Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
Добавить в моё избранное
696 мин, 27 сек 7218
Тем более что в другой раз может и не представиться такой удобный случай разузнать побольше о нем потихоньку от остальных.
Шайтан уловил в его мозгу эти мысли и мерзко захихикал.
— Верно, — пробулькал он, — мы не станем посвящать их в наш секрет, пока не будет слишком поздно — для них.
Шайтис снова лег. Он сощурил глаза и окинул мысленным взглядом пространство под ледяными сводами. Фесс и Аркис, скорчившись, спали в своих ледяных гротах. Шайтис прикоснулся ментальным лучом к защитным барьерам их разумов. Они действительно спали, можно было не беспокоиться.
И тогда он обратился к Темному, называвшему себя его предком: — Я бы предпочел реальное общение, Шайтан, а не эти сны с играми в жмурки. Хотя, признаюсь, с твоей стороны было умно проникнуть в мой разум таким способом. Мои «коллеги» ничего не заметили.
— Они не нашей крови, — тут же откликнулся Шайтан. — Или, лучше сказать, не нашего ума! Ведь наши с тобой разумы, Шайтис, — близнецы. Это лучшее свидетельство того, что ты мой потомок. Что мы с тобой — одно целое. Нам с тобой выпала судьба победить все напасти и двинуться вперед, к невообразимым свершениям.
— Именно так, — с одобрением кивнул Шайтис, — и в этом, и в иных мирах, как ты и говорил. Мне бы хотелось побольше узнать об этом. А сначала — было бы здорово вернуть Темную сторону и отомстить чужакам. Я хочу узнать о твоих замыслах, раз нам предстоит действовать сообща. С чего, по-твоему, мы начнем? Но скажи мне, Шайтан, почему я должен тебе доверять? Легенды Вамфири о тебе не располагают к этому, хотя все мы не большие любители играть честно.
— Сын мой, — снова мерзко захихикал Шайтан, — тебе придется доверять мне, потому что у тебя нет выбора. Без меня ты застрянешь здесь. По той же самой причине и я вынужден доверять тебе. А уж если говорить о моей доброй воле — разве я тебе не продемонстрировал ее, и не раз? Кто послал пушистых малюток-альбиносов, чтобы они согревали твои кости, пока ты спал? Кто разобрался с одним из твоих врагов, который замышлял против тебя всякие мерзости? — Мой враг? — удивился Шайтис. — Кто бы это мог быть? — Как кто? — не понял Шайтан. — Ты прекрасно знаешь, я говорю о том бородавчатом уроде, который похож на один больной гнойник, о компаньоне Ференца. Это же он уговаривал гиганта поймать и убить тебя!
— Понял, — кивнул Шайтис, — ты говоришь о Вольше. Я никогда не был его поклонником, а он — моим. Если бы у него было столько же мозгов, сколько болячек, он бы затмил всех нас! Значит, это твой зверь его прикончил? — Ну да, ну да. — Голос Шайтана стал глухим и низким. — Мне, как ты понимаешь, совсем нетрудно было бы убить и тебя. Да, сын мой, совсем легко, если бы я пожелал. Но я не хотел этого. — Его голос на мгновение зазвенел. — Не хотел, потому что сразу почувствовал, что мы будем заодно. Так что я, как видишь, показал свою добрую волю. Теперь твой черед.
— Что ты имеешь в виду? — Твои планы. Не думаешь ли ты, что я дам тебе все, что ты желаешь, в долг? — Не понимаю, объясни.
— Да нечего объяснять. Ты просто должен действовать, как задумал — в точности, ничего не меняя, и этого достаточно. Короче, приведи их сюда, ко мне, об остальном я сам позабочусь.
— Ты хочешь, чтобы я отдал тебе Фесса и Прокаженного? Чтобы ты убил сначала их, а потом меня? Лучше уж мне объединиться с ними — против тебя. Как говорится, знакомый дьявол не так страшен.
Шайтан долго не отвечал.
— Дьявол? — наконец произнес он. — Не люблю этого слова. Почему-то оно мне не по душе. Не советую называть меня так, даже пусть это будут не твои слова.
— Как пожелаешь, — пожал плечами Шайтис, но не успел продолжить, как Шайтан прошипел: — Они просыпаются! Оба, и коротышка, и гигант. Будет лучше, если я удалюсь, чтобы не вызывать подозрений. Но не забудь — ты должен привести их ко мне. Слишком многое зависит от этого.
И он исчез из мозга Шайтиса. Впрочем, тут же появился другой собеседник: — Шайтис? — загрохотал Ференц, наполняя гулом эха ледяной шатер. — По-моему, ты проснулся. Ха! Кто плохо спит, у того совесть нечиста. Подумай об этом.
И он оглушительно захохотал. Ледяные своды откликнулись гулом и дождем сосулек самых разных размеров, что заставило и Аркиса окончательно проснуться. Прокаженный, почесываясь, поднялся на ноги.
— Что за шум? — возмутился он.
— Пора вставать, — откликнулся Шайтис. — У нас мало времени. Съедим то, что осталось, и двинемся. Тот, кого мы найдем в пещерах вулкана, и будет нашей едой. И его припасы тоже.
— Хорошо сказано, Шайтис, — ответил тот. — Но сначала надо расправиться с кровавым зверем, который сторожит вход в пещеру.
— Нас теперь трое, — напомнил Шайтис, — он не застанет нас врасплох, Фесс ведь знает, где его лежка. Мы постараемся обойти его.
Ференц начал спускаться из грота вниз, грызя холодное мясо.
