Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
Добавить в моё избранное
696 мин, 27 сек 7153
Она лежала на животе, глядя в сторону и свесив одну руку в воду. Внезапно она выдернула пальцы из моря, вскрикнула в изумлении и скатилась в лодку. Рука была красной, кровь текла из нее! Нет, она была просто в крови, как будто ее окунули в кровь. И тогда вся команда увидела, что по морю тянется широкая малиновая полоса, вытянутое пятно, как от нефти (или крови!), которое, растекаясь, охватывает лодку своими красными щупальцами.
Откуда же оно появилось?
И тут они, посмотрев в направлении, откуда двигалось пятно, увидели то, чего раньше не замечали — облепленный бородавками крабов, из воды, ярдах в пятидесяти от них, выступал, как будто в шутовском салюте, нос затонувшего судна. Нос был увенчан женской головой с оскаленными клыками; из разодранного в крике рта изливалась непрерывным алым водопадом кровь.
Как же называлось это судно, с хлюпаньем погружавшееся все глубже в собственную кровь? Кларку не было нужды разбирать все эти черные буквы на его покрытом струпьями борту, одна за другой в обратном порядке исчезавшие в малиновой пучине: О… Р… К… Е… Н. Он и так знал, что это был зачумленный корабль — «Некроскоп» порт прописки — Эдинбург, подхвативший заразу в странных портах, где он побывал, и осужденный на вечные скитания в океанах крови — пока не канет в эти кровавые пучины.
В ужасе Кларк смотрел, как тонет судно, потом вскочил, когда Папастамос схватил копье. Полоса крови позади лодки дымилась и пузырилась — там возилась какая-то неведомая тварь. Распластавшись на воде лицом вниз, она шевелила своими конечностями или щупальцами, как у медузы. И это вялое медузообразное создание пыталось плыть!
Затем Папастамос, очутившийся у борта, метнул копье; Кларк, бросившись к нему, крикнул: «Нет!» но было поздно… Стальное копье просвистело в воздухе и вонзилось в спину единственного уцелевшего пассажира, и он перевернулся в воде. Его лицо — то же лицо украшало нос корабля — смотрело остановившимися алыми глазами; из его рта изливалась кровь, пока он навсегда не погрузился в воду…
И тут Кларк просыпался.
На этот раз он проснулся от щебета телефона и вздохнул с облегчением, вырвавшись из наваждения. Несколько мгновений он слушал телефонное чирикание, пытаясь логически осмыслить приснившийся кошмар.
Кларк не владел даром толкования снов, но в данном случае все казалось вполне понятным. Зек, нравится ей это или нет, указала пальцем подозрения на Гарри. Что же касается эгейского пейзажа и крови, трудно было считать их неуместными в этих обстоятельствах, учитывая прошлые события.
Какой же вывод? Папастамос положил конец ужасу, но это не существенно. Вместо него мог быть любой из команды — любой, но не Кларк. В этом и крылась суть — действие во сне исходило не от Кларка, он и не хотел действовать, даже пытался препятствовать.
И теперь, очнувшись, Кларк испытывал те же чувства — меньше всего ему хотелось что-либо предпринимать.
На пятом звонке Кларк снял трубку. Но телефон ненадолго вырвал его из ночного кошмара: он, кошмар, опять был здесь, на другом конце провода.
— Дарси? — голос некроскопа был спокойным, собранным и звучал отстранение — таким голосом он до этого не разговаривал с Кларком.
— Гарри? — Кларк нажал на своем столе кнопку, чтобы убедиться, что беседа будет записана, потом другую — команда оператору проследить, откуда звонок. — Я надеялся, что ты раньше дашь о себе знать.
— Да? Почему?
Гарри хорошо отреагировал, и это полностью отрезвило Кларка. В конце концов, Гарри Киф не был собственностью отдела экстрасенсорики.
— Почему? — Кларку приходилось соображать на ходу. — Потому что ты интересуешься этим серийным убийцей! Как я понимаю, прошло десять дней с нашей встречи в Эдинбурге, и с тех пор мы разговаривали только раз. Я надеялся, что ты что-то раскопал.
— А твои люди? — отреагировал Гарри. — Твои экстрасенсы — они что-нибудь нашли? Твои телепаты и предсказатели, щупачи, ясновидцы и локаторы? А у полиции что-нибудь есть? Конечно, нет, иначе ты бы меня не спрашивал. Дарси, я же один, а у тебя целая команда!
Кларк принял игру и начал двигаться окольным путем в нужном ему направлении.
— Ладно, тогда что же тебя заставило позвонить? Не думаю, что просто желание поболтать о том о сем.
Некроскоп хмыкнул, правда, сдержанно, и Кларк немного успокоился.
— Ты хороший спарринг-партнер, — сказал Гарри, — только слишком быстро зовешь на помощь.
И прежде, чем Кларк успел возразить, он продолжил: — Мне нужна кое-какая информация, Дарси, потому и звоню.
