Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
Добавить в моё избранное
696 мин, 27 сек 7147
При его росте это почти не портило фигуру.
После того дела в России, когда он получил новое тело, Гарри стал уделять себе больше внимания и теперь был в идеальной форме, насколько позволял возраст. Поэтому он и выглядел на тридцать семь — тридцать восемь.
Эта оболочка, это лицо принадлежали человеку с чистыми помыслами. Этот человек не искал такой участи, не стремился стать самым мощным оружием отдела экстрасенсорики. Он был тем, кем был, и делал то, что приходилось делать.
Так было раньше. А теперь? Чисты ли его помыслы? По-прежнему ли за этой оболочкой скрывается душа ребенка? И есть ли у него теперь душа? Или им владеет что-то другое?
Они миновали арку с контрольным пунктом, где несколько офицеров полиции инструктировали группу солдат, и по мощенному булыжником проезду направились к Замку. Полицейские знали, что Кларк важная шишка, и их с Гарри не проверяли.
Громада Замка внезапно выросла перед ними.
— Так что, ты там все довел до конца? Там чисто? — спросил Дарси.
— Абсолютно, — кивнул Гарри. — А на островах? Не оставил ли там Янош своих? — Там ничего нет. — Ответ прозвучал без тени сомнения. — Все чисто. На всякий случай там остались мои люди — понаблюдать, для полной гарантии.
Лицо Гарри было бледным и мрачным. Он выдавил из себя улыбку, которая казалась печальной и несколько странной.
— Вот это верно, Дарси, — сказал он. — Всегда должна быть полная гарантия. Не оставлять никаких шансов. Даже намека на них.
Что-то не совсем обычное было в его голосе. Кларк незаметно глянул на некроскопа уголком глаза, пытаясь разобраться в этом. Они вошли в широкий тенистый двор, с трех сторон окруженный высокими зданиями.
— Расскажешь, как все было? — Нет, — покачал головой Гарри. — Может, потом расскажу. А может, и нет. — Он повернулся к Кларку и посмотрел ему в глаза. — Что один вампир, что другой. Черт, что я могу тебе сказать, чего ты не знаешь? Ты умеешь их убивать, вот что главное…
Кларк уставился прямо в черные загадочные стекла очков собеседника.
— Ты научил нас это делать, Гарри, — ответил он.
Гарри опять улыбнулся своей печальной улыбкой и вдруг, как бы неосознанно, впрочем, в этом Кларк сильно сомневался, поднял руку и снял очки. Не отводя взгляда от Кларка, он сложил очки, убрал их в карман и сказал: — Ну?
Кларк еле сдержал идущий изнутри вздох облегчения, чуть отступил назад и уставился в знакомые карие, абсолютно нормальные глаза, потом промямлил: — А? Что? — Ну ладно. Еще далеко? — Гарри пожал плечами. — Или мы пришли?
Кларк взял себя в руки.
— Мы пришли, — ответил он. — Почти.
Он нырнул под арку, прошел по каменным ступеням, затем открыл тяжелую дверь, за которой начинался мощенный камнем проход. Офицер полиции выпрямился и отдал честь. Кларк кивнул, они с Гарри проследовали мимо к следующей двери, дубовой, окованной железом. Перед ней стоял человек средних лет, тоже явно полицейский, хотя и в штатском.
Кларк снова кивнул. Человек в штатском открыл дверь и отошел в сторону. — Здесь.
Гарри опередил Кларка, который собирался сказать то же самое. Гарри чувствовал присутствие мертвеца, он не нуждался в подсказке. Взглянув на некроскопа, Кларк пропустил его внутрь. Офицер, оставшийся снаружи, тихо притворил дверь.
В комнате ощущался холод; две стены были сложены из камня, третья, подымающаяся от каменного пола до потолка, представляла собой монолит из вулканического гнейса: строили прямо в скале. У одной стены располагался металлический стеллаж с глубокими выдвижными ящиками для трупов, напротив него — медицинская каталка; на ней лежало накрытое белой клеенкой тело.
Некроскоп не стал тратить зря время. Мертвые не пугали Гарри Кифа. Если бы среди живых у него было столько же друзей, он был бы самым популярным человеком в мире. Его любило множество людей, но те, что любили его, могли признаться в этом только ему, Гарри.
Некроскоп подошел к каталке, откинул клеенку. И, отшатнувшись, прикрыл глаза. Такая юная, чистая — еще одна невинная жертва. Жертва, которую мучили. Она и сейчас страдала. Глаза девушки были закрыты, но Гарри знал, что в них ужас, он чувствовал горящий взгляд сквозь бледные веки и ее боль.
Она нуждается в сочувствии и утешении. Множество мертвых, это Великое Большинство, наверняка пытались подбодрить ее, но у них это не всегда получается. Их голоса, монотонные, призрачные, тусклые, могли испугать и оттолкнуть того, кто не привык к ним. Во тьме смерти они казались ночными видениями, как в кошмарном сне, явившимися, подобно завывающим баньши, украсть души. Ей могло показаться, что это сон. Она могла чувствовать, что умирает, но не догадываться, что уже умерла. Должно пройти время, пока умерший осознает, что с ним случилось. Они с трудом принимают факт смерти, особенно молодые люди, чей юный разум еще не готов к самой идее небытия.
