Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
Добавить в моё избранное
696 мин, 27 сек 7178
Я имею полное право сделать сейчас с тобой, что захочу. Есть возражения?
Пакстон разевал рот, как рыба, которую вынули из воды, потом, отдышавшись, забормотал: — Я… я делаю, что мне поручено, вот и все.
Он старался освободиться от хватки Гарри, но тот удерживал его на расстоянии вытянутой руки без особых усилий.
— Делаешь, что поручено… — повторил он. — Кем поручено, подонок? — Это тебя не каса… — попытался ответить Пакстон.
Гарри встряхнул телепата и уставился на него, и тот вдруг увидел красные отсветы на исхудалых щеках из-под темных линз, закрывавших глаза некроскопа. Жуткий красный свет из его глаз!
— Отдел? — Гарри почти рычал.
— Да… нет! — выпалил Пакстон. Он трясся, как студень, и мечтал убраться подальше. Он готов был сказать что угодно, первое, что придет в голову. Гарри понимал это, видел по бледному лицу и трясущимся губам. Но если губы могут солгать, разум говорит правду. Гарри проник в его сознание, пролистал все и убрался с отвращением, как из выгребной ямы. От Пакстона пахло страхом, но еще сильнее несло дерьмом.
Он подумал, что, к счастью, таких, как Пакстон, немного. Иначе некроскоп объявил бы войну всей человеческой расе, и немедленно!
Пакстон понял, что некроскоп проник в его разум, он ощущал это, как будто кусочки льда застряли в его мозгу. Он снова стал похож на задыхающуюся рыбу.
— Ну что, теперь ты знаешь точно, — сказал Гарри. — Иди и расскажи все министру; скажи, что сбылись его худшие ночные кошмары, Пакстон. Доложи ему и убирайся. Исчезни и не появляйся. Я знаю, до тебя не доходят советы, но лучше послушайся и уноси ноги. Больше я не стану тебя предупреждать.
И пока телепат размышлял над этим, Гарри оттолкнул его так, что он полетел в воду. Только тогда некроскоп заметил на пеньке раскрытый чемоданчик. Несколько помятых почтовых конвертов и один большой, из плотной манильской бумаги, притягивали взгляд Гарри, подобно магниту. На них значилось: «Гарри Кифу, Ривер-сайд-драйв, 3» и т. д, и т. д.
Он еще раз глянул на барахтающегося в реке телепата — тот булькал в холодной воде на безопасном расстоянии от Гарри.
К счастью для Пакстона, он умел плавать, потому что некроскопу было наплевать, утонет шпион или нет.
Глава 6
Тревога!
Гарри быстро пролистал папки по делу серийного убийцы, нашел, как зовут молоденькую проститутку, откуда она родом и где похоронена, и тут же отправился на маленькое кладбище на северной окраине Ньюкасла. Все это некроскоп проделал столь стремительно, что, когда он уже устроился под тенью дерева, росшего рядом с простым каменным надгробьем Памелы Троттер, Пакстон, тяжело дыша, еще стоял в мокрой одежде на берегу реки в сотне миль от него.
— Памела, — сказал некроскоп. — Я Гарри Киф. По-моему, ты слышала обо мне от моей матери.
— Не только от нее, — ответила та. — Я ждала твоего прихода Гарри, и меня уже предупредили насчет тебя.
Гарри грустно кивнул.
— Да, моя репутация в последнее время пострадала.
— Моя еще больше, — хихикнула девушка. — Причем как минимум шесть лет назад, — мне тогда было четырнадцать, — когда один добрый дяденька показал мне свою розовую брызгалку и научил, куда ее вставлять. Да нет, я, конечно, сама его соблазнила, я видела, как она выпирает, когда я была поблизости. Не будь его, подвернулся бы кто-нибудь еще, такая уж я уродилась. Мы с ним играли в эти игры, пока нас не застукала его мадам, ревнивая старая карга! Когда она зашла, я вовсю прыгала на нем. Он отпихнул меня, но было уже поздно, все вылилось на ковер. Ей повезло, вряд ли она видела его в таком состоянии, с ней-то он был на это не способен! Да и с ним, пожалуй, до меня ни разу такого не было. Обожаю этим заниматься. Хорошо, когда человеку нравится его работа.
Гарри слушал молча, он был обескуражен и не знал, что ей сказать.
— Разве твоя мама не объяснила тебе, что я была шлюхой, потаскушкой, короче — проституткой?
В ее словах не было никакой горечи или грусти, и это понравилось Гарри.
— В общем, объяснила, — в конце концов сознался он. — Но что из того? Вас таких много там, под землей.
Она засмеялась, и Гарри проникся к ней еще большей симпатией.
— Древнейшая профессия, — согласилась она.
— Но как-то раз ночью, недель восемь назад, ты достукалась, верно? — Гарри чувствовал, что уже можно переходить к делу.
С нее тут же слетело напускное безразличие.
— Нет, совсем не потому. Я его не подцепила. Ему не это было нужно.
— Ну, я только так подумал, — тут же ответил Гарри. — Я ведь не знаю, как все произошло, и совсем не жажду заставить тебя вспоминать этот ужас. Но как же я его найду, если никто ничего не расскажет? — Хотела бы я увидеть, как он получит свое, Гарри, — призналась она. — Я постараюсь тебе помочь. Надеюсь, что могу вспомнить достаточно.