— Чему быть, того не миновать, — сказал он.
Шайтан уловил в его мозгу эти мысли и мерзко захихикал.
— Верно, — пробулькал он, — мы не станем посвящать их в наш секрет, пока не будет слишком поздно — для них.
Шайтис снова лег. Он сощурил глаза и окинул мысленным взглядом пространство под ледяными сводами. Фесс и Аркис, скорчившись, спали в своих ледяных гротах. Шайтис прикоснулся ментальным лучом к защитным барьерам их разумов. Они действительно спали, можно было не беспокоиться.
И тогда он обратился к Темному, называвшему себя его предком: — Я бы предпочел реальное общение, Шайтан, а не эти сны с играми в жмурки. Хотя, признаюсь, с твоей стороны было умно проникнуть в мой разум таким способом. Мои «коллеги» ничего не заметили.
— Они не нашей крови, — тут же откликнулся Шайтан. — Или, лучше сказать, не нашего ума! Ведь наши с тобой разумы, Шайтис, — близнецы. Это лучшее свидетельство того, что ты мой потомок. Что мы с тобой — одно целое. Нам с тобой выпала судьба победить все напасти и двинуться вперед, к невообразимым свершениям.
— Именно так, — с одобрением кивнул Шайтис, — и в этом, и в иных мирах, как ты и говорил. Мне бы хотелось побольше узнать об этом. А сначала — было бы здорово вернуть Темную сторону и отомстить чужакам. Я хочу узнать о твоих замыслах, раз нам предстоит действовать сообща. С чего, по-твоему, мы начнем? Но скажи мне, Шайтан, почему я должен тебе доверять? Легенды Вамфири о тебе не располагают к этому, хотя все мы не большие любители играть честно.
— Сын мой, — снова мерзко захихикал Шайтан, — тебе придется доверять мне, потому что у тебя нет выбора. Без меня ты застрянешь здесь. По той же самой причине и я вынужден доверять тебе. А уж если говорить о моей доброй воле — разве я тебе не продемонстрировал ее, и не раз? Кто послал пушистых малюток-альбиносов, чтобы они согревали твои кости, пока ты спал? Кто разобрался с одним из твоих врагов, который замышлял против тебя всякие мерзости? — Мой враг? — удивился Шайтис. — Кто бы это мог быть? — Как кто? — не понял Шайтан. — Ты прекрасно знаешь, я говорю о том бородавчатом уроде, который похож на один больной гнойник, о компаньоне Ференца. Это же он уговаривал гиганта поймать и убить тебя!
— Понял, — кивнул Шайтис, — ты говоришь о Вольше. Я никогда не был его поклонником, а он — моим. Если бы у него было столько же мозгов, сколько болячек, он бы затмил всех нас! Значит, это твой зверь его прикончил? — Ну да, ну да. — Голос Шайтана стал глухим и низким. — Мне, как ты понимаешь, совсем нетрудно было бы убить и тебя. Да, сын мой, совсем легко, если бы я пожелал. Но я не хотел этого. — Его голос на мгновение зазвенел. — Не хотел, потому что сразу почувствовал, что мы будем заодно. Так что я, как видишь, показал свою добрую волю. Теперь твой черед.
— Что ты имеешь в виду? — Твои планы. Не думаешь ли ты, что я дам тебе все, что ты желаешь, в долг? — Не понимаю, объясни.
— Да нечего объяснять. Ты просто должен действовать, как задумал — в точности, ничего не меняя, и этого достаточно. Короче, приведи их сюда, ко мне, об остальном я сам позабочусь.
— Ты хочешь, чтобы я отдал тебе Фесса и Прокаженного? Чтобы ты убил сначала их, а потом меня? Лучше уж мне объединиться с ними — против тебя. Как говорится, знакомый дьявол не так страшен.
Шайтан долго не отвечал.
— Дьявол? — наконец произнес он. — Не люблю этого слова. Почему-то оно мне не по душе. Не советую называть меня так, даже пусть это будут не твои слова.
— Как пожелаешь, — пожал плечами Шайтис, но не успел продолжить, как Шайтан прошипел: — Они просыпаются! Оба, и коротышка, и гигант. Будет лучше, если я удалюсь, чтобы не вызывать подозрений. Но не забудь — ты должен привести их ко мне. Слишком многое зависит от этого.
И он исчез из мозга Шайтиса. Впрочем, тут же появился другой собеседник: — Шайтис? — загрохотал Ференц, наполняя гулом эха ледяной шатер. — По-моему, ты проснулся. Ха! Кто плохо спит, у того совесть нечиста. Подумай об этом.
И он оглушительно захохотал. Ледяные своды откликнулись гулом и дождем сосулек самых разных размеров, что заставило и Аркиса окончательно проснуться. Прокаженный, почесываясь, поднялся на ноги.
— Что за шум? — возмутился он.
— Пора вставать, — откликнулся Шайтис. — У нас мало времени. Съедим то, что осталось, и двинемся. Тот, кого мы найдем в пещерах вулкана, и будет нашей едой. И его припасы тоже.
— Хорошо сказано, Шайтис, — ответил тот. — Но сначала надо расправиться с кровавым зверем, который сторожит вход в пещеру.
— Нас теперь трое, — напомнил Шайтис, — он не застанет нас врасплох, Фесс ведь знает, где его лежка. Мы постараемся обойти его.
Ференц начал спускаться из грота вниз, грызя холодное мясо.
— Чему быть, того не миновать, — сказал он.
Страница 75 из 187
