто… если тебе это важно… Прийди вечером в корпус, на нашу пару, Зимой, особенно. Когда темнеет уже в пятом часу. Мы с Олей ничего говорить другим не будем.
— Хорошо, — ответил я, подумав, — я приду… Точнее, мы придем. А сейчас нам пора. Время уже близится к четырем. Приятно было пообщаться. Не забывайте своего бессмертного одногруппника…
Мы вышли в коридор все вместе. Пока мы одевались с Леной, Староста с Ольгой о чем-то разговаривали… Похоже… о своем… Но что-то промелькивало о впечатлениях, созданных переменами… в моем состоянии: «… все же… Слава остался прежним… каким мы его знали… добрым… но мрачно одетым… Это так на него похоже… — реплика старосты… потом голос Оли — понимающим… Но я… сначала испугалась… хотя и узнала… знакомые черты… Я думала… Он пришел убить нас… — Но зачем… Ему не нужны эти бессмысленные убийства… как людям… И жертвы… он похоже выбирает их очень скурпулезно…». Потом, когда мы обулись уже, Мы все, все же не преминули обнять друг друга. Мои смертные друзья побороли свой страх, несмотря ни на что, мы по-дружески обнялись. И Коля открыл дверь. Мы с Леной вышли в пустой подъезд. С странной тоской на сердце. Как будто… больше никогда не встретимся… не поговорим. Стуча каблуками по каменному полу подъезда, я вышел в сопровождении почти беззвучно шагавшей девушки… бессмертной… своей возлюбленной. Мы выполнили еще один важный визит. Интересно… если бы я пришел один… Мой рассказ… Как бы воспринял его староста? Но тем не менее. Группа, в лице старосты… меня не оттолкнула, хотя и сожаления о моей странной кончине не выразила… Не было следа похоронной скорби. Я ведь не ушел в небытие… Я существую… Я сохранил свою душу и разум. В бессмертном теле. Я чувсвтвовал, как одногруппники смотрят нам вслед. Думаю, осенью, появлюсь вечером в стенах альма-матер… Посмотрел на часы. Шел пятый час. Скоро рассвет. Мы вряд ли успеем добраться до дома. Поэтому, нужно искать убежище здесь, в городе. Есть вариант гостиницы. Какой-никакой… «Россия» например… Дорого, наверное… но у нас есть деньги. Мы решили поехать на первый Томск. На вокзал. Там есть гостиница, интересующая нас. Мы молниеносным рывком достигли Комсомольского проспекта, где стали ждать маршрутку. Мы сели в какую-то машину, которая остановилась возле нас.
Я открыл правую дверцу, и произнес: — За сотню до Первого Томска?
* * *
— Мне интересно, еще, что подумает остальная группа, узнав о переменах, произошедших со мной… — произнес, более не в силах выдерживать гнета тишины.
— А что они могут подумать… — протянул староста, — Далеко не лестные вещи… Хотя… бог его знает. Просто… если тебе это важно… Прийди вечером в корпус, на нашу пару, Зимой, особенно. Когда темнеет уже в пятом часу. Мы с Олей ничего говорить другим не будем.
— Хорошо, — ответил я, подумав, — я приду… Точнее, мы придем. А сейчас нам пора. Время уже близится к четырем. Приятно было пообщаться. Не забывайте своего бессмертного одногруппника…
Мы вышли в коридор все вместе. Пока мы одевались с Леной, Староста с Ольгой о чем-то разговаривали… Похоже… о своем… Но что-то промелькивало о впечатлениях, созданных переменами… в моем состоянии: «… все же… Слава остался прежним… каким мы его знали… добрым… но мрачно одетым… Это так на него похоже… — реплика старосты… потом голос Оли — понимающим… Но я… сначала испугалась… хотя и узнала… знакомые черты… Я думала… Он пришел убить нас… — Но зачем… Ему не нужны эти бессмысленные убийства… как людям… И жертвы… он похоже выбирает их очень скурпулезно…». Потом, когда мы обулись уже, Мы все, все же не преминули обнять друг друга. Мои смертные друзья побороли свой страх, несмотря ни на что, мы по-дружески обнялись. И Коля открыл дверь. Мы с Леной вышли в пустой подъезд. С странной тоской на сердце. Как будто… больше никогда не встретимся… не поговорим. Стуча каблуками по каменному полу подъезда, я вышел в сопровождении почти беззвучно шагавшей девушки… бессмертной… своей возлюбленной. Мы выполнили еще один важный визит. Интересно… если бы я пришел один… Мой рассказ… Как бы воспринял его староста? Но тем не менее. Группа, в лице старосты… меня не оттолкнула, хотя и сожаления о моей странной кончине не выразила… Не было следа похоронной скорби. Я ведь не ушел в небытие… Я существую… Я сохранил свою душу и разум. В бессмертном теле. Я чувсвтвовал, как одногруппники смотрят нам вслед. Думаю, осенью, появлюсь вечером в стенах альма-матер… Посмотрел на часы. Шел пятый час. Скоро рассвет. Мы вряд ли успеем добраться до дома. Поэтому, нужно искать убежище здесь, в городе. Есть вариант гостиницы. Какой-никакой… «Россия» например… Дорого, наверное… но у нас есть деньги. Мы решили поехать на первый Томск. На вокзал. Там есть гостиница, интересующая нас. Мы молниеносным рывком достигли Комсомольского проспекта, где стали ждать маршрутку. Мы сели в какую-то машину, которая остановилась возле нас.
Я открыл правую дверцу, и произнес: — За сотню до Первого Томска?
Страница 71 из 87