Пакстон разевал рот, как рыба, которую вынули из воды, потом, отдышавшись, забормотал: — Я… я делаю, что мне поручено, вот и все.
Он старался освободиться от хватки Гарри, но тот удерживал его на расстоянии вытянутой руки без особых усилий.
— Делаешь, что поручено… — повторил он. — Кем поручено, подонок? — Это тебя не каса… — попытался ответить Пакстон.
Гарри встряхнул телепата и уставился на него, и тот вдруг увидел красные отсветы на исхудалых щеках из-под темных линз, закрывавших глаза некроскопа. Жуткий красный свет из его глаз!
— Отдел? — Гарри почти рычал.
— Да… нет! — выпалил Пакстон. Он трясся, как студень, и мечтал убраться подальше. Он готов был сказать что угодно, первое, что придет в голову. Гарри понимал это, видел по бледному лицу и трясущимся губам. Но если губы могут солгать, разум говорит правду. Гарри проник в его сознание, пролистал все и убрался с отвращением, как из выгребной ямы. От Пакстона пахло страхом, но еще сильнее несло дерьмом.
Он подумал, что, к счастью, таких, как Пакстон, немного. Иначе некроскоп объявил бы войну всей человеческой расе, и немедленно!
Пакстон понял, что некроскоп проник в его разум, он ощущал это, как будто кусочки льда застряли в его мозгу. Он снова стал похож на задыхающуюся рыбу.
— Ну что, теперь ты знаешь точно, — сказал Гарри. — Иди и расскажи все министру; скажи, что сбылись его худшие ночные кошмары, Пакстон. Доложи ему и убирайся. Исчезни и не появляйся. Я знаю, до тебя не доходят советы, но лучше послушайся и уноси ноги. Больше я не стану тебя предупреждать.
И пока телепат размышлял над этим, Гарри оттолкнул его так, что он полетел в воду. Только тогда некроскоп заметил на пеньке раскрытый чемоданчик. Несколько помятых почтовых конвертов и один большой, из плотной манильской бумаги, притягивали взгляд Гарри, подобно магниту. На них значилось: «Гарри Кифу, Ривер-сайд-драйв, 3» и т. д, и т. д.
Он еще раз глянул на барахтающегося в реке телепата — тот булькал в холодной воде на безопасном расстоянии от Гарри.
К счастью для Пакстона, он умел плавать, потому что некроскопу было наплевать, утонет шпион или нет.
Глава 6
Тревога!
Гарри быстро пролистал папки по делу серийного убийцы, нашел, как зовут молоденькую проститутку, откуда она родом и где похоронена, и тут же отправился на маленькое кладбище на северной окраине Ньюкасла. Все это некроскоп проделал столь стремительно, что, когда он уже устроился под тенью дерева, росшего рядом с простым каменным надгробьем Памелы Троттер, Пакстон, тяжело дыша, еще стоял в мокрой одежде на берегу реки в сотне миль от него.
— Памела, — сказал некроскоп. — Я Гарри Киф. По-моему, ты слышала обо мне от моей матери.
— Не только от нее, — ответила та. — Я ждала твоего прихода Гарри, и меня уже предупредили насчет тебя.
Гарри грустно кивнул.
— Да, моя репутация в последнее время пострадала.
— Моя еще больше, — хихикнула девушка. — Причем как минимум шесть лет назад, — мне тогда было четырнадцать, — когда один добрый дяденька показал мне свою розовую брызгалку и научил, куда ее вставлять. Да нет, я, конечно, сама его соблазнила, я видела, как она выпирает, когда я была поблизости. Не будь его, подвернулся бы кто-нибудь еще, такая уж я уродилась. Мы с ним играли в эти игры, пока нас не застукала его мадам, ревнивая старая карга! Когда она зашла, я вовсю прыгала на нем. Он отпихнул меня, но было уже поздно, все вылилось на ковер. Ей повезло, вряд ли она видела его в таком состоянии, с ней-то он был на это не способен! Да и с ним, пожалуй, до меня ни разу такого не было. Обожаю этим заниматься. Хорошо, когда человеку нравится его работа.
Гарри слушал молча, он был обескуражен и не знал, что ей сказать.
— Разве твоя мама не объяснила тебе, что я была шлюхой, потаскушкой, короче — проституткой?
В ее словах не было никакой горечи или грусти, и это понравилось Гарри.
— В общем, объяснила, — в конце концов сознался он. — Но что из того? Вас таких много там, под землей.
Она засмеялась, и Гарри проникся к ней еще большей симпатией.
— Древнейшая профессия, — согласилась она.
— Но как-то раз ночью, недель восемь назад, ты достукалась, верно? — Гарри чувствовал, что уже можно переходить к делу.
С нее тут же слетело напускное безразличие.
— Нет, совсем не потому. Я его не подцепила. Ему не это было нужно.
— Ну, я только так подумал, — тут же ответил Гарри. — Я ведь не знаю, как все произошло, и совсем не жажду заставить тебя вспоминать этот ужас. Но как же я его найду, если никто ничего не расскажет? — Хотела бы я увидеть, как он получит свое, Гарри, — призналась она. — Я постараюсь тебе помочь. Надеюсь, что могу вспомнить достаточно.
Страница 36 из 187
