Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Добавить в моё избранное— Следуй за мной! — сказал рыцарь Соту. Его голос был чист и спокоен, однако и исполнен решимости. — Я пришел чтобы спасти тебя.
С этими словами он развернулся и зашагал сквозь туман.
Сот подчинился, однако сделал всего несколько шагов. Занавес тумана внезапно поднялся, и он увидел, что оба они стоят подле оживленной дороги. Широкий тракт вел прямо к палаточному городку, разбитому под стенами замка. Сотни рыцарей, жрецов, торговцев двигались к замку по этой дороге, и его распахнутые ворота и опущенный мост приветствовали каждого. Сам замок казался высеченным из розового камня, а его главная башня была увенчана затейливой крышей, напоминающей нераскрывшийся бутон розы. Голубые, золотые и белые вымпелы реяли на ветру, а до слуха Рыцаря Смерти донеслись музыка и смех.
— Дааргард-Кип! — прошептал Сот. При виде своего прежнего дома он почувствовал, как разум его помутился. Таинственный рыцарь шагнул к нему.
— Да, Сот, — сказал он. — Хотя Дааргард никогда таким не был, он мог бы быть. Ты можешь сделать его таким!
К рыцарю в сверкающих доспехах подошла женщина. Она была тонка станом, а легкая, воздушная походка выдавала ее эльфийское происхождение. Длинные золотистые волосы невесомым облаком колыхались за ее спиной и ложились на плечи словно солнечный свет. Легкая вуаль прикрывала ее лицо, но даже сквозь воздушную ткань глаза женщины светились красотой и безмятежным покоем.
— Мой господин, — сказала она и слегка поклонилась.
Незнакомый рыцарь снял шлем, чтобы поцеловать даму, и Сот ахнул. Лицо было его собственным, таким, каким оно было много-много лет назад. Золотистые кудри окружали голову словно волшебное сияние, а усы были аккуратно подстрижены. Голубые глаза дышали мудростью и покоем, а покоя Сот лишился задолго до своей смерти. Глаза эти вонзились в Сота как копья с ледяными наконечниками, а рыцарь уже откинул вуаль и наклонялся к женщине, чтобы поцеловать ее.
Изольда! Эльфийка тоже была такой, как до осады Дааргарда рыцарями Соламнии. Ответив на поцелуи своего супруга, она обвила руками его шею, а лицо ее осветилось радостью.
Рыцарь Смерти выволок из ножен спой ржавый меч.
— Что это за колдовство? — Никакого колдовства, — отозвалась Изольда мягко. — Ты попал в тот мир, в котором ты завершил Миссию, предписанную тебе Паладином. Ты спас Кринн от гнева богов, и все эти люди, — она широко развела руки, словно хотела охватить этим жестом и Дааргард, и палаточный город под его стенами, — все эти люди пришли сюда, чтобы воздать тебе почести. Многие и многие в Ансалоне почитают тебя как величайшего из рыцарей Соламнии, а некоторые даже уверены, что со временем твоя слава сравнится со славой Хьюмы по прозвищу Драконья Погибель.
— Ах, вот оно что, — проворчал Сот, обращаясь больше к самому себе. — Все это просто иллюзия, в которую я случайно попал. Паладин же сказал мне, что, пытаясь остановить первосвященника, я расстанусь с жизнью…
Все же что-то в расстилающемся перед ним пейзаже взывало к Соту, пробуждая в его памяти давно позабытые надежды. Когда-то он действительно был великим рыцарем, способным на любой подвиг. Если бы боги дали ему еще один шанс… Изольда ободряюще улыбнулась ему: — Да, Сот, боги Добра умеют прощать. Для того чтобы снова вернуть себе все это, чтобы вернуть меня, ты должен всего лишь встать на колени перед своим новым домом и поклясться защищать его.
— Докажи, что ты достоин этого мира, — вторил ей смертный двойник Сота. — Склонись перед богами Добра.
Это требование разбудило в груди Рыцаря Смерти улегшийся было гнев. Черным пенистым валом пронесся он по его сознанию, смяв и поглотив нежные бутоны распускающихся надежд.
— Я не склоняюсь ни перед кем, — проскрежетал мертвый голос Сота. — Что это, еще одно испытание, женщина?
Он шагнул к Изольде, и эльфийка отшатнулась.
— Должно быть, я прав, и это — еще одна часть твоего проклятья, черед которой наступил только теперь.
Несмотря на то что Изольда отступила, на лице ее отразился вовсе не страх, а глубокое презрение.
— Ты всегда твердил, что твое проклятье — это твое собственное деяние. Ничто не изменилось, Сот.
Жестокая улыбка скользнула но губам мертвеца.
— Ты безусловно права.
Он сделал неожиданный выпад, и его меч вонзился глубоко в плечо Изольды. На ее белоснежном платье немедленно расплылось алое пятно, и эльфийка, вскрикнув словно новорожденный ребенок, упала на траву.
— И свой жребий ты всегда выбирала сама, прекрасная Изольда.
Сверкающее полированное лезвие скрестилось со ржавым, окровавленным мечом Сота.
