Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Добавить в моё избранноеПо сравнению с беспорядком, царившим во всем остальном Дааргарде, в кабинете было чисто и аккуратно прибрано. Странно было видеть пространство, свободное от пыли, пепла и каменной крошки, которые толстым слоем покрывали полы во всех остальных помещениях замка. Нигде не было ни обломков отсутствующей двери, ни остатков массивной дубовой мебели, которая некогда заполняла собой большую часть комнаты. На одной из стен чудом уцелел одинокий гобелен. На его широком и светлом фоне изображена была битва между племенами эльфов, один из эпизодов братоубийственных войн, которые сотрясли эльфийские народы несколько сотен лет тому назад. На полу под гобеленом лежал человеческий скелет.
Единственное окно пропускало немного лунного света. Свет Лунитарии окрашивал лишенные плоти останки Карадока в алый цвет свежепролитой крови и бросал на стены багровые отблески. Подойдя к скелету, Сот нахмурился. Как и вся остальная комната, кости скелета были чисты. Разлагающаяся плоть была тщательно соскоблена, и поэтому кости не были обгрызены даже многочисленными грызунами и мелкими падалыциками, населявшими руины. Руки были сложены на груди, и скелет создавал впечатление покоя, хотя именно этого и были лишены обитатели замка.
Сот знал, что его сенешалю потребовались долгие десятилетия, чтобы отчистить кости и освободить комнату от мусора. Проклятье Карадока — как и у большинства духов — отчасти заключалось в том, что, будучи порождением эфира, он почти не имел контакта с миром физическим, проходя сквозь двери и каменные стены. Для того чтобы сдвинуть с места самый маленький камень, ему требовалось невероятное напряжение и концентрация всех ментальных сил. Как и при жизни, сенешаль был премного озабочен своей внешностью, и было очевидно, что именно это стремление заставило его привести свои останки почти в идеальный порядок. Даже череп в соответствии с древним погребальным обрядом Соламнии был покрыт куском Шелковой материи. Лорд Сот наклонился, и снял ткань с черепа.
— Когда-то эта ткань принадлежала самой Китиаре Ут Матар, мой господин, — донесся из-за спины Сота дрожащий слабый голос. — Я похитил этот кусочек однажды ночью, когда госпожа останавливалась в замке.
Рыцарь Смерти быстро повернулся. В темном углу возле дверей колебалась призрачная фигура Карадока.
— Где она? — тихо спросил Сот. Сенешаль выплыл из мрака. Свет луны окрасил его в малиновый цвет.
— Мой лорд… — начал он и испуганно замолчал, когда рыцарь сделал шаг по направлению к нему. — Как вы, должно быть, догадались, я совершил путешествие, о котором мы говорили…
Карадок широко развел руками, указывая на свое одеяние. Несмотря на то что дух был полупрозрачен, Сот разглядел, что весь он покрыт толстым слоем пыли и грязи. Призрачная пыль осела на призрачных башмаках.
— Мне казалось, что пустыня Пазунии так никогда и не кончится, а вход в…
— Где душа Китиары? — нетерпеливо перебил его Сот, делая еще один шаг в направлении своего слуги. — И где твой медальон служителя?
Слегка наклонив голову, Карадок ответил ему так: — Как вы помните, господин, мы заключили с вами сделку. Вы пообещали, что будете умолять Властелина Бессмертия Чемоша снова сделать меня человеком.
— Я не позабыл о своем обещании! — быстро солгал Рыцарь Смерти. Ложь не в первый раз срывалась с его обожженных губ.
Указывая на Карадока перстом, он прогремел: — Обещание будет исполнено, как только ты скажешь мне, где находится душа Китиары Ут Матар.
Призрак мельком подумал, что будь его ноги из плоти и костей, они подломились бы под ним от страха. Встретив горящий взгляд лорда, Карадок выпрямился и сказал как можно тверже: — Простите меня, господин, но в последние три с половиной столетия вы слишком часто нарушали данное слово. Я хочу…
— Ты не смеешь ничего требовать у меня! — рявкнул Сот и бросился на него.
Призрак легко уклонился от протянувшейся к нему руки в латной рукавице. Подплыв к распахнутому окну, он остановился там: — Попробуйте только повредить мне, господин, и вам никогда не получить ее души.
С трудом подавив бурлящую внутри ярость, лорд Сот повернулся к своему сенешалю.
— Ну что же, вылети в дверь, вылети в окно, если хочешь, — сказал он с усмешкой. — Твое проклятье обязывает тебя вернуться на то место, где лежат твои косточки.
Он подошел к скелету и занес над черепом ногу в тяжелом башмаке.
— Еще одна угроза, и я превращу твои останки в пыль.
