Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Добавить в моё избранное— Сколько времени он уже здесь? — спросил Сот.
— Три дня, — ответил ему Страд, внимательно рассматривая лицо своего пленника, надеясь увидеть на нем признаки слабости. — Гун дар прислал его с ультиматумом, в надежде решить кое-какие мирские вопросы, связанные, кажется, с торговым оборотом. Что-то вроде свободы перехода границы для торговцев, если память мне не изменяет.
Рыцарь Смерти покачал головой и отвернулся.
— Если он не открыл правды после трех дней пытки, я боюсь, что вам вовсе не удастся сломить его.
— Вы слишком торопитесь, лорд Сот, — укоризненно заметил Страд, снова беря в руки канделябр. — В первый день машина работала всего несколько минут. Во второй день — час. Сегодня, когда я запущу ее, она проработает несколько часов.
Вампир повернулся к пленнику: — Ты, может быть, даже потеряешь сознание от боли, но не беспокойся — я не дам тебе умереть.
Не глядя более на Паргата, граф фон Зарович потянул рычаг, приводя в движение маятники и противовесы.
— Идемте, лорд Сот. Через некоторое время мы вернемся сюда снова и посмотрим, сумели ли серебряные лезвия подстегнуть его память.
Выходя из комнаты вслед за Страдом, лорд Сот украдкой глянул через плечо. Вся машина двигалась, раскачивалась, а кинжалы поднимались и опускались с точностью часового механизма. Топор раскачивался словно маятник, с чавканьем врезаясь в горло Паргата. Новое серебряное лезвие, установленное Страдом, погрузилось в глаз пленника, и Паргат завизжал от боли, выгибая спину в тщетной надежде, что какое-то из лезвий войдет достаточно глубоко, чтобы прекратить его мучения.
Когда дверь за ними закрылась, Страд с улыбкой повернулся к Соту: — Я позволяю ему спать, потому что сон очень похож на смерть. Чем сильнее он будет стремиться ко сну как к средству, облегчающему его боль, тем скорее он расскажет мне все, что я хочу знать. Вкусив покоя сна, он возжаждет вечного покоя смерти.
— Почему бы не прочесть его мысли при помощи подходящего заклинания?
Граф покачал головой и зашагал по коридору.
— Герцог Гундар, а если быть точным — то и его сын, обладают завидными магическими способностями и мастерством. Они ни разу не послали ко мне никого, не защитив свои секреты при помощи магии. Первый же посланник, которого я принялся допрашивать магическим способом, к моему огорчению, взорвался словно угольный склад.
Когда Страд свернул в коридор, вдоль стен которого располагались многочисленные камеры, Сот еще раз нарушил молчание: — Магда сейчас где-нибудь за одной из этих дверей, граф? — Она с удобством отдыхает в комнатах наверху, — с готовностью ответил вампир и оглянулся на рыцаря со слегка удивленным видом. — Почему вы спросили меня об этом? Она вам нужна? — Едва ли, — холодно и бесстрастно отозвался Сот. — Я просто полюбопытствовал.
— Ну разумеется, — ответил Страд как-то слишком поспешно и остановился у последней двери. Сот пошел к нему, ступая через лужи грязной воды и жуков, ровным слоем покрывающих пол. Поскольку Сот и Страд двигались почти бесшумно, до них отчетливо доносились жалобные мольбы узников.
— Почему вы покинули меня, Боги Света? — вопрошал женский голос.
— Нет, — раздавался с другой стороны мрачный мужской голос. — Мы найдем выход. Только одному из нас нужно спасение, так что давайте работать вместе.
Ему никто не отозвался, и голос снова и снова повторял свой призыв словно молитву.
За третьей деревянной дверью безутешно плакал мужчина. Каждые несколько секунд из-за нее доносилось бессмысленное, быстрое бормотание, а может быть, просто слова были на языке, которого Сот никогда не слышал.
— Идите сюда, лорд Сот, — позвал Страд из дальнего конца коридора, где он стоял возле открытой двери.
Крошечная келья, на удивление сухая по сравнению с коридором, была совершенно голой, если не считать стола, табурета и пустого очага. Страд поставил свой канделябр на шаткий стол, и свет его упал на сморщенного старика, чьи незрячие белые глаза тщетно обшаривали комнату. Он сидел на табурете и взмахивал руками, ощупывая исцарапанными, окровавленными пальцами воздух вокруг. Сухие тонкие губы старика беззвучно шевелились.
— Вы спрашивали меня, лорд Сот, как я узнал так много о вас, — заговорил Страд, как только Рыцарь Смерти вошел в келью. Элегантно оперевшись плечом о каменную стену, он продолжал: — Перед вами Вольдра, довольно сведущий мистик, несмотря на то что он слеп, глух и нем по отношению к окружающему его миру.
Вампир шепотом проговорил какое-то слово, и в стене отворилась потайная дверца.