После того дела в России, когда он получил новое тело, Гарри стал уделять себе больше внимания и теперь был в идеальной форме, насколько позволял возраст. Поэтому он и выглядел на тридцать семь — тридцать восемь.
Эта оболочка, это лицо принадлежали человеку с чистыми помыслами. Этот человек не искал такой участи, не стремился стать самым мощным оружием отдела экстрасенсорики. Он был тем, кем был, и делал то, что приходилось делать.
Так было раньше. А теперь? Чисты ли его помыслы? По-прежнему ли за этой оболочкой скрывается душа ребенка? И есть ли у него теперь душа? Или им владеет что-то другое?
Они миновали арку с контрольным пунктом, где несколько офицеров полиции инструктировали группу солдат, и по мощенному булыжником проезду направились к Замку. Полицейские знали, что Кларк важная шишка, и их с Гарри не проверяли.
Громада Замка внезапно выросла перед ними.
— Так что, ты там все довел до конца? Там чисто? — спросил Дарси.
— Абсолютно, — кивнул Гарри. — А на островах? Не оставил ли там Янош своих? — Там ничего нет. — Ответ прозвучал без тени сомнения. — Все чисто. На всякий случай там остались мои люди — понаблюдать, для полной гарантии.
Лицо Гарри было бледным и мрачным. Он выдавил из себя улыбку, которая казалась печальной и несколько странной.
— Вот это верно, Дарси, — сказал он. — Всегда должна быть полная гарантия. Не оставлять никаких шансов. Даже намека на них.
Что-то не совсем обычное было в его голосе. Кларк незаметно глянул на некроскопа уголком глаза, пытаясь разобраться в этом. Они вошли в широкий тенистый двор, с трех сторон окруженный высокими зданиями.
— Расскажешь, как все было? — Нет, — покачал головой Гарри. — Может, потом расскажу. А может, и нет. — Он повернулся к Кларку и посмотрел ему в глаза. — Что один вампир, что другой. Черт, что я могу тебе сказать, чего ты не знаешь? Ты умеешь их убивать, вот что главное…
Кларк уставился прямо в черные загадочные стекла очков собеседника.
— Ты научил нас это делать, Гарри, — ответил он.
Гарри опять улыбнулся своей печальной улыбкой и вдруг, как бы неосознанно, впрочем, в этом Кларк сильно сомневался, поднял руку и снял очки. Не отводя взгляда от Кларка, он сложил очки, убрал их в карман и сказал: — Ну?
Кларк еле сдержал идущий изнутри вздох облегчения, чуть отступил назад и уставился в знакомые карие, абсолютно нормальные глаза, потом промямлил: — А? Что? — Ну ладно. Еще далеко? — Гарри пожал плечами. — Или мы пришли?
Кларк взял себя в руки.
— Мы пришли, — ответил он. — Почти.
Он нырнул под арку, прошел по каменным ступеням, затем открыл тяжелую дверь, за которой начинался мощенный камнем проход. Офицер полиции выпрямился и отдал честь. Кларк кивнул, они с Гарри проследовали мимо к следующей двери, дубовой, окованной железом. Перед ней стоял человек средних лет, тоже явно полицейский, хотя и в штатском.
Кларк снова кивнул. Человек в штатском открыл дверь и отошел в сторону. — Здесь.
Гарри опередил Кларка, который собирался сказать то же самое. Гарри чувствовал присутствие мертвеца, он не нуждался в подсказке. Взглянув на некроскопа, Кларк пропустил его внутрь. Офицер, оставшийся снаружи, тихо притворил дверь.
В комнате ощущался холод; две стены были сложены из камня, третья, подымающаяся от каменного пола до потолка, представляла собой монолит из вулканического гнейса: строили прямо в скале. У одной стены располагался металлический стеллаж с глубокими выдвижными ящиками для трупов, напротив него — медицинская каталка; на ней лежало накрытое белой клеенкой тело.
Некроскоп не стал тратить зря время. Мертвые не пугали Гарри Кифа. Если бы среди живых у него было столько же друзей, он был бы самым популярным человеком в мире. Его любило множество людей, но те, что любили его, могли признаться в этом только ему, Гарри.
Некроскоп подошел к каталке, откинул клеенку. И, отшатнувшись, прикрыл глаза. Такая юная, чистая — еще одна невинная жертва. Жертва, которую мучили. Она и сейчас страдала. Глаза девушки были закрыты, но Гарри знал, что в них ужас, он чувствовал горящий взгляд сквозь бледные веки и ее боль.
Она нуждается в сочувствии и утешении. Множество мертвых, это Великое Большинство, наверняка пытались подбодрить ее, но у них это не всегда получается. Их голоса, монотонные, призрачные, тусклые, могли испугать и оттолкнуть того, кто не привык к ним. Во тьме смерти они казались ночными видениями, как в кошмарном сне, явившимися, подобно завывающим баньши, украсть души. Ей могло показаться, что это сон. Она могла чувствовать, что умирает, но не догадываться, что уже умерла. Должно пройти время, пока умерший осознает, что с ним случилось. Они с трудом принимают факт смерти, особенно молодые люди, чей юный разум еще не готов к самой идее небытия.
Страница 7 из 187
