Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Добавить в моё избранноеИзольда нежно приложила тонкие пальцы к его губам. Пальцы были теплые, и от них исходил тонкий аромат ее духов.
— Что за беда, любимый. Твои люди остаются верны тебе. И Карадок, и слуги из конюшни и кухни. И я тоже всегда буду рядом с тобой… — она опустила глаза и положила свою изящную руку на чуть округлившийся живот. — Мы не должны забывать и о нашем ребенке, мой господин. Он будет нуждаться в нас и любить больше всего на свете.
Некоторое время они стояли в молчании. Затем главная дверь в зал — огромная, двустворчатая и тяжелая — распахнулась настежь. Порыв ледяного ветра ворвался в залу снаружи, и огни многочисленных свечей в люстре и подсвечниках затрепетали. По полу и по стенам поползли широкие тени, и на мгновение Соту показалось, что весь свет сейчас разом погаснет. Карадок, однако, уже закрывал двери за собой, и свечи снова ярко вспыхнули.
— Осаждающие пропустили ваших гостей и музыкантов через подъемный мост и отвезли их на безопасное расстояние от замка, — возвестил сенешаль, предварительно поправив на груди медальон и разгладив безукоризненные манжеты. — Мне кажется, пора поднять мост и расставить караул на башнях.
— Хорошо, — коротко кивнул Сот. — Ступай присмотри за слугами, Карадок. Проследи, чтобы ремесленники имели достаточный запас воды возле своих хижин на случай, если наши враги снова попытаются обстрелять нас горшками с горючей смесью.
Сенешаль церемонно поклонился и ушел, а Сот в последний раз повернулся к своей молодой жене.
— Спокойной ночи, любовь моя, — пробормотал он, нежно целуя ее руку. — Я должен позаботиться о нашей обороне, а тебе необходимо отдохнуть.
Прежде чем подняться по ступенькам в свои покои на верхнем этаже замка, Изольда поцеловала Сота. Только когда после ее ухода прошло несколько минут, лорд Сот приказал своим рыцарям вооружиться и отправляться по местам. Сам он остался один в главном зале, который казался ему теперь пустым и заброшенным. На мгновение в глубине его мозга прозвучало слабое эхо мелодии, которую исполняли на празднике музыканты, но он лишь нахмурился и сердито тряхнул головой, отметая ее прочь. После этого он медленно побрел по лестнице вверх.
На первой площадке он миновал высокое, в человеческий рост, зеркало — свадебный подарок жреца и его супруги. Подобные предметы на Кринне считались редкостью и были довольно дороги, однако Сот не был удивлен тем, что священник мог себе это позволить. Жрецы, по крайней мере те, кого Сот хорошо знал, редко жили не в роскоши.
Глядя в зеркало, Сот встал словно на параде — плечи расправлены, спина прямая, подбородок приподнят. Его длинные светлые волосы, освещенные пламенем ближайшего факела, отливали золотом и окружали его лицо наподобие божественного сияния. Длинные, но аккуратно подстриженные усы свисали по сторонам маленького, выразительного рта. Камзол черного бархата туго охватывал широкую мускулистую грудь и тонкую талию и был украшен огненно-красной розой, вышитой слева напротив сердца. Этот символ рыцарского Ордена, к которому принадлежал Сот, был единственным украшением, которое он себе позволил.
Сот был удовлетворен своим отражением в зеркале. Несмотря на то что Орден лишил его звания и официального титула, никто не в силах был отнять у него его благородного происхождения. Он все еще заслуживал большего уважения и почитания, чем все те лицемеры, которые посмели осудить его. Изольда понимала это. Понимали это и его верные рыцари. Сот был уверен, что как только у него появится такая возможность, он сумеет восстановить свою репутацию в глазах всей Соламнии.
Удовлетворенный Сот продолжил свое восхождение вверх по ступенькам, ведшим на верхние этажи Дааргарда. Винтовая лестница становилась все уже и круче, чем выше он поднимался, однако Сот даже не задохнулся. Он почти не заметил, как прошел сначала одну сотню ступенек, потом вторую. Разум его был занят иными проблемами, более важными, чем простая физическая усталость.
Стоило ему только распахнуть дверцу, которой заканчивался лестничный марш, как прохладный ночной ветер принялся играть его волосами и ерошить усы. Не обращая внимания на пронизывающий холод, который возвещал о скором приходе зимы, рыцарь вышел на площадку, которая была самым высоким наблюдательным пунктом замка. Проходя по узкой площадке, огороженной причудливыми коваными перилами, лорд Сот обозревал свое маленькое королевство.
Главным строением Дааргарда был большой круглый замок, скорее напоминающий своими очертаниями башню, высеченную в склоне горы, которая надежно защищала строение почти со всех сторон. Широкий внизу, замок сужался кверху, заканчиваясь узким шпилем.
