Кровавые кости

— Никогда не слыхала о вампире, который не спал бы в гробу, — сказала я.

— Если я под землей и в надежном месте, то могу обойтись и без гроба. Хотя, честно говоря, когда меня настигает день, я уже ничего не чувствую — могу заснуть на гвоздях и не знать про это.

Не уверена, что я ему поверила. Он старательнее многих пытался сойти за человека.

— Очень скоро вы убедитесь в правдивости моих слов, ma petite.

— Этого-то я и боюсь, — сказала я.

— Можете спать на диване, если вам так больше нравится, но я уверяю вас, что после наступления дня я стану безвреден — беспомощен, если хотите. И не смогу к вам приставать, даже если бы захотел.

— В какие еще сказки мне предлагается поверить? Я видела, как вы передвигались после рассвета. Прятались от дня, разумеется, но отлично работали.

— После восьми часов сна, если еще не наступил вечер, я могу передвигаться, это правда, но я не думаю, что вы останетесь в постели на эти восемь часов. У вас есть клиент или что-то в этом роде, вы заняты в расследовании убийства — в общем, делами, которые требуют вашего времени.

— Если я уйду, оставив вас одного, где гарантия, что не войдет горничная и не раздвинет шторы, превратив вас в жаркое?

Он улыбнулся шире: — Забота о моем благополучии? Я тронут.

Я всмотрелась в его лицо. Он был благодушен и небрежен, но это была маска. То выражение, когда он хотел, чтобы ты не знал, о чем он думает, но не догадывался, что он не хочет, чтобы ты это знал.

— Что у вас на уме? — Впервые в жизни — ничего, ma petite.

— Ага, так я и поверила.

— Если я найду гроб, мне придется нанять грузовик, — сказал Джейсон.

— Можно взять наш джип, — предложил Ларри.

Я полыхнула на него взглядом.

— Нет, нельзя!

— Подумайте об издержках, ma petite. Если Джейсону придется нанимать грузовик, мне, быть может, придется провести вторую ночь в вашей постели. Я думаю, вы этого не хотите. В его голосе звучала легкая насмешка и — подводным течением — еще что-то. Может быть, горечь.

— Я поведу машину, — сказал Ларри.

— Ничего подобного, — возразила я.

— Анита, уже почти рассвет! Тебе ничего не грозит.

Я покачала головой: — Нет.

— Не вечно же тебе обращаться со мной как с малолетним братиком. Я могу вести машину.

— Обещаю его не есть, — серьезно заявил Джейсон.

Я только глянула на него.

— Торжественно обещаю стрелять в любого, человека или монстра, который будет мне угрожать. — Ларри сделал жест бойскаута — три пальца к небу. — Вытащишь меня из тюрьмы под залог, объяснив, что я выполнял приказ.

— Ладно, черт бы тебя побрал, — вздохнула я и отдала ему.

— Спасибо, — ухмыльнулся он.

Я покачала головой: — Ты только давай побыстрее обратно, ладно? — Как прикажешь.

Проваливай и побыстрее возвращайся.

Ларри вышел, Джейсон за ним. Я глядела в закрывшуюся за ними дверь, думая, могла ли я поехать с ними. Ларри был бы взбешен, но это лучше, чем быть убитым. Да ладно, это простое поручение: съездить в аэропорт и привезти гроб. Что может случиться, когда до рассвета всего час? Ладно, хрен с ним.

— Вы не можете все время его защищать, Анита.

— Могу хотя бы попытаться.

Снова это пожатие плеч, которое так меня бесит. Оно может значить все что хотите или ничего вообще.

— Не следует ли нам вернуться к вам в номер, ma petite? — Я открыла было рот сказать, что он может спать в одной койке с Ларри, но не сказала. Не была уверена, что он не съест Ларри, но точно знала, что меня ему не съесть.

— Да, конечно, — ответила я.

Он был несколько удивлен, будто ожидал спора. Но у меня на сегодня все силы спорить кончились. Пусть ляжет на кровать, я займу диван. Что может быть более невинным? Разве что адские мотоциклисты-монахини, но вряд ли еще что-нибудь.

19

Когда мы вернулись ко мне в номер, я ощутила рассвет, холодной ладонью давящий на окна. Он был уже близко. Жан-Клод улыбнулся мне: — Впервые мы с вами вдвоем в номере отеля, и времени нет совсем. — Он издал тщательно отработанный вздох. — С вами никогда не получается как мне хочется, ma petite.

— Может быть, это знак? — спросила я.

— Возможно. — Он глянул на закрытые шторы. — Мне пора, ma petite. До темноты.

И он чуть поспешно закрыл дверь спальни. Я ощущала, как подступающий свет окружает здание. Я заметила, что за много лет охоты на вампиров стала ощущать рассвет и закат. Бывали времена, когда я билась от несчастья к несчастью, только чтобы оставаться в живых, пока это мягкое растущее давление света не зальет небо и не спасет мою шкуру. Впервые я задумалась: каково это — считать рассвет опасностью, а не спасением?

Когда Жан-Клод закрыл за собой дверь, я сообразила, что в спальне остался мой чемодан.