Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
Добавить в моё избранное
696 мин, 27 сек 7207
Если к этому добавить, что на Вольша напала кровавая тварь, которая высосала его досуха, по-моему, нетрудно сложить два и два и получить довольно точную картину того, что произошло.
Я так думаю, что когда-то очень давно сюда прибыл изгнанный лорд и обосновался в лавовых туннелях и пещерах потухшего вулкана. Потом, когда в последующие века здесь появлялись новые вампиры, хозяин вулкана (или хозяйка!) сражался с ними, чтобы не дать захватить «удобства»: там, я думаю, сохранилось остаточное тепло. Когда же проигравшие вампиры сдавались на милость холоду и застывали в вечной дреме, этот ушлый хозяин вулкана выходил и грабил ледяные чертоги, чтобы высосать жизнь из стылой плоти. По сути, ледяные замки — его кладовая!
— Ух ты! — хлопнул себя по бедру Аркис. — Теперь все ясно.
Ференц кивнул громадной карикатурной головой: — Согласны с моими выводами? — По-моему, иначе это все не объяснить, — ответил Аркис. — Что скажешь, Шайтис?
Шайтис насмешливо поглядел на него.
— Что скажу? Ты как флюгер, Аркис: то туда тебя повернет, то сюда. Сперва ты готов был убить Ференца, теперь соглашаешься с каждым его словом. Тебя что, так легко сбить с толку?
Прокаженный сердито уставился на него.
— Что же я, не могу распознать правду? — ответил он. — Когда дело говорят? Я же не дурак, и то, как Ференц все объяснил, считаю правильным. Твои призывы объединиться и прекратить свары — тоже. Чем ты опять недоволен, Шайтис? Я-то думал, ты хочешь, чтобы мы были друзьями.
— Это там, — согласился Шайтис. — Просто мне не нравится, когда кто-то всегда готов переметнуться, и хватит об этом. Давай лучше послушаем конец твоей истории. Последнее, что мы слышали, это как ты велел израненному зверю остаться залечивать раны в пещере на склоне вулкана, а сам спустился на равнину — обследовать ледовые замки.
— Так и было, — согласился Аркис. — Там было все, как рассказывает Ференц; троны в толще льда, но коконы все расколоты и пусты, как пчелиные соты, из которых откачали мед. Вот так. А в тех ледовых замках, что стояли дальше от вулкана, тоже были следы разграбления, но там, где лед был слишком толстый, эти скрюченные мумии никто не тронул. Мне, само собой, тоже не удалось там ничем поживиться.
Я вконец притомился от этого унылого похода. Хотелось жрать, но древние кладовые были запечатаны крепко. Летучая мелочь, эти альбиносы, стали меня бояться, и мне не удавалось наловить их, чтобы раздавить в ладонях. Мои беглые рабы Ларгази, наверное, уже на полпути сюда, если уцелели. Они, думаю, тоже отощают и не сумеют от меня удрать. Да, это была мысль. Короче, мне пора было вернуться к боевому зверю, взглянуть, как у него дела. Ну, я и пошел назад к пещере, где он отлеживался.
Проклятье, его там не было! Одни мелкие ошметки, больше ничего.
— Так и есть, эта сосущая тварь, — кивнул Ференц. — Тварь, у которой костяное рыло, как полое копье.
— Нет, мне неясно, — возразил Шайтис. — Одно дело, когда тварь без мозгов убивает и высасывает человека или даже боевого зверя, другое дело — разодрать его на мелкие части и утащить прочь.
Ференц лишь пожал плечами.
— Это Ледники, — заметил он. — Тут живут странные твари, и у них свои привычки, а еды здесь мало. Посуди сам: думал ли ты дома, на Темной стороне, что будешь мечтать, как бы пожевать резиновые жилы летуна? Когда кладовые были набиты трогами, а за горной грядой бродили Странники? Да ни за что! А здесь? Ха! Мы быстро переучились. Да, мы живо спустились с небес на землю. Что же тогда говорить о существе, которое, может быть, всегда жило здесь? Допустим, эта мерзкая кровавая тварь охотится только для себя. Тогда у нее наверняка где-то есть хранилище припасов. Ну, а если для хозяина? — Он встал опять и пожал плечами. — Вполне возможно, что он-то и разрубил боевого зверя Аркиса, после чего куда-то утащил части туши.
А Шайтис, тщательно экранируя свои мысли, подумал: «Да, Фесс, ты прав, именно хозяин! Хозяин зла — даже источник зла — в образе не имеющего возраста лорда Вамфири; наверняка один из первых лордов. Темный лорд Шайтан! Шайтан Нерожденный! Шайтан Падший!»
— Что скажешь, Шайтис? — спросил Аркис Прокаженный. — Думаешь, Ференц дело говорит? И что мы предпримем? — В этом, пожалуй, есть смысл, — осторожно ответил Шайтис. И добавил про себя: «Да, он попал в точку, этот урод! Но он пробыл здесь дольше, чем я. Не думаю, что в гиганте вдруг проснулся дремавший ум, просто у него было время ощутить влияние Шайтана на деле. Почувствовать этот древний взгляд, наблюдающий сквозь розовые глазницы мириад крохотных альбиносов!»
— Что скажешь, Шайтис? — повторил слова Аркиса Ференц. — Что дальше? У тебя есть какой-нибудь план?
«План? Действительно, какой у меня план? Побольше узнать о Шайтане, отыскать его, понять, с какой стати он позволил своим альбиносам спасти меня от холода; но главное — разобраться в этом странном родстве, почему меня так тянет к существу, о котором я никогда раньше ничего не слышал, кроме смутных мифов и легенд»
Но вслух он сказал: — План?
