Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Добавить в моё избранноеХранительница двинулась к Соту и Азраэлю, пес следовал за ней по пятам.
— Дань, которую я собираю с тех, кто идет моей дорогой, высока, но все без исключения должны заплатить ее.
Сот не раздумывая выхватил меч и нанес хранительнице страшный удар. Страшное лезвие со свистом прошло прямо сквозь ее тело, не причинив никакого вреда. Только пес занервничал и залаял. Рыцарь Смерти снова ткнул призрачную женщину мечом, и снова сталь не убила и не ранила ее.
Азраэль в смятении отступил на несколько шагов, беспрестанно оглядываясь на ворота, сквозь которые они попали в это странное место.
— Может быть, нам лучше отступить, могущественный лорд? — Никогда! — воскликнул Сот. — Назови свою цену, хранительница?
Женщина слегка наклонила голову, увенчанную короной рогов.
— Ты — мудрый человек. Даже если бы ты захотел, ты не смог бы уйти отсюда тем же путем, каким пришел, не заплатив мне. Таков закон моего царства, — она сделала еще один шаг к Соту, а пес шумно облизнулся. — Цена моя — это твоя душа!
Громко рассмеявшись, Сот спрятал меч в ножны.
— Свою душу я потерял много веков назад, хранительница, — сказал он и расстегнул застежки шлема. Затем он снял почерневший шлем с головы.
Длинные пряди светлых волос, доходившие почти до плеч рыцаря, свисали с его черепа. Кожа высохла, обтянув надбровные дуги и скулы. Густая тень скрывала его нос и рот, и черт лица было не разглядеть, однако, когда он говорил, в этой тени сверкали удивительно белые зубы. Особенно густо залегла черная тень вокруг глаз; глаза Сота давно уже не выглядели как человеческие, а напоминали оранжевые уголья, зловеще мерцающие в пустых глазницах.
Рыцарь Смерти снова нахлобучил шлем и застегнул застежки.
— Чтобы заполучить мою душу, хранительница, тебе пришлось бы совершить путешествие в Царство Чемоша, Властелина Бессмертных, но даже и тогда я не думаю, что бы он с охотою уступил тебе свою добычу.
Слегка наклонив голову, хранительница отступила с тропы.
— Можешь пройти, — молвила она, делая соответствующий жест рукой. Рыцарь Смерти кивнул головой и пошел мимо нее по тропе. Азраэль попытался последовать за своим господином, но хранительница оказалась проворнее и заступила ему дорогу. Ее пес снова залаял, прижимая уши.
— Ты, конечно, довольно странное создание, — сказала женщина-тень раненому оборотню, — но сердце еще бьется в твоей груди. Ты должен заплатить дань.
— А это больно? Я имею в виду — потерять душу? — Не знаю. Никто из тех, кто заплатил мне мою цену не остался в живых, чтобы рассказать мне об этом, — с нетерпением в голосе поторопила его женщина. Протягивая к нему руку с длинными и тонкими пальцами, она добавила: — И прекрати болтать. Вот уже много лет никто не проходил по тропе, и поэтому мне и моему псу необходимо перекусить.
Лорд Сот стоял прямо за спиной хранительницы, но было очевидно, что он и пальцем не пошевелит, чтобы помочь гному. Тот был предоставлен самому себе. Увидев, что пальцы женщины почти коснулись его груди, гном поспешно отступил к самому краю тропы.
— По сторонам тропы ничего нет, — предупредила женщина-тень. Опустив руку, она погладила пса по широкой голове. — Если ты выйдешь из освещенного пространства, то будешь блуждать во мраке до тех пор, пока я не отыщу тебя.
Азраэль выбранился и прыгнул прямо на хранительницу с ее псом. Как и меч Сота, атака оборотня не причинила женщине никакого вреда, однако сила его броска была такова, что он очутился в самой середине тени, из которой состояло тело хранительницы.
В следующий миг Азраэля обволокла тьма, и он почувствовал, что проваливается куда-то вниз, навстречу своей неведомой судьбе. Он закричал, но из горла его не вырвался ни один звук. Он попытался взмахнуть руками, но не почувствовал никакого движения, кроме собственного падения в темноту. Даже его обожженное плечо не болело.
«Возможно, — потрясение подумал гном, — я уже умер»
Затем он почувствовал прикосновение тонких нежных пальцев к своему плечу, и падение сразу замедлилось. Ослепительная голубая вспышка словно раскаленная игла вонзилась в его правый глаз — левый все еще ничего не видел после удара волшебной молнии. Пронзительный крик — его собственный, как со странным безразличием отметил Азраэль, — зазвенел у него в ушах. Одновременно дала себя знать и боль в обожженном теле.
