Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Добавить в моё избранноеНикогда еще не был так оскорблен благословенный символ нашего Ордена!
Эти слова сэра Рэтлифа больно ужалили лорда Сота. Он выбрал место для постройки своего замка из-за обилия в этих горах розового кварца, и сам начертил план строителям, чтобы главная башня напоминала своими очертаниями несравненный цветок. Теперь же рыцарь Рэтлиф очернил своими словами памятник, который он воздвиг Розе…
Лорд Сот покосился на две луны, показавшиеся в небе Кринна. Солинария, отбрасывающая на неподвижный ландшафт слабый серебристо-белый отсвет, была на ущербе, представляя из себя лишь узкий серп, и горы казались красными в свете Лунитарии, которая заливала мир своим красноватым светом, словно кровью. Сот знал о существовании третьего ночного светила — Наитарии, однако эта черная луна была видна только тем, чья душа утонула во зле.
Обратившись лицом к Солинарии, служившей символом сил добра и белой магии, лорд Сот произнес слова своей клятвы: — Клянусь светом Солинарии, я заставлю их увидеть, сколь слепы были они и как они ошибались, в глупой гордыне изгнав меня из своих рядов. Моя честь — это моя жизнь, — закончил он шепотом, — и я сумею вернуть себе и то и другое.
Резкий звук, напомнивший звон, с каким лопается тетива лука, спугнул в его памяти возникшие было образы, и взгляд Сота обратился к унылому пейзажу. В разрывах клубящихся облаков появились первые признаки надвигающегося рассвета. Дождь прекратился, и тишина цеплялась за голые ветви облетевших деревьев, казавшихся в утреннем тумане восставшими из могил персонажами страшных детских сказок. Прошло немного времени, и резкий звук повторился, эхом отразившись от гранитных утесов и скальных обнажений.
Рыцарь Смерти вскочил на ноги, причем раненая рука его бессильно повисла вдоль тела. Короткий резкий звук повторился в третий раз, и лорд Сот понял, что это сработали его ловушки. В них попалась какая-то дичь.
— Магда, вставай, — громким голосом позвал Сот.
Цыганка мгновенно проснулась и схватилась за рукоятку своего серебряного кинжала. Ни слова не говоря, она выбралась из пещеры и последовала за рыцарем в предрассветную мглу.
Со всеми предосторожностями они приблизились к первой ловушке — простой петле, которую Сот установил неподалеку от пещеры, согнув молодую ель.
Огромный волк с разорванным горлом болтался в петле, его свалявшийся серый мех был испачкан в его же собственной крови. У двух других ловушек их ждало такое же зрелище — мертвые волки, преследовавшие их по приказу Страда, были безжалостно умерщвлены и брошены на землю возле ловушек, которые кто-то намеренно привел в действие, чтобы привлечь внимание Сота.
Рыцарь Смерти тщательно исследовал третьего зверя. Глубокие рваные раны на его горле были нанесены не клинком, а клыками и когтями какой-то сильной и хищной твари. В то же самое время безмозглые хищники вряд ли сумели бы намеренно привести в действие ловушки и уж тем более не стали бы засовывать в петлю загрызенного волка, как это было в первом случае.
— Лорд Сот, взгляните! — окликнула.
его Магда, опускаясь на колено по другую сторону от мертвого волка.
Она указывала на мягкую глину, рядом с которой была установлена петля. К трупу волка вела цепочка следов — и это были отпечатки маленьких башмаков! Следы терялись в луже воды, смешанной с кровью.
— Я вижу следы, ведущие к трупу, но не вижу обратных следов, — в растерянности сказала цыганка.
Сот внимательно осмотрел землю и указал вистани на что-то, скрытое травой. Это были следы, ведущие от зарезанного волка, но они были оставлены не башмаками. Убив волка, неизвестное существо скрылось среди елей все еще на двух ногах, однако ноги эти заканчивались длинными пальцами с изогнутыми мощными когтями, которые оставили в мягкой земле глубокие ямки, заполненные мутной водой.
Глава 10
— Никогда не верил тому, о чем рассказывают историки и поют сказители, — перебил лорд Сот. — На каждое слово правды, как правило, приходится девять слов лжи или красивой выдумки.С этими словами он зашагал дальше по омытой дождем дороге. Его башмаки не оставляли никаких следов на размокшей глине.
Магда устало вздохнула и поспешила догнать Рыцаря Смерти. Ботинки, снятые ею с одного из убитых Сотом в таверне, промокли насквозь, и на каждый налипло по пуду грязи.
— Легенды, которые рассказывают сказители вистани, совсем другие, — сказала она, поравнявшись с Сотом. — Конечно, и в них не каждое слово — правда, однако, как правило, истины в них больше, чем выдумки. В них всегда можно отыскать сведения, которые помогут нам победить Стоокого Стража и пройти через Портал.
Рыцарь Смерти отвечал, даже не глядя на нее: — Там, откуда я прибыл, обо мне самом слагались легенды и предания.
