Цирк проклятых

Подождите до третьей ночи, когда жертва восстанет, и расспросите его. — Юмор в его глазах растаял. — Чего вы мне не сказали? — Я нашла на жертве не менее пяти различных радиусов укусов.

Что-то мелькнуло в его глазах. Я не знаю, что именно, но какая-то неподдельная эмоция. Удивление, страх, вина? Что-то.

— Значит, вы ищете одичавшего Мастера вампиров? — Ага. Знаете кого-нибудь?

Он рассмеялся. Все его лицо озарилось изнутри, будто зажгли свечу у него под кожей. На какой-то миг он стал так красив, что у меня стиснуло дыхание. Но это была не та красота, которой хочется коснуться. Я вспомнила бенгальского тигра в зоопарке. Он был так велик, что можно было бы проехаться на нем, как на пони. Мех у него был оранжевый, черный, желтоватый и перламутрово-белый. Глаза золотые. А лапы, шире моей раскрытой ладони, бегали, бегали, туда и назад, туда и назад, пока не протоптали дорожку на земле. Какой-то умник поставил решетку так близко к изгороди, удерживающей публику, что через нее можно было легко просунуть руку и коснуться тигра. Мне пришлось сжать руки в кулаки и засунуть их в карманы, чтобы подавить искушение потянуться сквозь решетку и погладить тигра. Он был так близко, красивый, дикий… соблазнительный.

Я обняла колени, прижав их к груди, и крепко сцепила руки. Тигр оторвал бы мне руку, и все же я в глубине души жалела, что его не потрогала. Я смотрела в лицо Жан-Клода, ощущала, как его смех гладит меня по спине, как бархат. Неужели какая-то часть моей души будет всю жизнь гадать, каково оно было бы, скажи я «да»? Может быть. Но я это переживу.

Он глядел на меня, и смех умирают в его глазах, как последний свет на закатном небе.

— О чем вы думаете, ma petite? — Разве вы не можете читать мои мысли? — Вы знаете, что не могу.

— Я о вас ничего не знаю, Жан-Клод, даже самой мелкой мелочи.

— Вы знаете обо мне больше, чем любой другой в этом городе.

— В том числе Ясмин?

Он опустил глаза, почти смущенный.

— Мы с ней очень старые друзья.

— Насколько старые?

Он встретил мой взгляд, но лицо его было пустым и непроницаемым.

— Достаточно.

— Это не ответ, — сказала я.

— Нет, — согласился он. — Это уход от ответа.

Значит, он не ответит на мой вопрос. Что здесь нового? — А есть в городе другие вампиры в ранге Мастера, кроме вас, Малкольма и Ясмин?

Он покачал головой: — Мне такие неизвестны.

— Что это должно значить? — нахмурилась я.

— Именно то, что я сказал.

— Вы — Мастер города. Разве вам не полагается знать? — Сейчас у нас не совсем все в порядке, ma petite.

— Объясните.

Он пожал плечами, и даже в окровавленной сорочке этот жест был грациозным.

— Обычно младшие вампиры нуждаются в моем позволении как Мастера на пребывание в городе, но, — он снова пожал плечами, — есть такие, которые считают, что я недостаточно силен, чтобы держать город.

— Вам бросили вызов? — Скажем так: я ожидаю, что мне бросят вызов.

— Почему? — спросила я.

— Другие Мастера боялись Николаос.

— А вас они не боятся.

Это не был вопрос.

— К несчастью, нет.

— А почему? — На них не так легко произвести впечатление, как на вас, ma petite.

Я начала было говорить, что не производит он на меня впечатления, но это была неправда. Жан-Клод нюхом учуял бы, если бы я лгала, так зачем стараться? — Значит, в городе может быть другой Мастер и без вашего ведома.

— Да.

— А вы разве не чуете друг друга? — Может быть, да, а может быть, нет.

— Спасибо, что прояснили вопрос.

Он потер лоб кончиками пальцев, как при головной боли. Бывает у вампиров головная боль? — Чего я не знаю, того не могу вам сказать.

— А не могли бы более… — Я поискала слово и не нашла, — отвязные вампиры убить кого-то без вашего позволения? — Отвязные? — Да ответьте же вы на вопрос!

— Могли бы.

— А могли бы пять вампиров охотиться стаей, не имея Мастера в качестве третейского судьи?

Он кивнул: — Прекрасный выбор слов, ma petite, и ответ — нет. Мы — одинокие охотники, если у нас есть выбор.

Я кивнула в ответ: — Значит, либо вы, либо Малкольм или Ясмин, либо какой-то таинственный Мастер.

— Исключите Ясмин. Она недостаточно сильна.

— О'кей, вы, Малкольм или таинственный Мастер.

— А вы действительно думаете, что я сошел с ума и одичал?

Он улыбался, но глаза его были серьезны. Для него что-то значит, что я о нем думаю? Надеюсь, что нет.

— Не знаю.

— И вы решили встретиться со мной, думая, что я могу быть сумасшедшим? Как опрометчиво с вашей стороны.

— Если вам не нравится ответ, не надо было задавать вопрос.

— Очень справедливо.

Открылась дверь кабинета, и вышел Дольф с блокнотом в руке.