Предупреждение: инцест, смерть героев, сомнительная мораль – апология индивидуализма, оправдание зла, причиненного людям в интересах отдельной личности (хотя теоретических рассуждений на эту тему в тексте немного).
Добавить в моё избранное
277 мин, 18 сек 10071
Фэндом: ориджинал.
Рейтинг: NC-17
Комментарий: Авторы приносят глубочайшие извинения потомкам князя Стефана Батория и графини Барбары Радзивилл, если таковые отыщутся, ознакомятся с нашей повестью и почувствуют себя задетыми трактовкой упомянутых образов. Мы хотим заявить сразу, что между нашим героем и князем семиградским как реально существовавшим историческим лицом такая же большая разница, как между настоящим Владом Дракулой и персонажем Брэма Стокера. Фактически в повести используется фольклорный образ, созданный отнюдь не нашей фантазией. Сейчас трудно судить о том, чем последний князь Баторий заслужил такую репутацию. В отличие от своего собрата по вампирскому бессмертию, Дракулы, он не был замечен в каких-либо кровавых деяниях (да и времена были уже не те — XVII век, а не мрачное средневековье!) и отношения с Церковью имел вполне ровные. По всей видимости, ему, как последнему потомку древнего рода, просто пришлось отвечать перед памятью народа за все преступления его семьи, а преступлений Батории совершили немало, чтобы считаться «проклятым родом» Согласно тому же фольклору, Черный Князь после смерти являлся в сопровождении женщины необыкновенной красоты, которую одни легенды называли Елизаветой Баторий (еще одна одиозная представительница этой зловещей семейки, умершая в XVI веке и также якобы превратившаяся в вампира после смерти!), а другие — женой князя (при том, что, согласно источникам, он не успел жениться!). Мы же решили дать в спутницы нашему герою его сестру.
Будет мертва твоя правда, покуда.
Мертвый твой мир настоящим не станет.
Жизни не видишь — не видишь и чуда.
Было бы сердце — оно не обманет!
А. Мицкевич «Романтика»
Феликс закончил последний эскиз и, отложив карандаш, удовлетворенно оглядел свою работу. Было уже почти семь часов, можно собираться домой… Но вот только домой ему совершенно не хотелось. Точнее, не хотелось видеть Агнешку, с которой они в последнее время только и делали, что ссорились.
Чтобы хоть как-то потянуть время, Феликс отправился выпить кофе. Когда он возвращался назад, в свой маленький кабинет, Ромола, секретарша в приемной, неожиданно сообщила, что его ждет посетитель. Феликс удивился. Кто бы это мог быть? Клиент? Вряд ли клиент придет в дизайнерское агентство за пятнадцать минут до закрытия. Может, Агнешка пожаловала? Вполне возможно, с нее станется. Прибежала проверить, нет ли у ее бойфренда служебного романа…
Приблизившись к двери своего кабинета, Феликс, к еще большему своему удивлению, услышал доносящуюся оттуда громкую музыку. Против своей воли он прислушался к словам, которые гипнотически-сладострастно нашептывал андрогинный голос в сопровождении холодной синтезаторной музыки:
On candy stripe legs the Spiderman comes.
Softly through the shadow of the evening.
Sun stealing past the windows of the blissfully.
Dead looking for the victim…
«Что это такое, черт побери?» — подумал в раздражении Феликс, тряхнул головой, отгоняя минутной наваждение, распахнул дверь и вошел в кабинет.
Посетитель сидел за его столом, забравшись на его, Феликса, кресло и скрестив по-турецки ноги. Когда Феликс появился на пороге, он приветливо улыбнулся и кивнул, приглашая войти, словно это он был хозяином кабинета. Затем, щелкнув «мышкой» уменьшил звук, льющийся из компьютерных динамиков.
Некоторое время Феликс в молчаливом изумлении разглядывал сидящее в его кресле странное существо, тщетно пытаясь понять: парень это или девушка? На вид посетителю было слегка за двадцать. Черные локоны, постриженные вровень с плечами, и густая челка до бровей обрамляли лицо настолько бледное, что оно казалось ненастоящим. Мелкие, заостренные черты, нос с едва заметной горбинкой, тонкие, совершенно бескровные губы. Темные, круглые, как у птицы, глаза странным образом отражали свет от монитора компьютера, отчего казалось, будто они светятся сами по себе. Небольшого роста и невероятно худой (что называется, кожа да кости!), с острыми узкими плечами и торчащими лопатками, он, тем не менее, не производил впечатления болезненности и хрупкости. Миниатюрную угловатую фигурку обтягивала одежда из сверкающей темной кожи, на тонких длинных пальцах, оттягивая их своим весом, красовались массивные перстни с крупными камнями. Феликс с удивлением отметил великолепный маникюр — изящной формы ногти выглядели твердыми и прозрачными, точно хрусталь. «Гот, наверное» — решил Феликс. Как-то раз они с Агнешкой пошли в свой любимый ночной клуб и случайно попали на готическую вечеринку. Весь клуб был забит парнями и девушками, разодетыми примерно так же, как его нынешний посетитель. Правда, насколько Феликс помнил, никто из них не выглядел и вполовину так же естественно.
— Чем могу быть полезен, э… — Феликс замялся, не зная, в каком роде обратиться к этому чуду природы.
