Расскажу вам свою историю любви и смерти, которые тесно переплелись в моей жизни. А потом и… нежизни… Я ощущаю чувство вины, за то, что по моей вине погибла большая часть поехавшей компании, хотя друзья и утешают меня, что я не должен грызть себя за тот давний проступок, тем более, в том виде, в каком я пребываю сейчас, в виде бессмертного… вампира… Говорят, что вампирам чужды людские эмоции, но я не смог их изжить. Они были частью моей природы… Моей личности. Так же, как и семья… И друзья…
Добавить в моё избранное
323 мин, 40 сек 2620
— Ничего плохого, кроме…
— … Чего. — вопрос висел в глазах девушки.
— Того террора… Тех ужасов… которые она не могла объяснить внятно… Но как она рассказала, после разговора со Славой, она преобразилась. Она полюбила его. И изменилась в лучшую сторону.
— И ты веришь во все это? — Ее слова не вызывают сомнения… — возразил староста, и добавил… — а кровавые слезы, сбегавшие порой по щекам… таких слез не бывает у людей… И похоже, они причиняли ей боль… ибо она сжимала губы, чтобы погасит боль.
— А еще что она рассказала? — Она училась где — то в ТГУ. Не уточнила, где конкретно.
— Значит… все… серьезнее некуда… — растеряно пробормотала Лора, сидящая у двери, на столе, во время вынужденного перерыва.
— А о Славке у нас сложилось не совсем адекватное представление…
— Мы… так и не узнали его… как следует… За три с половиной года… Он все — таки… был человеком… а не бездушной машиной… А то, что со странностями… Но по крайней мере… он мог поделиться чем — то необычным… рассказать что — то что непривычно обычным людям… Что не позволяет себе наше пресное общество, — старый обвел рукой пространство аудитории, показывая масштабы… общества… и… не знаю… нет мыслей… чего — то еще.
Старый замолчал. Галина Анатольевна долго не появлялась, возможно, разыскивая, внезапно пропавшего юношу… Вероятно, пара на сегодня, закончилась. Группа тоже погрузилась в раздумья. Каждый обдумывал то, что они услышали от Николая. Когда подошло время конца пары, группа начала собираться до дома. Время было семнадцать — сорок пять. Я в это время был уже дома. Мне не хотелось ждать транспорт и я воспользовался способностью к полету. Я больше никого не убивал этой ночью. Я вернулся домой уставшим, после столь значительных трат энергии… Лена была в библиотеке, когда я вошел в дом, как все люди. Она была обнажена. Дома. Я же закрыв дверь, прошел к дивану в гостиной, и упал на него. Лена прошла следом, бесшумно шагая босыми ногами по ковру.
— Слава, ты чем — то напряжен, — проворковала вампирка, — может хочешь расслабиться? — и села на меня верхом. Потом легла мне на грудь, начав целовать меня, в попытках расслабить. Мало — помалу, от этих поцелуев, по— вампирски нежных, я начал приходить в себя.
— Наверно… — протянул я, — ты почему… обнажена? — А что? — Лена надула губы, изображая подобие обиды.
— Прости, я просто… не знаю… — рассеяно говорил я, — ты же знаешь, я люблю тебя… Я не хотел тебя обидеть… Просто… не ожидал…
— А почему бы нам не ходить дома так… все время? Почему мы должны стеснять себя дурацкими нормами морали, выдуманными людьми? — Хотя… ты права… Ведь нам ничто… и никто… не мешает…
— Правильно, — бессмертная девушка обаятельно улыбнулась, не обнажая клыков, — так ведь легче…
— Ты права… я даже не думал… об этом… — произнес я, а потом добавил, — я сегодня невольно привлек к себе внимание преподавателя, у которого была в моей бывшей группе пара. Это была женщина, которую что — то обеспокоило. Она вышла в коридор, и увидела меня, рассматривающим стенд на стене коридора кафедры. Она спросила, жду ли я кого — то. Мой отрицательный ответ ее обеспокоил… еще больше… так скажем… Я вынужден был в спешке покинуть корпус.
— И как ты собираешься… навещать своих… друзей? — Не знаю… — задумчиво протянул я, но надо. Мы должны. Они либо отвернутся от меня… в частности, либо поймут… как все серьезно…
— … ты же понимаешь, дорогой, что было бы наивно… рассчитывать на их понимание… они — люди… мы — бессмертны…
— Понимаю…
Я смотрел на свою спутницу в … нежизни… смотрел на ее контуры, на лицо, в глаза… и видел ее совершенство… вспоминая, что мы сами не так давно тоже были людьми… тогда как Лена медленно стягивала с меня куртку, футболку без рукавов. Сапоги, и черные джинсы… насвистывая какую — то мелодию, щекочущую слух. Я видел, как ниспадают на бледные, будто мраморные, плечи ее прямые длинные черные волосы. Изящное тонкое лицо было чисто от косметики. И глаза ясны. Темно — синие озера порой, казалось, поглощали меня целиком, когда я подолгу смотрел в них. В них светилась любовь. Насчет которой я сразу не усомнился, но поверил в нее. Когда мы оба оказались обнажены, а одежда моя лежала в холле, мы прошли в нашу библиотеку, где стоял широкий разложенный диван, куда Лена повалила меня, так, что я плюхнулся в него спиной. Он был настолько мягким, что мне показалось, будто я утонул в нем. Он приятно щекотал кожу. Лена пошла вдоль стен, зажигать свечи, и восточные благовония, которые оказывается у нас были. Лена была моей темной богиней, видимой при свете множества свечей, она отражала их свет, и выглядела много прекрасней, чем в лунную ночь у реки. Присутствие рядом множества книг, придавало вечеру еще больше романтики. И эротичности… Она подошла к дивану, и легла на меня сверху, прильнув губами к моим, я ответил на ее поцелуй… Мы перевернулись, и теперь я оказался над ней.
