Нуар

— Я понимаю, — Стефан слегка наклонил голову. — Вероятно, сейчас не слишком удачное время для сеанса. Пожалуй, мне действительно лучше уйти.

Он повернулся на каблуках своих изящных сапожек и направился к двери.

— Погоди, — остановил его Феликс. — Я как раз закончил все эскизы, и теперь мог бы заняться твоим портретом. Говоря по правде, даже хорошо, что ты пришел: сегодня я настроился поработать подольше. Хочешь чего-нибудь выпить? Есть коньяк, ликер, вино.

— Спасибо, я никогда не пью… вина, — усмехнулся Стефан, и Феликсу смутно припомнилось, что он где-то слышал эту фразу. Кажется, она из какого-то старого черно-белого фильма.

— Что ж, располагайся. — Феликс укрепил на этюднике загрунтованный холст. — Кстати, какой портрет ты желаешь: поясной или в полный рост? — Разумеется, в полный рост, — Стефан прошелся по студии, с интересом разглядывая ее обстановку, — Думаю, ниже пояса я ничуть не хуже, чем сверху. Кстати, — добавил он, остановившись напротив Феликса и слегка раскачиваясь на своих каблучках. — Как тебе мой сегодняшний костюм?

«По крайней мере, поновее тряпья, вытряхнутого из прадедовских сундуков» — подумал Феликс, вслух промычав что-то неопределенно-одобрительное.

— А хочешь, я его сниму? — вдруг лукаво улыбнулся Стефан, теребя тонкими пальцами язычок «молнии»

— Гм, не думаю, что это удачная идея, — поспешно возразил Феликс, которому стало не по себе от мысли, что достаточно одного-единственного движения — и это странное андрогинное существо окажется перед ним в чем мать родила.

Вообще-то Феликс спокойно относился к обнаженке: за годы учебы в академии он привык смотреть на голых натурщиц и натурщиков глазами профессионала, точно так же, как на любые другие изображаемый объекты. Но слова Стефана привели его в какое-то непонятное и необъяснимое смущение.

— Ладно, — Стефан оставил в покое «молнию» и рассмеялся. — Не будем торопиться. Пусть это произойдет не во время позирования.

Пропустив сию реплику мимо ушей и досадуя на себя за свое смятение, Феликс яростно принялся смешивать краски. Стефан тем временем устроился на кожаном диване, приняв грациозную позу и наблюдая за Феликсом загадочно мерцающими черными глазами.

— Скучно без музыки, — капризно протянул он после недолгой паузы.

Феликс скрипнул зубами, вспомнив «Lullaby»

— Расскажи что-нибудь о себе, — потребовало невыносимое существо с дивана.

— Что тебе рассказать? Я живу очень скучной, однообразной жизнью.

— Ну, это всегда поправимо, — заметило существо. — Все зависит от тебя. Иногда, чтобы изменить жизнь, достаточно бывает самой малости. Например, потянуть вниз язычок «молнии»…

— Послушай, давай сменим тему, — буркнул Феликс, размашисто кладя на холст сильные, энергичные мазки.

— Хорошо, — легко согласился Стефан и тут же задал следующий вопрос. — У тебя есть семья? — У меня есть младший брат. Родители умерли.

— А еще кто у тебя есть? — Любимая девушка.

— А она тебя любит? — Думаю, да.

— А меня никто не любит.

Кисть Феликса на миг замерла, затем как-то медленно и неуверенно коснулась лица, чьи черты пока еще не слишком отчетливо проступали на холсте.

— Почему? — Люди считают меня странным и непонятным. Они меня боятся, — существо вздохнуло.

— Ну, не все люди одинаковы, — Феликсу захотелось ободрить Стефана. — И ты ведь не виноват, что вынужден прятаться от света. Ты же сам говорил, что это неизлечимое заболевание.

— О да, неизлечимое, — печально подтвердило существо.

— Ох, ну что я за идиот! — воскликнул вдруг Феликс, с тревогой поглядев на Стефана. — Столько часов подряд держу тебя здесь! Вдобавок освещение в студии чертовски яркое. Все, на сегодня довольно. Ого! — он кинул взгляд на часы: было уже два часа ночи.

— Послушай, Феликс… — протянул вдруг Стефан. — Можно, я переночую здесь, у тебя? Видишь ли, я сегодня без машины, а живу, как ты знаешь, очень далеко. И к тому же пошел дождь…

— Ну, — Феликс заколебался. Выставить Стефана посреди ночи на улицу под сильнейший ливень было невозможно. — Ладно, можешь спать на диване. А я лягу на полу.

— По-моему, твой диван достаточно широк, чтобы мы оба на нем уместились, — заметил Стефан.

— Имей в виду, я не сплю с парнями, — не глядя на Стефана, отрывисто бросил Феликс.

— Я тоже, — мелодичный смех, словно перезвон серебряных колокольчиков.

— Прости, я подумал… — буркнул Феликс, чувствуя себя полным болваном.

— Ты все правильно подумал, — невыносимое создание откровенно потешалось над растерянностью Феликса. — Просто то, что я обычно делаю с парнями, никак нельзя обозначить словом «сплю» Но с тобой обещаю этого не делать… Пока. Так что не бойся.

— А я и не боюсь, — вызывающе огрызнулся Феликс, пытаясь нарочитой резкостью скрыть свое совершенно непонятное смущение.