Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Добавить в моё избранноеОн видел, как слуги выкатывают тачки с камнями и другими метательными орудиями на четыре основных террасы, которые выдавались из стен замка как раз на уровне четвертого этажа. Они двигались на огромной высоте над пространством внутреннего двора замка, где внизу ютились деревянные, крытые соломой хижины замковых мастеровых и ремесленников. С этих террас рыцари Сота без труда доставляли камни, факелы, стрелы и дротики на шестиугольную внешнюю стену. Отсюда обороняющиеся переносили свои оборонительные средства к двум привратным башням, которые словно часовые высились по сторонам массивной стальной выдвижной решетки и обитым железными полосами воротам, преграждавшим путь в Дааргардский замок. Перед этим единственным входом в замок лежал еще подъемный мост, который перекрывал собой ущелье в тысячу футов глубиной, которое тянулось в обоих направлениях на десятки миль.
В настоящий момент Сот наблюдал за тем, как с шумом и скрежетом подъемный мост убирается. Он очень хорошо представлял себе сырую, похожую на пещеру комнату под привратными башнями, где шестеро мокрых от пота слуг, кряхтя и бранясь, с усилием вращают огромные колеса, втягивая мост так, чтобы он скрылся в своем гнезде в склоне горы. Жирный черный дым от факелов, должно быть, кружится под низким потолком комнаты, отчего все вокруг покрывается толстым слоем копоти. Длинные тени, напоминающие своими очертаниями чудовища, обитающие во Тьме, мечутся по стенам, когда слуги, ссутулившись, налегают на рычаги. Комната под башнями всегда напоминала ему маленькое подобие Абисса, хотя Сот понимал, что на самом деле ад должен быть куда страшнее.
Причиной же всех этих оборонительных приготовлений была небольшая армия рыцарей — прежних товарищей Сота по Ордену, которые терпеливо мерзли вокруг дюжины костров на той стороне ущелья. Они были исполнены решимости продолжать осаду Дааргарда, ради которой они собрались перед замком и которую столь благородно приостановили на один день ради его брачной церемонии. Баллисты и катапульты стояли наготове, грозя метнуть свои страшные снаряды в сложенные из розового камня стены. Одетые в доспехи рыцари, чьи разноцветные плащи трепетали на ветру, теснились у костров, стараясь победить холод.
Когда-то Сот сам принимал участие в подобных осадах. Он знал, что вскоре воины устанут от своих скудных полевых рационов и от твердой каменистой почвы, которая служила им постелями в последнее время. И все же они не снимут осаду, хотя у них было слишком мало катапульт, чтобы разбить стены замка. К тому же стремительно надвигалась зима. И все же рыцари Соламнии не сдавались легко.
Все это напомнило Соту один случай, свидетелем которому он стал, охотясь в горах. Старый баран, ослепший от старости, принял выступ скалы за соперника и яростно атаковал его. Он разбил голову в кровь и долго лежал на камнях оглушенный, пока волки не разорвали его на части.
— А вот и баранья голова, — насмешливо промолвил Сот, заметив среди осаждающих предводителя рыцарей сэра Рэтлифа.
Он отошел от группы воинов и подошел к краю ущелья, ожидая, пока смолкнет лязг и стон цепей моста.
Когда от грохота механизмов осталось только мечущееся в горах слабое эхо, одетый в доспехи рыцарь вытянул перед собой руки ладонями вверх. Лорду Соту, стоящему высоко на башне, этот жест показался почти умоляющим, и он саркастически улыбнулся в усы.
— Сот Дааргардский! Ты был признан виновным в преступлениях против своей семьи и против чести Ордена. Заклинаю тебя именем Паладина, Кирилита и Хабакука — сложи оружие и сдайся армии, представляющей закон! — прокричал сэр Рэтлиф, воспроизводя ритуальную формулу, которой на протяжении веков пользовались рыцари Соламнии.
Лорд Сот с вызовом поднял кулак к темному небу.
— Мой замок может выдерживать осаду на протяжении месяцев, — прокричал он. — Зима не так далеко, чтобы вы простояли под стенами Дааргарда слишком долго!
Сэр Рэтлиф не обратил внимания на ответ Сота, продолжая декламировать ритуальные формулы, которые он зачитывал осажденному в своем замке Соту ежедневно на протяжении последних двух недель.
— Столь многочисленны твои преступления, что я назову лишь самые страшные из них. Да будет ведомо тебе, что своим ухаживанием за леди Изольдой из Сильваноста ты нарушил священные супружеские клятвы, ибо ты уже был женат на леди Гадрии из Каламана. Во-вторых, ты повинен во лжи, которой смутил разум безвинной эльфийки, обещая жениться на ней и усыновить своего зачатого вне брака отпрыска…
Лорд Сот вытянул губы, словно собираясь сплюнуть и избавиться от скопившегося во рту гадкого привкуса.
— Знай же, лорд Сот, что ты обвиняешься в том, что по твоему наущению была убита твоя законная супруга леди Гадрия.
