Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
Добавить в моё избранное
696 мин, 27 сек 7188
Однако, насколько он знал, никто не проверял на собственном опыте достоверность преданий (во всяком случае, по доброй воле!), потому что с незапамятных времен Вамфири обитали только здесь, воздвигали свои замки-утесы на Темной стороне. Впрочем, так было вчера. Теперь же, похоже, пришла пора убедиться, насколько правдивы эти легенды.
Относительно созданий, населявших Ледники, ходили слухи, что в прибрежных водах тамошнего океана водятся огромные, пускающие фонтаны теплокровные рыбы, размером с самого большого боевого монстра в войсках Вамфири; ртами-лопатами они вычерпывали море, заглатывая добычу помельче. Они приплывали откуда-то с востока, по реке, которая несла свои теплые воды прямо в океан! Шайтис с трудом верил в это вранье.
Еще там водились летучие мыши, они обитали в ледяных пещерах и питались мелкой рыбешкой. Эти малютки-альбиносы легко вступали в телепатический контакт с Вамфири, как будто в давние времена были их соседями или родичами в других, менее суровых краях. Эту легенду тоже предстоит проверить.
Еще Шайтис слыхал, что кроме китов и снежных кожанов там водятся медведи, вроде бурых небольших медведей на Светлой стороне, только огромные и с белым мехом, так что они совершенно сливались со снежными равнинами и утесами и легко подкрадывались и нападали на неосторожных путников. Но опять-таки, Шайтис не собирается верить всему, пока сам не увидит. Все эти россказни не пугали его. Где жизнь, там и кровь. И как гласит старая пословица Вамфири, кровь — есть жизнь…
Шайтис продолжал лететь строго на север вот уже двое с половиной суток, если считать по земному времени. Однажды, когда его летун после долгого плавного спуска начал очередной подъем, он увидел двух медведей, гревшихся в свете звезд на плавучей льдине у края затянутого льдом моря. Летун устал, его мускулы и метаморфическая субстанция истощились и нуждались в отдыхе. Они летели с Темной стороны, из сурового и холодного края, но здесь, в Ледниках, было еще холоднее. Что ж, надо отдохнуть. Это место ничуть не хуже любого другого. Шайтис тоже устал. И был голоден.
Он опустил летуна там, где ледяная скала возвышалась над морем, и велел ему оставаться на месте, а сам зашагал вдоль замерзшего берега. Это место из-за ледяной возвышенности было удобно для взлета, когда придет пора отправляться дальше. В четверти мили отсюда медведи почуяли его приближение. Два зверя поднялись на задние лапы на качающейся льдине и стали принюхиваться, раздраженно ворча. Это были медведицы, они яростно рычали, а детеныши бегали у их ног.
Шайтис мрачно усмехнулся и продолжал приближаться. В их рычании был вызов, и натура Вамфира тут же дала себя знать. Лицо его удлинилось, тонкие острые зубы вонзились в губу и проткнули ее насквозь, как костяные кинжалы. Он почувствовал во рту солоноватый вкус собственной крови, и это также ускорило его превращение в монстра.
Лорд Вамфири был ростом почти семи футов, без одного-двух дюймов, а медведицы, которые, стоя на задних лапах, рычали и бесновались, рискуя перевернуть льдину, — как минимум на двенадцать дюймов выше! Их мощные лапы с острыми когтями, способными с одного удара пронзить рыбу в воде, были раза в три толще, чем у вампира.
«О, — подумал он, — это же прирожденные яростные бойцы, великолепная сильная плоть. Из них вышли бы отличные воины!»
До медведиц оставалось не больше сотни ярдов, и кормящие матери решили, что это слишком близко. Они нырнули в воду и поплыли к берегу, сквозь ледяные беснующиеся валы. Надо прогнать чужака, а еще лучше — убить его. Добрая кормежка для малышей.
Они вышли из воды в пятидесяти ярдах от Шайтиса и отряхнулись как громадные белые собаки; брызги летели во все четыре стороны. Вамфир снял с бедра боевую рукавицу и натянул ее на правую руку.
— Ну, идите, не стесняйтесь, милые дамы, — прорычал он им телепатически, не зная, воспримут ли они его послание, да и не интересуясь этим, — я так давно не ел, а впереди дальняя дорога, голод и холод.
Его боевая «рука» была, конечно, потоньше медвежьей лапы, но зато более смертоносна. Он широко растопырил пальцы, и чудовищная ладонь ощетинилась острыми углами, выдвижными лезвиями и шипами, потом сжал пальцы — и вблизи костяшек оттопырился еще ряд лезвий, а вперед выскочили четыре острых тонких иглы.
Медведицы атаковали первыми, впереди была та, что поменьше (всего на дюйм!), вторая шла следом. Шайтис выбрал место для сражения, он сбросил плащ и встал посреди гладкой площадки, среди поля, усеянного острыми обломками льда. Медведицы лишились своего преимущества, оскальзываясь на гладком льду. Они яростно рычали, и лорд Вамфири тоже рычал, чтобы распалить их.