— … Стефан, — подсказал гость, внимательно и не торопясь разглядывая вошедшего дизайнера.
Рейтинг: NC-17
Комментарий: Авторы приносят глубочайшие извинения потомкам князя Стефана Батория и графини Барбары Радзивилл, если таковые отыщутся, ознакомятся с нашей повестью и почувствуют себя задетыми трактовкой упомянутых образов. Мы хотим заявить сразу, что между нашим героем и князем семиградским как реально существовавшим историческим лицом такая же большая разница, как между настоящим Владом Дракулой и персонажем Брэма Стокера. Фактически в повести используется фольклорный образ, созданный отнюдь не нашей фантазией. Сейчас трудно судить о том, чем последний князь Баторий заслужил такую репутацию. В отличие от своего собрата по вампирскому бессмертию, Дракулы, он не был замечен в каких-либо кровавых деяниях (да и времена были уже не те — XVII век, а не мрачное средневековье!) и отношения с Церковью имел вполне ровные. По всей видимости, ему, как последнему потомку древнего рода, просто пришлось отвечать перед памятью народа за все преступления его семьи, а преступлений Батории совершили немало, чтобы считаться «проклятым родом» Согласно тому же фольклору, Черный Князь после смерти являлся в сопровождении женщины необыкновенной красоты, которую одни легенды называли Елизаветой Баторий (еще одна одиозная представительница этой зловещей семейки, умершая в XVI веке и также якобы превратившаяся в вампира после смерти!), а другие — женой князя (при том, что, согласно источникам, он не успел жениться!). Мы же решили дать в спутницы нашему герою его сестру.
Будет мертва твоя правда, покуда.
Мертвый твой мир настоящим не станет.
Жизни не видишь — не видишь и чуда.
Было бы сердце — оно не обманет!
А. Мицкевич «Романтика»
Феликс закончил последний эскиз и, отложив карандаш, удовлетворенно оглядел свою работу. Было уже почти семь часов, можно собираться домой… Но вот только домой ему совершенно не хотелось. Точнее, не хотелось видеть Агнешку, с которой они в последнее время только и делали, что ссорились.
Чтобы хоть как-то потянуть время, Феликс отправился выпить кофе. Когда он возвращался назад, в свой маленький кабинет, Ромола, секретарша в приемной, неожиданно сообщила, что его ждет посетитель. Феликс удивился. Кто бы это мог быть? Клиент? Вряд ли клиент придет в дизайнерское агентство за пятнадцать минут до закрытия. Может, Агнешка пожаловала? Вполне возможно, с нее станется. Прибежала проверить, нет ли у ее бойфренда служебного романа…
Приблизившись к двери своего кабинета, Феликс, к еще большему своему удивлению, услышал доносящуюся оттуда громкую музыку. Против своей воли он прислушался к словам, которые гипнотически-сладострастно нашептывал андрогинный голос в сопровождении холодной синтезаторной музыки:
On candy stripe legs the Spiderman comes.
Softly through the shadow of the evening.
Sun stealing past the windows of the blissfully.
Dead looking for the victim…
«Что это такое, черт побери?» — подумал в раздражении Феликс, тряхнул головой, отгоняя минутной наваждение, распахнул дверь и вошел в кабинет.
Посетитель сидел за его столом, забравшись на его, Феликса, кресло и скрестив по-турецки ноги. Когда Феликс появился на пороге, он приветливо улыбнулся и кивнул, приглашая войти, словно это он был хозяином кабинета. Затем, щелкнув «мышкой» уменьшил звук, льющийся из компьютерных динамиков.
Некоторое время Феликс в молчаливом изумлении разглядывал сидящее в его кресле странное существо, тщетно пытаясь понять: парень это или девушка? На вид посетителю было слегка за двадцать. Черные локоны, постриженные вровень с плечами, и густая челка до бровей обрамляли лицо настолько бледное, что оно казалось ненастоящим. Мелкие, заостренные черты, нос с едва заметной горбинкой, тонкие, совершенно бескровные губы. Темные, круглые, как у птицы, глаза странным образом отражали свет от монитора компьютера, отчего казалось, будто они светятся сами по себе. Небольшого роста и невероятно худой (что называется, кожа да кости!), с острыми узкими плечами и торчащими лопатками, он, тем не менее, не производил впечатления болезненности и хрупкости. Миниатюрную угловатую фигурку обтягивала одежда из сверкающей темной кожи, на тонких длинных пальцах, оттягивая их своим весом, красовались массивные перстни с крупными камнями. Феликс с удивлением отметил великолепный маникюр — изящной формы ногти выглядели твердыми и прозрачными, точно хрусталь. «Гот, наверное» — решил Феликс. Как-то раз они с Агнешкой пошли в свой любимый ночной клуб и случайно попали на готическую вечеринку. Весь клуб был забит парнями и девушками, разодетыми примерно так же, как его нынешний посетитель. Правда, насколько Феликс помнил, никто из них не выглядел и вполовину так же естественно.
— Чем могу быть полезен, э… — Феликс замялся, не зная, в каком роде обратиться к этому чуду природы.
— … Стефан, — подсказал гость, внимательно и не торопясь разглядывая вошедшего дизайнера.
Страница 1 из 78