«С кем я разговариваю? — думал Кларк. — Или с чем? Боже, если бы я мог быть уверен, что это ты, Гарри! Я думаю, это все же ты, точно, это ты. Но ручаться не могу, и если это не совсем ты, то рано или поздно мне придется что-то предпринять» Это и был его кошмар. Но вслух он сказал лишь: — Информация? Чем я могу тебе помочь?
Откуда же оно появилось?
И тут они, посмотрев в направлении, откуда двигалось пятно, увидели то, чего раньше не замечали — облепленный бородавками крабов, из воды, ярдах в пятидесяти от них, выступал, как будто в шутовском салюте, нос затонувшего судна. Нос был увенчан женской головой с оскаленными клыками; из разодранного в крике рта изливалась непрерывным алым водопадом кровь.
Как же называлось это судно, с хлюпаньем погружавшееся все глубже в собственную кровь? Кларку не было нужды разбирать все эти черные буквы на его покрытом струпьями борту, одна за другой в обратном порядке исчезавшие в малиновой пучине: О… Р… К… Е… Н. Он и так знал, что это был зачумленный корабль — «Некроскоп» порт прописки — Эдинбург, подхвативший заразу в странных портах, где он побывал, и осужденный на вечные скитания в океанах крови — пока не канет в эти кровавые пучины.
В ужасе Кларк смотрел, как тонет судно, потом вскочил, когда Папастамос схватил копье. Полоса крови позади лодки дымилась и пузырилась — там возилась какая-то неведомая тварь. Распластавшись на воде лицом вниз, она шевелила своими конечностями или щупальцами, как у медузы. И это вялое медузообразное создание пыталось плыть!
Затем Папастамос, очутившийся у борта, метнул копье; Кларк, бросившись к нему, крикнул: «Нет!» но было поздно… Стальное копье просвистело в воздухе и вонзилось в спину единственного уцелевшего пассажира, и он перевернулся в воде. Его лицо — то же лицо украшало нос корабля — смотрело остановившимися алыми глазами; из его рта изливалась кровь, пока он навсегда не погрузился в воду…
И тут Кларк просыпался.
На этот раз он проснулся от щебета телефона и вздохнул с облегчением, вырвавшись из наваждения. Несколько мгновений он слушал телефонное чирикание, пытаясь логически осмыслить приснившийся кошмар.
Кларк не владел даром толкования снов, но в данном случае все казалось вполне понятным. Зек, нравится ей это или нет, указала пальцем подозрения на Гарри. Что же касается эгейского пейзажа и крови, трудно было считать их неуместными в этих обстоятельствах, учитывая прошлые события.
Какой же вывод? Папастамос положил конец ужасу, но это не существенно. Вместо него мог быть любой из команды — любой, но не Кларк. В этом и крылась суть — действие во сне исходило не от Кларка, он и не хотел действовать, даже пытался препятствовать.
И теперь, очнувшись, Кларк испытывал те же чувства — меньше всего ему хотелось что-либо предпринимать.
На пятом звонке Кларк снял трубку. Но телефон ненадолго вырвал его из ночного кошмара: он, кошмар, опять был здесь, на другом конце провода.
— Дарси? — голос некроскопа был спокойным, собранным и звучал отстранение — таким голосом он до этого не разговаривал с Кларком.
— Гарри? — Кларк нажал на своем столе кнопку, чтобы убедиться, что беседа будет записана, потом другую — команда оператору проследить, откуда звонок. — Я надеялся, что ты раньше дашь о себе знать.
— Да? Почему?
Гарри хорошо отреагировал, и это полностью отрезвило Кларка. В конце концов, Гарри Киф не был собственностью отдела экстрасенсорики.
— Почему? — Кларку приходилось соображать на ходу. — Потому что ты интересуешься этим серийным убийцей! Как я понимаю, прошло десять дней с нашей встречи в Эдинбурге, и с тех пор мы разговаривали только раз. Я надеялся, что ты что-то раскопал.
— А твои люди? — отреагировал Гарри. — Твои экстрасенсы — они что-нибудь нашли? Твои телепаты и предсказатели, щупачи, ясновидцы и локаторы? А у полиции что-нибудь есть? Конечно, нет, иначе ты бы меня не спрашивал. Дарси, я же один, а у тебя целая команда!
Кларк принял игру и начал двигаться окольным путем в нужном ему направлении.
— Ладно, тогда что же тебя заставило позвонить? Не думаю, что просто желание поболтать о том о сем.
Некроскоп хмыкнул, правда, сдержанно, и Кларк немного успокоился.
— Ты хороший спарринг-партнер, — сказал Гарри, — только слишком быстро зовешь на помощь.
И прежде, чем Кларк успел возразить, он продолжил: — Мне нужна кое-какая информация, Дарси, потому и звоню.
«С кем я разговариваю? — думал Кларк. — Или с чем? Боже, если бы я мог быть уверен, что это ты, Гарри! Я думаю, это все же ты, точно, это ты. Но ручаться не могу, и если это не совсем ты, то рано или поздно мне придется что-то предпринять» Это и был его кошмар. Но вслух он сказал лишь: — Информация? Чем я могу тебе помочь?
Страница 13 из 187
