Нуар

— Ты не будешь против, если я возьму с собой Джокера?

Джокером звали старого шотландского терьера. Много лет назад, будучи еще школьником, Тадзьо принес в дом щенка, и с тех пор это забавное существо, своим видом напоминающее черную щетку для мытья полов, стало полноправным членом семьи Жилинских.

— Ну, разумеется, это ведь твоя собака, — упавшим голосом отозвалась Агнешка. — Мне все равно некогда будет его выгуливать.

— Вот и отлично. Ладно, я пошел. Позвоню на днях. Джокер, гулять! — позвал Феликс и взялся за ручку двери.

После его ухода Агнешка прошла в свою (до сего момента их общую с Феликсом!) спальню, кинулась на кровать и некоторое время неподвижно лежала, уткнувшись в подушку. Она пыталась осмыслить случившееся, но никакого разумного объяснения в голову не приходило. От этого Агнешка даже не могла по-настоящему рассердиться на Феликса. Он сказал, что она тут ни при чем. Что она замечательная девушка. Тогда почему же сейчас он оставляет ее, словно некую вещь, которая вдруг оказалась ненужной? Разумеется, Феликс — человек искусства, а творческим натурам иногда требуются новые впечатления, им не свойственно постоянство. Однако Агнешка знала, что Феликс вовсе не был легкокрылым мотыльком, который порхает с цветка на цветок. Наоборот, в отношениях с людьми он превыше всего ценил стабильность. Именно это качество в свое время и привлекло к нему Агнешку.

Агнешка была красивой девушкой и прекрасно это знала. Она никогда не страдала от недостатка поклонников, а больница, где она работала медсестрой, предоставляла массу возможностей для знакомств. Как правило, пациенты-мужчины оказывались весьма чувствительными к чарам хорошенькой сестрички, и не проходило такой недели, когда бы Агнешка не получила очередного предложения руки и сердца. Но, встретив Феликса, она сразу поняла, что на сей раз все будет куда серьезнее обычного легковесного флирта. Этот молчаливый светловолосый парень был так не похож на всех ее прежних поклонников! Их отношения не подпадали под определение бурного романа, но с Феликсом ей было хорошо и приятно. Агнешку вполне устраивала уравновешенность их совместной жизни. Она даже познакомила Феликса со своими родителями, жившими в Радоме, и всерьез надеялась, что в будущем они официально оформят свои отношения. И вот…

Агнешка подняла голову от подушки, взглянула на себя в зеркало: бледное, мокрое от слез лицо, покрасневшие глаза, опухшие веки. Она постаралась успокоиться. «А чего я, собственно, переживаю?» — сказала она самой себе. Действительно, стоит ли отчаиваться? Многие женщины испытывали в жизни подобное унижение. Тем более что, может, не все еще потеряно? Вполне возможно, что Феликс, разобравшись со своими нынешними проблемами (какими бы они ни были!), одумается и вернется к ней.«Подумаю об этом завтра» — решила Агнешка словами героини из столь любимых ею«Унесенных ветром» Она пригладила волосы, стянула с себя измятую юбку и накинула уютный розовый халатик. Затем, чувствуя, что не в состоянии сегодня находиться в одиночестве, потянулась к телефону, решив позвать на ужин Яню, чтобы обсудить с подругой нелепое поведение Феликса.

Тем же вечером Феликс, с сумкой на плече и Джокером под мышкой, появился на пороге Стефанова особняка. Дверь распахнулась мгновенно: видно, Стефан поджидал его прихода.

— Ну, вот и мы с Джокером, — весело провозгласил Феликс. — Фу, Джокер! Эй, старина, да что с тобой такое? Черт возьми, назад!

Но при виде Стефана с Джокером случилось что-то странное. Добродушный песик, за весь свой долгий век ни разу никого не укусивший, внезапно злобно зарычал, клочковатая шерсть на нем встала дыбом, и, оскалившись, он рванулся из рук хозяина.

Феликс так и не понял, что произошло потом: он увидел только, как собака кинулась на Стефана с явным намерением вцепиться ему в ногу, а в следующее мгновенье с жалобным визгом отлетела на несколько метров в сторону, сильно ударившись о стену. Как это случилось, было не ясно: Феликс мог поклясться, что, когда пес бросился на него, Стефан даже не пошевелился.

— Джокер, — Феликс склонился над неподвижно лежащим тельцем. — Ничего не понимаю… Он что, умер? — Нет, только оглушен, — Стефан присел рядом. На лице его отражалось искреннее огорчение. — Прости, Феликс, я тебя не предупредил. Видишь ли, в моем присутствии все собаки ведут себя очень необычно. Не знаю, в чем причина, но из-за этого я не могу держать их у себя дома.

— Странно, — убедившись по слабому биению сердца, что песик жив, Феликс несколько успокоился. — Сколько помню, Джокер никогда еще так себя не вел. Жаль, придется отвезти его обратно к Агнешке.

Впрочем, этот эпизод вскоре начисто изгладился из памяти Феликса, вытесненный более приятными моментами, которыми теперь изобиловала его жизнь со Стефаном.

Постепенно Феликс все больше узнавал о характере и привычках существа, которое столь странным образом вторглось в его судьбу.