Вампир Вячеслав. История жизни и перерождения

некуда… но тем не менее… Я поехал в автобусе… так привычнее… Не хочется отрываться от людей совсем… Я вышел на остановке за своим домом, где-то около десяти… Или в начале одиннадцатого. На остановке никого не было. Я пошел во двор, обогнув дом мимо шестого подъезда. Снова пустота. Прошел пару подъездов и четвертый. Был когда-то моим… Я огляделся вокруг… И полез по стене… к окну в зале. Цепляясь ногтями я полз по сильно шершавой поверхности плиты. Мне не нужно было никакое спецснаряжение, чтобы ползти по стене. Я подполз поближе к окну, и заглянул в зал из летней, ночной тьмы… Я чуть не упал со стены, когда увидел то… что сталось с отцом… Он здорово сдал за какие — то три или четыре месяца… поседел… наверное, еще быстрее… В глазах, сквозь очки, я читал разочарование в жизни… Я уж не знаю… что он думал на самом деле… при моей жизни… Но сейчас… усталость… Он повернулся к окну, и едва меня не заметил. Я уловив движение скрылся под балконом. Я мог ползать по стене с достаточно высокой скоростью. Он пошел к окну, но никого не увидел в темноте двора. Он был, как обычно в футболке… семейных трусах, как обычно работал с бумагами… но уже без того рвения… какое я мог наблюдать… Работа превратилась для него… в каторгу… Думаю… он долго не продержится… Что будет дальше… я не знаю… надо будет последить за ним. Должно быть… он все же… расстроился… что я стал вампиром… А что он мог сделать… И слова Лены повлияли на его сознание… И… Я не знаю… Надо возвращаться… поговорить с Леной… Надо что — то делать с увядающим отцом… Это нам предстоит решить. Но. у него еще есть ради кого жить. Сестра Оксанка всегда радовала их своей ответственностью… и практичностью. Я чувствовал, что именно ей перепадет львиная доля наследства… Но мне сейчас ничего и не нужно… Мертвые не получают наследства… Я улыбнулся сам себе при этой мысли… грустная улыбка… Но бессмертие я дарить отцу не буду. Он все равно не станет«хорошим» вампиром… Он всегда будет проклинать меня… Но… С ним может разобраться парижанин… Антуан. Следует попросить его… не трогать мою родню, во имя нашей дружбы. Сегодня я увижу его… Надо будет не забыть… Если он проникся уважением ко мне… поняв, что лежит за неприглядной одеждой… Я остался человечным… Человеческое начало во мне не умерло… и вероятно уже не умрет… Я вернулся к окну, и напоследок заглянул еще раз в окно зала. Отец чувствовал чье — то незримое присутствие. Но продолжал заниматься с бумагами… на мгновение, он посмотрел в окно… увидел мое бледное лицо, с совершенно пустым выражением… И глаза, горящие из ночной тьмы… Наши взгляды встретились… и я почувствовал… что в за глазами… как будто… совсем другой человек… я увидел в глазах отца отчаяние… разочарование… сожаление… а за всем этим пустота… Черная пустота… Мне стало жаль отца… Я никогда не видел его таким… таким… потерянным… разочаровавшимся в жизни… в себе… Похоже слова Лены задели его достаточно глубоко… Когда он поднялся с кресла, чтобы выйти на балкон, я поспешил скрыться… Исчезнуть… Слиться с ночью… Возможно, нам еще предстоит разговор… Но это не сейчас… Я обещал, что не войду в дом вновь. Я слез на землю, и ушел во тьму двора… Потом вышел на проспект за домом, и пошел на остановку… ловить попутку. В эту ночь я не насытился. Но и голод еще не терзал меня. Я поехал домой. Я ждал недолго, пока какой-то мужичок на вишневой Волге, не остановился чуть впереди меня. Я сел вперед, через открытую дверцу. Водитель посмотрел на меня спокойным взглядом, и спросил куда? Без тени страха. В Аникино. Он заметил странное сияние моих глаз, какое человеку не свойственно… Такое ощущение… что существование вампиров для него не новость… Мы плавно тронулись с места. И всю дорогу до деревни проехали молча, по приезде я заплатил мужчине сотней рублей, и он исчез в темноте… в своем экипаже.

* * *

Дома я был уже к рассвету. Когда я вошел, прихожая встретила меня тишиной. Лена, видимо у же спала. Вечером этого дня, где-то в десятом часу, я проснулся. Увидел Лену сидящей на диване. Она спросила меня, когда я сел в гробу: — Как отец? — Сдал… — с тоской в голосе ответил я.

— Понимаю… — задумчиво произнесла лена, — не каждый день слышишь обвинения в свой адрес… в том, что ты забыл, что такое семья… — тем более… от вампира… И когда твой сын, о котором ты забыл… что он Человек… за своим бизнесом… вдруг перестает быть человеком… а разделяет бессмертие с любимой девушкой, пьющей кровь…

— Он сильно поседел…

— … А в глазах его усталость… и разочарование… — закончила Елена мою фразу с грустной улыбкой.

— Я думаю, нам предстоит еще раз увидеть отца. Может… быть… я не знаю… когда… но надо…

— Возможно, ты прав, любимый. Кстати, я решила завести дневник…

— С чего, вдруг? — Не знаю… просто импульс…

— Знаешь, у меня… тоже… была такая мысль… Но я не знаю… что туда писать… Мне не хотелось углубляться во все это…

— Воспоминания… впечатления… После пары сотен лет… мы могли бы вспомнить… какими были…