Дракула

Что касается первого, то ясно, что он собирался приехать в Галац и отправить накладную в Варну, чтобы сбить нас с толку и заставить нас думать, что в Англии его нет; а сам он надеется моментально скрыться.

Доказательством этому служит его письмо к Эмма­нуилу Гильденштейну с просьбой взять ящик до вос­хода солнца. Затем инструкция, данная Петру Чинскому. Это все, конечно, лишь одни предположения. Но ведь после того, как Чинский был у Гильденштейна, найдут­ся еще какие—нибудь письма или поручения.

Что его планы до сих пор были удачно приведены в исполнение, нам известно: «Царица Екатерина» фено­менально быстро проделала свой рейс. Что граф все хо­рошо обдумал и умно устроил, уже доказано. Гильден­штейн принял ящик и передал Чинскому. Чинский взял его — и тут след пропадает. Нам известно лишь, что ящик находится где—то на воде и передвигается. Таможню и пограничную стражу благополучно миновал.

Теперь разберем то, что делал граф после своей вы­садки на сушу в Галаце.

Ящик был взял Чинским до восхода солнца. После восхода граф мог появиться в своем настоящем виде. Теперь спрашивается, почему именно Чинский выбран для исполнения этой работы. В дневнике моего мужа говорится, что Чинский торговался со словаками, зани­мающимися перевозкой клади по реке в порт, а мнение человека, сказавшего, что убийство — дело рук слова­ков, — доказывает общее враждебное отношение к этой нации. Граф желал уединения. Вот мое предположение: граф решил поехать из Лондона в свой замок водой, так как считал это самым спокойным и незаметным путем. Из замка его вынесли цыгане, и они же, должно быть, передали свой груз словакам, которые перевезли ящики в Варну, а оттуда он отправил их на корабле в Лондон. Значит граф знал, кому поручить такое дело. Когда же ящик прибыл на сушу, то граф до восхода или захода солнца вышел из своего ящика, встретил Чинского и объяснил ему, как отправить ящик дальше по реке. Сде­лав это и убедившись, что все в порядке, он замел следы тем, что убил своего агента.

Я посмотрела карту и нашла, что самые подходящие для словаков реки — это Прут или Сирет. Я прочла то, что говорила в трансе: там говорится о том, что я слыша­ла глухое мычание коров, шум воды и треск дерева. Граф находился в своем ящике, на реке в открытой лодке, передвигающейся при помощи весел или жердей.

Возможно, эта река не Сирет и не Прут, но можно сделать дальнейшие выводы. Из этих двух рек Прут бо­лее судоходен, но зато Сирет у Фунту соединяется с Быстрицей, которая огибает проход Борго. Круг, ко­торый она описывает, проходит около самого замка Дракулы, так что туда легко попасть водным путем.

ДНЕВНИК МИНЫ ХАРКЕР.

(Продолжение!)

Когда я кончила читать, Джонатан подошел ко мне, обнял и поцеловал. Остальные пожали мне руку, а доктор Ван Хелзинк сказал: — Наша дорогая Мина снова является нашей учи­тельницей. Она оказалась зрячей там, где мы были сле­пыми. Теперь мы снова напали на след, и на этот раз, надеюсь, нас ожидает успех. Наш враг теперь слабее всего, и если удастся напасть на него днем на воде, то наша задача решена. Он напуган, но не сможет торо­питься, так как бессилен — он не может выйти из сво­его ящика, раз его ненавидят те, которые везут: если у них возникнут подозрения, то они выкинут его в воду, где он и погибнет. Он это знает. Теперь, господа, при­ступим к нашему военному совету, поскольку необхо­димо сейчас же решить, что кому делать.

— Я достану паровой катер и пущусь вслед за ним, — сказал лорд Годалминг.

—А я — лошадь, чтобы следовать за ним по берегу на тот случай, если он вздумает высадиться, — сказал мистер Моррис.

— Хорошо! — сказал профессор, — и то и другое прекрасно. Но никто из вас не должен идти один. Нужна сила, чтобы покорить силу в случае надобности. Словак силен и груб, и он постоянно носит при себе оружие.

Все мужчины засмеялись, так как у каждого из них был маленький арсенал: мистер Моррис сказал: — Я привез с собой несколько винчестеров, они очень удобны для стрельбы, с ними не страшно и среди волков.

Доктор Сьюард сказал: — Я думаю, что пойду с Квинси. Мы привыкли вместе охотиться, и вдвоем готовы выйти против кого угодно. И тебе, Артур, не следует быть одному. Вдруг придется сразиться со словаками, и если тебя постигнет неудача, все наши планы рухнут. На сей раз нужно избегать вся­ких случайностей; мы не успокоимся, пока не отрубим графу голову и не убедимся, что он больше не существует. Доктор Ван Хелзинк сказал в свою очередь: — Это относится к тебе, Джонатан, по двум причинам. Во—первых, ты молод и храбр, а во—вторых, тебе принадлежит право уничтожить того, кто причинил столько зла тебе и твоим близким. Не бойся за миссис Мину, я позабочусь о ней. Я стар. Мои ноги уже устали, а верхом я не привык ездить так далеко, я не в состоя­нии сражаться с оружием в руках. Но я могу оказать вам другую услугу: я могу сражаться иначе, и я могу уме­реть, если понадобится, так же храбро, как и молодые.