В пасмурную погоду Роберт Нэвилль никогда не мог угадать приближения темноты, и случалось, что они появлялись на улицах прежде, чем он успевал скрыться.
Добавить в моё избранное
216 мин, 29 сек 12447
— Хорошо, — сказала она, собираясь встать. Он взял ее руки в свои.
— Нет, радость моя, посиди здесь, — сказал он.
— Но, в самом деле, нет никакой причины… Не знаю, что происходит, — сердито сказала Вирджиния.
Она всегда так реагировала, сколько он знал ее. Когда ей нездоровилось, это доводило ее; слабость — раздражала. Всякое недомогание она воспринимала как личное оскорбление.
— Пойдем, — сказал он, поднимаясь, — я провожу тебя в постель.
— Не надо, оставь меня здесь, я просто посижу с тобой. А прилягу, когда Кэтти уйдет в школу. — Хорошо, может, ты съешь чего-нибудь? — Нет.
— А как насчет кофе? Она покачала головой.
— Но если ты не будешь есть, ты действительно заболеешь, — сказал он.
— Я просто не голодна.
Он допил сок и встал к плите поджарить себе парочку яиц. Разбив о край, он вылил их на горячую сковороду, где уже шкворчал жирный кусок бекона. Взяв из шкафа хлеб, он направился к столу.
— Давай сюда, — сказала Вирджиния. — Я суну его в тостер, а ты следи за своим… О, Господи!
— Что такое?
Она слабо помахала в воздухе рукой.
— Комар, — сказала она, поморщившись. Он подкрался и, изготовившись, прихлопнул комара между ладонями.
— Комары, — сказала она. — Мухи и песчаные блохи.
— Наступает эра насекомых.
— Ничего хорошего, — отозвалась она. — Они разносят инфекцию. Надо бы еще натянуть сетку вокруг Кэтти.
— Знаю, знаю, — сказал он, возвращаясь к плите и покачивая сковородку так, что кипящий жир растекся поверх белка. — Все собираюсь этим заняться.
— И аэрозоль тот, похоже, тоже не действует, — сказала Вирджиния.
— Совсем не действует. А мне сказали, что это один из лучших.
Он стряхнул яичницу на тарелку.
— Ты в самом деле не хочешь кофе? — Нет, спасибо.
Она протянула ему запеченный хлебец с маслом.
— Молись, чтобы на нас еще не обрушилась какая-нибудь новая порода супержуков, — сказал он. — Помнишь это нашествие гигантских кузнечиков в Колорадо? Говорят, там было что-то невиданное.
Она согласно кивнула.
— Может, эти насекомые… Как сказать? Мутируют.
— Что это значит? — Это значит… Видоизменяются. Внезапно. Перескакивая десятки, сотни ступеней эволюции.
Они иногда развивают при этом такие свойства, которые они, может, никогда бы и не приобрели, если бы не… Он умолк.
— Если бы не эти бомбежки? — Может быть, — сказал он. — Похоже, что песчаные бури — это от них. Может быть, и многое другое.
Она тяжело вздохнула.
— А говорят, что мы выиграли эту войну.
— Ее никто не выиграл.
— Комары выиграли.
Он едва заметно улыбнулся.
— Похоже, что они.
Некоторое время они сидели молча, звяканье его вилки да стук чашки о блюдце нарушали утреннюю кухонную тишину.
— Ты заходил сегодня к Кэтти? — спросила она.
— Только что заглянул. Она прекрасно выглядит.
— Хорошо.
Она изучающе посмотрела на него.
— Я все думаю, Боб, — сказала она, — может быть, отправить ее на восток, к твоей матери, пока я не поправлюсь. Это ведь может оказаться заразно.
— Можно, — с сомнением отозвался он. — Но если это заразно, то там, где живет моя мать, вряд ли будет безопаснее.
— Ты так думаешь? — Она выглядела озабоченной.
Он пожал плечами: — Не знаю, лапа. По-моему, ей здесь вполне безопасно. Если обстановка вокруг будет ухудшаться, мы просто не пустим ее в школу.
Она хотела что-то сказать, но остановилась.
— Хорошо.
Он посмотрел на часы: — Мне бы надо поторапливаться. Она кивнула, и он быстро доел остатки завтрака. Пока он осушал чашку кофе, она спросила его про вчерашнюю газету.
— В спальне, — ответил он.
— Есть что-нибудь новенькое? — Ничего. Все то же самое. Так по всей стране, то здесь, то там. Микроба они пока обнаружить не смогли.
Она прикусила нижнюю губу.
— И никто не знает, что это? — Сомневаюсь. Если бы знали — если бы хоть кто-нибудь знал — они бы непременно сообщили.
— Не может этого быть — чтобы никто не имел понятия…
— Понятие у каждого свое. Да что с того толку.
— Но что-то они говорят? Он пожал плечами: — Все бактериологическое оружие находится под контролем…
— Ты не думаешь, что это.
— Бактериологическое оружие? —Да.
— Но война-то закончилась.
— Боб, — внезапно сказала она, — как ты думаешь, тебе надо идти на работу? Он вымученно улыбнулся: — А что еще делать? Нам же надо что-то есть.
— Знаю. Но…
Он через стол дотянулся до нее и почувствовал, как холодна ее рука.
