Был день св. Патрика, а на мне - единственный зеленый предмет: значок с надписью «Ущипни меня, и ты покойник». Вообще-то с вечера я вышла на работу в зеленой блузке, но ее залило кровью из обезглавленного цыпленка. Ларри Киркланд, стажер-аниматор, выпустил цыпленка из рук. Он, естественно, затрепыхался, как и положено обезглавленному цыпленку, и забрызгал нас кровью. В конце концов я его поймала, но блузка погибла.
Добавить в моё избранное
524 мин, 37 сек 21190
Она оторвала руку Стирлинга от моей ноги, слегка запив меня спиной. Я отступила на шаг, и Стирлинг начал кричать.
Ксавье и Элли уже пили кровь из находящейся в благословенном забытьи миз Гаррисон. Ларри глядел на меня, беспомощный, с пустыми руками. Я не знала, что сказать, — Не трогайте меня, не трогайте! — Стирлинг заколотил здоровой рукой по рукам Паллас, и вампирша легко перехватила его руку, сдержала.
— Хотя бы возьмите его под свою власть, — сказала я. Паллас поглядела на меня: — После того, как он пытался тебя убить? Зачем такое милосердие? — Может быть, я просто не хочу слышать его крики.
Паллас улыбнулась: — Для тебя, Анита, — все что хочешь.
Она схватила Стирлинга за подбородок, повернула к себе лицом.
— Миз Блейк, спасите, спа… — Слова замерли в горле.
Я видела, как из его глаз исчезло все, и они стали пустыми и ждущими.
— Иди ко мне, Раймонд, — сказала Паллас. — Иди ко мне.
Стирлинг сел, обняв вампиршу здоровой рукой. Он попытался обнять ее и второй рукой, но она не сгибалась в локте.
Беттина стала загибать сломанную руку вперед и назад, и при этом смеялась. Стирлинг не реагировал на боль. Он прижимался к Паллас. На его лице были радость, счастье. Желание.
Паллас погрузила клыки ему в шею. Стирлинг на миг изогнулся в спине, потом расслабился и стал издавать горлом тихие счастливые звуки.
Паллас отодвинула ему голову в сторону, присосавшись к ране, но оставив место с другой стороны еще для кого-нибудь. Беттина всадила клыки в подставленную плоть.
Вампирши пили кровь, так тесно сдвинув головы, что их волосы перепутались — золотые и черные. А Раймонд Стирлинг счастливо гукал, пока они его убивали.
Ларри отошел к краю поляны, крепко обняв себя за плечи. Я осталась где стояла — и смотрела. Я хотела смерти Стирлинга, и теперь трусостью было бы отвернуться. И кроме того, я должна была видеть. Я должна была запомнить, кто монстры, а кто нет. И если я заставлю себя не отвернуться, не моргнуть, может быть, я не забуду снова.
Я глядела на счастливое, полное энтузиазма лицо Стирлинга, и вот его руки отвалились от шеи Паллас, глаза закрылись. Он потерял сознание от шока и потери крови, а вампирши обняли его крепко и продолжали пировать.
Глаза Стирлинга широко распахнулись, в горле забулькало. Из глаз кричал страх. Паллас подняла руку и погладила Стирлинга по голове, как успокаивают испуганного ребенка. Страх в его глазах погас, и я видела, как ушел из них последний свет. Я смотрела, как умирал Раймонд Стирлинг, и знала, что запомню этот последний взгляд ужаса, и он мне будет сниться еще не одну ночь.
Он был одет в одну из своих белых рубашек. У этой было столько кружев на груди, что она казалась пуховой. Короткий белый пиджак доходил только чуть ниже талии. Из рукавов пиджака тоже выглядывали кружева. На ногах Жан-Клода были белые штаны с черным поясом под цвет бархатных сапог.
— Я тебя здесь не ждал, Жан-Клод, — сказал Янош.
Точно я не могу сказать, но он, кажется, удивился.
Отлично.
— Серефина лично доставила свое приглашение, Янош, но этого было мало.
— Ты меня удивляешь, Жан-Клод.
— Серефину я тоже удивил.
Жан-Клод говорил до ужаса спокойно. Если он и боялся стоять здесь при таком численном превосходстве противника, это никак не было заметно. Очень мне хотелось бы знать, чем он удивил Серефину.
По дальней стороне холма, оттуда, где стоял джип, поднялся Джейсон. На нем были черные кожаные штаны, будто обливавшие его ноги, короткие черные сапоги, а рубашки не было. Вокруг шеи — что-то вроде серебряного собачьего ошейника, на руках черные перчатки, но вообще он выше пояса был голым. Дай Бог, чтобы Джейсон сам выбрал такой наряд на эту ночь.
Правая сторона его лица была в синяках от лба и до подбородка, будто от удара какого-то большого предмета.
— Я вижу, твой песик тоже принял участие в схватке, — сказал Янош.
— Он мой, Янош, во всех смыслах этого слова. Они все мои.
На этот раз, и только на этот раз, я не стала возникать по этому поводу. Если выбирать — принадлежать Жан-Клоду или Серефине, я знала, за кого проголосую.
Ларри подошел ко мне так близко, что я могла бы взять его за руку. Может быть, ему не понравилось включение в зверинец Жан-Клода? — Ты утратил тот скромный вид, который так меня манил, Жан-Клод. Ты полностью отверг приглашение Серефины? — Я приду на прием к Серефине, но по своей воле и со всей своей свитой.