Если до встречи с медведицами Шайтис выглядел в общем как человек, то сейчас облик вампира разительно изменился. Череп вытянулся, как у волка; в провале громадного рта белел ряд острых акульих зубов.
Относительно созданий, населявших Ледники, ходили слухи, что в прибрежных водах тамошнего океана водятся огромные, пускающие фонтаны теплокровные рыбы, размером с самого большого боевого монстра в войсках Вамфири; ртами-лопатами они вычерпывали море, заглатывая добычу помельче. Они приплывали откуда-то с востока, по реке, которая несла свои теплые воды прямо в океан! Шайтис с трудом верил в это вранье.
Еще там водились летучие мыши, они обитали в ледяных пещерах и питались мелкой рыбешкой. Эти малютки-альбиносы легко вступали в телепатический контакт с Вамфири, как будто в давние времена были их соседями или родичами в других, менее суровых краях. Эту легенду тоже предстоит проверить.
Еще Шайтис слыхал, что кроме китов и снежных кожанов там водятся медведи, вроде бурых небольших медведей на Светлой стороне, только огромные и с белым мехом, так что они совершенно сливались со снежными равнинами и утесами и легко подкрадывались и нападали на неосторожных путников. Но опять-таки, Шайтис не собирается верить всему, пока сам не увидит. Все эти россказни не пугали его. Где жизнь, там и кровь. И как гласит старая пословица Вамфири, кровь — есть жизнь…
Шайтис продолжал лететь строго на север вот уже двое с половиной суток, если считать по земному времени. Однажды, когда его летун после долгого плавного спуска начал очередной подъем, он увидел двух медведей, гревшихся в свете звезд на плавучей льдине у края затянутого льдом моря. Летун устал, его мускулы и метаморфическая субстанция истощились и нуждались в отдыхе. Они летели с Темной стороны, из сурового и холодного края, но здесь, в Ледниках, было еще холоднее. Что ж, надо отдохнуть. Это место ничуть не хуже любого другого. Шайтис тоже устал. И был голоден.
Он опустил летуна там, где ледяная скала возвышалась над морем, и велел ему оставаться на месте, а сам зашагал вдоль замерзшего берега. Это место из-за ледяной возвышенности было удобно для взлета, когда придет пора отправляться дальше. В четверти мили отсюда медведи почуяли его приближение. Два зверя поднялись на задние лапы на качающейся льдине и стали принюхиваться, раздраженно ворча. Это были медведицы, они яростно рычали, а детеныши бегали у их ног.
Шайтис мрачно усмехнулся и продолжал приближаться. В их рычании был вызов, и натура Вамфира тут же дала себя знать. Лицо его удлинилось, тонкие острые зубы вонзились в губу и проткнули ее насквозь, как костяные кинжалы. Он почувствовал во рту солоноватый вкус собственной крови, и это также ускорило его превращение в монстра.
Лорд Вамфири был ростом почти семи футов, без одного-двух дюймов, а медведицы, которые, стоя на задних лапах, рычали и бесновались, рискуя перевернуть льдину, — как минимум на двенадцать дюймов выше! Их мощные лапы с острыми когтями, способными с одного удара пронзить рыбу в воде, были раза в три толще, чем у вампира.
«О, — подумал он, — это же прирожденные яростные бойцы, великолепная сильная плоть. Из них вышли бы отличные воины!»
До медведиц оставалось не больше сотни ярдов, и кормящие матери решили, что это слишком близко. Они нырнули в воду и поплыли к берегу, сквозь ледяные беснующиеся валы. Надо прогнать чужака, а еще лучше — убить его. Добрая кормежка для малышей.
Они вышли из воды в пятидесяти ярдах от Шайтиса и отряхнулись как громадные белые собаки; брызги летели во все четыре стороны. Вамфир снял с бедра боевую рукавицу и натянул ее на правую руку.
— Ну, идите, не стесняйтесь, милые дамы, — прорычал он им телепатически, не зная, воспримут ли они его послание, да и не интересуясь этим, — я так давно не ел, а впереди дальняя дорога, голод и холод.
Его боевая «рука» была, конечно, потоньше медвежьей лапы, но зато более смертоносна. Он широко растопырил пальцы, и чудовищная ладонь ощетинилась острыми углами, выдвижными лезвиями и шипами, потом сжал пальцы — и вблизи костяшек оттопырился еще ряд лезвий, а вперед выскочили четыре острых тонких иглы.
Медведицы атаковали первыми, впереди была та, что поменьше (всего на дюйм!), вторая шла следом. Шайтис выбрал место для сражения, он сбросил плащ и встал посреди гладкой площадки, среди поля, усеянного острыми обломками льда. Медведицы лишились своего преимущества, оскальзываясь на гладком льду. Они яростно рычали, и лорд Вамфири тоже рычал, чтобы распалить их.
Если до встречи с медведицами Шайтис выглядел в общем как человек, то сейчас облик вампира разительно изменился. Череп вытянулся, как у волка; в провале громадного рта белел ряд острых акульих зубов.
Страница 46 из 187