— Лапушка, все будет хорошо, — сказал он.
— Ты думаешь, Кэтти надо отправлять в школу? — Думаю, да.
— Нет, радость моя, посиди здесь, — сказал он.
— Но, в самом деле, нет никакой причины… Не знаю, что происходит, — сердито сказала Вирджиния.
Она всегда так реагировала, сколько он знал ее. Когда ей нездоровилось, это доводило ее; слабость — раздражала. Всякое недомогание она воспринимала как личное оскорбление.
— Пойдем, — сказал он, поднимаясь, — я провожу тебя в постель.
— Не надо, оставь меня здесь, я просто посижу с тобой. А прилягу, когда Кэтти уйдет в школу. — Хорошо, может, ты съешь чего-нибудь? — Нет.
— А как насчет кофе? Она покачала головой.
— Но если ты не будешь есть, ты действительно заболеешь, — сказал он.
— Я просто не голодна.
Он допил сок и встал к плите поджарить себе парочку яиц. Разбив о край, он вылил их на горячую сковороду, где уже шкворчал жирный кусок бекона. Взяв из шкафа хлеб, он направился к столу.
— Давай сюда, — сказала Вирджиния. — Я суну его в тостер, а ты следи за своим… О, Господи!
— Что такое?
Она слабо помахала в воздухе рукой.
— Комар, — сказала она, поморщившись. Он подкрался и, изготовившись, прихлопнул комара между ладонями.
— Комары, — сказала она. — Мухи и песчаные блохи.
— Наступает эра насекомых.
— Ничего хорошего, — отозвалась она. — Они разносят инфекцию. Надо бы еще натянуть сетку вокруг Кэтти.
— Знаю, знаю, — сказал он, возвращаясь к плите и покачивая сковородку так, что кипящий жир растекся поверх белка. — Все собираюсь этим заняться.
— И аэрозоль тот, похоже, тоже не действует, — сказала Вирджиния.
— Совсем не действует. А мне сказали, что это один из лучших.
Он стряхнул яичницу на тарелку.
— Ты в самом деле не хочешь кофе? — Нет, спасибо.
Она протянула ему запеченный хлебец с маслом.
— Молись, чтобы на нас еще не обрушилась какая-нибудь новая порода супержуков, — сказал он. — Помнишь это нашествие гигантских кузнечиков в Колорадо? Говорят, там было что-то невиданное.
Она согласно кивнула.
— Может, эти насекомые… Как сказать? Мутируют.
— Что это значит? — Это значит… Видоизменяются. Внезапно. Перескакивая десятки, сотни ступеней эволюции.
Они иногда развивают при этом такие свойства, которые они, может, никогда бы и не приобрели, если бы не… Он умолк.
— Если бы не эти бомбежки? — Может быть, — сказал он. — Похоже, что песчаные бури — это от них. Может быть, и многое другое.
Она тяжело вздохнула.
— А говорят, что мы выиграли эту войну.
— Ее никто не выиграл.
— Комары выиграли.
Он едва заметно улыбнулся.
— Похоже, что они.
Некоторое время они сидели молча, звяканье его вилки да стук чашки о блюдце нарушали утреннюю кухонную тишину.
— Ты заходил сегодня к Кэтти? — спросила она.
— Только что заглянул. Она прекрасно выглядит.
— Хорошо.
Она изучающе посмотрела на него.
— Я все думаю, Боб, — сказала она, — может быть, отправить ее на восток, к твоей матери, пока я не поправлюсь. Это ведь может оказаться заразно.
— Можно, — с сомнением отозвался он. — Но если это заразно, то там, где живет моя мать, вряд ли будет безопаснее.
— Ты так думаешь? — Она выглядела озабоченной.
Он пожал плечами: — Не знаю, лапа. По-моему, ей здесь вполне безопасно. Если обстановка вокруг будет ухудшаться, мы просто не пустим ее в школу.
Она хотела что-то сказать, но остановилась.
— Хорошо.
Он посмотрел на часы: — Мне бы надо поторапливаться. Она кивнула, и он быстро доел остатки завтрака. Пока он осушал чашку кофе, она спросила его про вчерашнюю газету.
— В спальне, — ответил он.
— Есть что-нибудь новенькое? — Ничего. Все то же самое. Так по всей стране, то здесь, то там. Микроба они пока обнаружить не смогли.
Она прикусила нижнюю губу.
— И никто не знает, что это? — Сомневаюсь. Если бы знали — если бы хоть кто-нибудь знал — они бы непременно сообщили.
— Не может этого быть — чтобы никто не имел понятия…
— Понятие у каждого свое. Да что с того толку.
— Но что-то они говорят? Он пожал плечами: — Все бактериологическое оружие находится под контролем…
— Ты не думаешь, что это.
— Бактериологическое оружие? —Да.
— Но война-то закончилась.
— Боб, — внезапно сказала она, — как ты думаешь, тебе надо идти на работу? Он вымученно улыбнулся: — А что еще делать? Нам же надо что-то есть.
— Знаю. Но…
Он через стол дотянулся до нее и почувствовал, как холодна ее рука.
— Лапушка, все будет хорошо, — сказал он.
— Ты думаешь, Кэтти надо отправлять в школу? — Думаю, да.
Страница 16 из 61