— … Чего. — вопрос висел в глазах девушки.
— Того террора… Тех ужасов… которые она не могла объяснить внятно… Но как она рассказала, после разговора со Славой, она преобразилась. Она полюбила его. И изменилась в лучшую сторону.
— И ты веришь во все это? — Ее слова не вызывают сомнения… — возразил староста, и добавил… — а кровавые слезы, сбегавшие порой по щекам… таких слез не бывает у людей… И похоже, они причиняли ей боль… ибо она сжимала губы, чтобы погасит боль.
— А еще что она рассказала? — Она училась где — то в ТГУ. Не уточнила, где конкретно.
— Значит… все… серьезнее некуда… — растеряно пробормотала Лора, сидящая у двери, на столе, во время вынужденного перерыва.
— А о Славке у нас сложилось не совсем адекватное представление…
— Мы… так и не узнали его… как следует… За три с половиной года… Он все — таки… был человеком… а не бездушной машиной… А то, что со странностями… Но по крайней мере… он мог поделиться чем — то необычным… рассказать что — то что непривычно обычным людям… Что не позволяет себе наше пресное общество, — старый обвел рукой пространство аудитории, показывая масштабы… общества… и… не знаю… нет мыслей… чего — то еще.
Старый замолчал. Галина Анатольевна долго не появлялась, возможно, разыскивая, внезапно пропавшего юношу… Вероятно, пара на сегодня, закончилась. Группа тоже погрузилась в раздумья. Каждый обдумывал то, что они услышали от Николая. Когда подошло время конца пары, группа начала собираться до дома. Время было семнадцать — сорок пять. Я в это время был уже дома. Мне не хотелось ждать транспорт и я воспользовался способностью к полету. Я больше никого не убивал этой ночью. Я вернулся домой уставшим, после столь значительных трат энергии… Лена была в библиотеке, когда я вошел в дом, как все люди. Она была обнажена. Дома. Я же закрыв дверь, прошел к дивану в гостиной, и упал на него. Лена прошла следом, бесшумно шагая босыми ногами по ковру.
— Слава, ты чем — то напряжен, — проворковала вампирка, — может хочешь расслабиться? — и села на меня верхом. Потом легла мне на грудь, начав целовать меня, в попытках расслабить. Мало — помалу, от этих поцелуев, по— вампирски нежных, я начал приходить в себя.
— Наверно… — протянул я, — ты почему… обнажена? — А что? — Лена надула губы, изображая подобие обиды.
— Прости, я просто… не знаю… — рассеяно говорил я, — ты же знаешь, я люблю тебя… Я не хотел тебя обидеть… Просто… не ожидал…
— А почему бы нам не ходить дома так… все время? Почему мы должны стеснять себя дурацкими нормами морали, выдуманными людьми? — Хотя… ты права… Ведь нам ничто… и никто… не мешает…
— Правильно, — бессмертная девушка обаятельно улыбнулась, не обнажая клыков, — так ведь легче…
— Ты права… я даже не думал… об этом… — произнес я, а потом добавил, — я сегодня невольно привлек к себе внимание преподавателя, у которого была в моей бывшей группе пара. Это была женщина, которую что — то обеспокоило. Она вышла в коридор, и увидела меня, рассматривающим стенд на стене коридора кафедры. Она спросила, жду ли я кого — то. Мой отрицательный ответ ее обеспокоил… еще больше… так скажем… Я вынужден был в спешке покинуть корпус.
— И как ты собираешься… навещать своих… друзей? — Не знаю… — задумчиво протянул я, но надо. Мы должны. Они либо отвернутся от меня… в частности, либо поймут… как все серьезно…
— … ты же понимаешь, дорогой, что было бы наивно… рассчитывать на их понимание… они — люди… мы — бессмертны…
— Понимаю…
Я смотрел на свою спутницу в … нежизни… смотрел на ее контуры, на лицо, в глаза… и видел ее совершенство… вспоминая, что мы сами не так давно тоже были людьми… тогда как Лена медленно стягивала с меня куртку, футболку без рукавов. Сапоги, и черные джинсы… насвистывая какую — то мелодию, щекочущую слух. Я видел, как ниспадают на бледные, будто мраморные, плечи ее прямые длинные черные волосы. Изящное тонкое лицо было чисто от косметики. И глаза ясны. Темно — синие озера порой, казалось, поглощали меня целиком, когда я подолгу смотрел в них. В них светилась любовь. Насчет которой я сразу не усомнился, но поверил в нее. Когда мы оба оказались обнажены, а одежда моя лежала в холле, мы прошли в нашу библиотеку, где стоял широкий разложенный диван, куда Лена повалила меня, так, что я плюхнулся в него спиной. Он был настолько мягким, что мне показалось, будто я утонул в нем. Он приятно щекотал кожу. Лена пошла вдоль стен, зажигать свечи, и восточные благовония, которые оказывается у нас были. Лена была моей темной богиней, видимой при свете множества свечей, она отражала их свет, и выглядела много прекрасней, чем в лунную ночь у реки. Присутствие рядом множества книг, придавало вечеру еще больше романтики. И эротичности… Она подошла к дивану, и легла на меня сверху, прильнув губами к моим, я ответил на ее поцелуй… Мы перевернулись, и теперь я оказался над ней.
Страница 81 из 87