Я так думаю, что когда-то очень давно сюда прибыл изгнанный лорд и обосновался в лавовых туннелях и пещерах потухшего вулкана. Потом, когда в последующие века здесь появлялись новые вампиры, хозяин вулкана (или хозяйка!) сражался с ними, чтобы не дать захватить «удобства»: там, я думаю, сохранилось остаточное тепло. Когда же проигравшие вампиры сдавались на милость холоду и застывали в вечной дреме, этот ушлый хозяин вулкана выходил и грабил ледяные чертоги, чтобы высосать жизнь из стылой плоти. По сути, ледяные замки — его кладовая!
— Ух ты! — хлопнул себя по бедру Аркис. — Теперь все ясно.
Ференц кивнул громадной карикатурной головой: — Согласны с моими выводами? — По-моему, иначе это все не объяснить, — ответил Аркис. — Что скажешь, Шайтис?
Шайтис насмешливо поглядел на него.
— Что скажу? Ты как флюгер, Аркис: то туда тебя повернет, то сюда. Сперва ты готов был убить Ференца, теперь соглашаешься с каждым его словом. Тебя что, так легко сбить с толку?
Прокаженный сердито уставился на него.
— Что же я, не могу распознать правду? — ответил он. — Когда дело говорят? Я же не дурак, и то, как Ференц все объяснил, считаю правильным. Твои призывы объединиться и прекратить свары — тоже. Чем ты опять недоволен, Шайтис? Я-то думал, ты хочешь, чтобы мы были друзьями.
— Это там, — согласился Шайтис. — Просто мне не нравится, когда кто-то всегда готов переметнуться, и хватит об этом. Давай лучше послушаем конец твоей истории. Последнее, что мы слышали, это как ты велел израненному зверю остаться залечивать раны в пещере на склоне вулкана, а сам спустился на равнину — обследовать ледовые замки.
— Так и было, — согласился Аркис. — Там было все, как рассказывает Ференц; троны в толще льда, но коконы все расколоты и пусты, как пчелиные соты, из которых откачали мед. Вот так. А в тех ледовых замках, что стояли дальше от вулкана, тоже были следы разграбления, но там, где лед был слишком толстый, эти скрюченные мумии никто не тронул. Мне, само собой, тоже не удалось там ничем поживиться.
Я вконец притомился от этого унылого похода. Хотелось жрать, но древние кладовые были запечатаны крепко. Летучая мелочь, эти альбиносы, стали меня бояться, и мне не удавалось наловить их, чтобы раздавить в ладонях. Мои беглые рабы Ларгази, наверное, уже на полпути сюда, если уцелели. Они, думаю, тоже отощают и не сумеют от меня удрать. Да, это была мысль. Короче, мне пора было вернуться к боевому зверю, взглянуть, как у него дела. Ну, я и пошел назад к пещере, где он отлеживался.
Проклятье, его там не было! Одни мелкие ошметки, больше ничего.
— Так и есть, эта сосущая тварь, — кивнул Ференц. — Тварь, у которой костяное рыло, как полое копье.
— Нет, мне неясно, — возразил Шайтис. — Одно дело, когда тварь без мозгов убивает и высасывает человека или даже боевого зверя, другое дело — разодрать его на мелкие части и утащить прочь.
Ференц лишь пожал плечами.
— Это Ледники, — заметил он. — Тут живут странные твари, и у них свои привычки, а еды здесь мало. Посуди сам: думал ли ты дома, на Темной стороне, что будешь мечтать, как бы пожевать резиновые жилы летуна? Когда кладовые были набиты трогами, а за горной грядой бродили Странники? Да ни за что! А здесь? Ха! Мы быстро переучились. Да, мы живо спустились с небес на землю. Что же тогда говорить о существе, которое, может быть, всегда жило здесь? Допустим, эта мерзкая кровавая тварь охотится только для себя. Тогда у нее наверняка где-то есть хранилище припасов. Ну, а если для хозяина? — Он встал опять и пожал плечами. — Вполне возможно, что он-то и разрубил боевого зверя Аркиса, после чего куда-то утащил части туши.
А Шайтис, тщательно экранируя свои мысли, подумал: «Да, Фесс, ты прав, именно хозяин! Хозяин зла — даже источник зла — в образе не имеющего возраста лорда Вамфири; наверняка один из первых лордов. Темный лорд Шайтан! Шайтан Нерожденный! Шайтан Падший!»
— Что скажешь, Шайтис? — спросил Аркис Прокаженный. — Думаешь, Ференц дело говорит? И что мы предпримем? — В этом, пожалуй, есть смысл, — осторожно ответил Шайтис. И добавил про себя: «Да, он попал в точку, этот урод! Но он пробыл здесь дольше, чем я. Не думаю, что в гиганте вдруг проснулся дремавший ум, просто у него было время ощутить влияние Шайтана на деле. Почувствовать этот древний взгляд, наблюдающий сквозь розовые глазницы мириад крохотных альбиносов!»
— Что скажешь, Шайтис? — повторил слова Аркиса Ференц. — Что дальше? У тебя есть какой-нибудь план?
«План? Действительно, какой у меня план? Побольше узнать о Шайтане, отыскать его, понять, с какой стати он позволил своим альбиносам спасти меня от холода; но главное — разобраться в этом странном родстве, почему меня так тянет к существу, о котором я никогда раньше ничего не слышал, кроме смутных мифов и легенд»
Но вслух он сказал: — План?
Страница 64 из 187