Я покосилась на него. Он с ума сошел?
Ксавье и Элли уже пили кровь из находящейся в благословенном забытьи миз Гаррисон. Ларри глядел на меня, беспомощный, с пустыми руками. Я не знала, что сказать, — Не трогайте меня, не трогайте! — Стирлинг заколотил здоровой рукой по рукам Паллас, и вампирша легко перехватила его руку, сдержала.
— Хотя бы возьмите его под свою власть, — сказала я. Паллас поглядела на меня: — После того, как он пытался тебя убить? Зачем такое милосердие? — Может быть, я просто не хочу слышать его крики.
Паллас улыбнулась: — Для тебя, Анита, — все что хочешь.
Она схватила Стирлинга за подбородок, повернула к себе лицом.
— Миз Блейк, спасите, спа… — Слова замерли в горле.
Я видела, как из его глаз исчезло все, и они стали пустыми и ждущими.
— Иди ко мне, Раймонд, — сказала Паллас. — Иди ко мне.
Стирлинг сел, обняв вампиршу здоровой рукой. Он попытался обнять ее и второй рукой, но она не сгибалась в локте.
Беттина стала загибать сломанную руку вперед и назад, и при этом смеялась. Стирлинг не реагировал на боль. Он прижимался к Паллас. На его лице были радость, счастье. Желание.
Паллас погрузила клыки ему в шею. Стирлинг на миг изогнулся в спине, потом расслабился и стал издавать горлом тихие счастливые звуки.
Паллас отодвинула ему голову в сторону, присосавшись к ране, но оставив место с другой стороны еще для кого-нибудь. Беттина всадила клыки в подставленную плоть.
Вампирши пили кровь, так тесно сдвинув головы, что их волосы перепутались — золотые и черные. А Раймонд Стирлинг счастливо гукал, пока они его убивали.
Ларри отошел к краю поляны, крепко обняв себя за плечи. Я осталась где стояла — и смотрела. Я хотела смерти Стирлинга, и теперь трусостью было бы отвернуться. И кроме того, я должна была видеть. Я должна была запомнить, кто монстры, а кто нет. И если я заставлю себя не отвернуться, не моргнуть, может быть, я не забуду снова.
Я глядела на счастливое, полное энтузиазма лицо Стирлинга, и вот его руки отвалились от шеи Паллас, глаза закрылись. Он потерял сознание от шока и потери крови, а вампирши обняли его крепко и продолжали пировать.
Глаза Стирлинга широко распахнулись, в горле забулькало. Из глаз кричал страх. Паллас подняла руку и погладила Стирлинга по голове, как успокаивают испуганного ребенка. Страх в его глазах погас, и я видела, как ушел из них последний свет. Я смотрела, как умирал Раймонд Стирлинг, и знала, что запомню этот последний взгляд ужаса, и он мне будет сниться еще не одну ночь.
37
Резкий порыв ветра поднял тонкое облако пыли. Жан-Клод появился, будто соткался из воздуха. Никогда я еще не была так рада его видеть. Я не побежала в его объятия, но подошла, встала рядом с ним. Ларри подошел следом за мной. Жан-Клод — не всегда самое безопасное убежище, но сейчас он выглядел чертовски приятно.Он был одет в одну из своих белых рубашек. У этой было столько кружев на груди, что она казалась пуховой. Короткий белый пиджак доходил только чуть ниже талии. Из рукавов пиджака тоже выглядывали кружева. На ногах Жан-Клода были белые штаны с черным поясом под цвет бархатных сапог.
— Я тебя здесь не ждал, Жан-Клод, — сказал Янош.
Точно я не могу сказать, но он, кажется, удивился.
Отлично.
— Серефина лично доставила свое приглашение, Янош, но этого было мало.
— Ты меня удивляешь, Жан-Клод.
— Серефину я тоже удивил.
Жан-Клод говорил до ужаса спокойно. Если он и боялся стоять здесь при таком численном превосходстве противника, это никак не было заметно. Очень мне хотелось бы знать, чем он удивил Серефину.
По дальней стороне холма, оттуда, где стоял джип, поднялся Джейсон. На нем были черные кожаные штаны, будто обливавшие его ноги, короткие черные сапоги, а рубашки не было. Вокруг шеи — что-то вроде серебряного собачьего ошейника, на руках черные перчатки, но вообще он выше пояса был голым. Дай Бог, чтобы Джейсон сам выбрал такой наряд на эту ночь.
Правая сторона его лица была в синяках от лба и до подбородка, будто от удара какого-то большого предмета.
— Я вижу, твой песик тоже принял участие в схватке, — сказал Янош.
— Он мой, Янош, во всех смыслах этого слова. Они все мои.
На этот раз, и только на этот раз, я не стала возникать по этому поводу. Если выбирать — принадлежать Жан-Клоду или Серефине, я знала, за кого проголосую.
Ларри подошел ко мне так близко, что я могла бы взять его за руку. Может быть, ему не понравилось включение в зверинец Жан-Клода? — Ты утратил тот скромный вид, который так меня манил, Жан-Клод. Ты полностью отверг приглашение Серефины? — Я приду на прием к Серефине, но по своей воле и со всей своей свитой.
Я покосилась на него. Он с ума сошел?
Страница 129 из 143
